21

Мы шли с Иваром по коридорам академии, и мне казалось, что я иду одновременно в метро в час пик и по красной ковровой дорожке.

В метро в час пик — потому что кругом были люди, много людей! Студенты шли парочками и по одиночке, большими и маленькими компаниями, шумно и молчаливо. И этот людском поток двигался в одном направлении, стекаясь в огромный зал торжеств.

А ощущения дефелирования по красной дорожке возникало, в основном, из-за присутствия Ивара.

Он шел спокойным, размеренным шагом, смотря на окружающих немного с высоты своего роста и немного с высоты своего социального положения. Стоило бы уточнить, что за титул у парня, но коридоры к таким беседам не располагали.

А потому я просто шла рядом, положив руку на сгиб локтя парня. Хотя, надо признаться, что сейчас Ивар парнем не воспринимался. Скорее, это был молодой мужчина: статный, богатый, влиятельный. И определенно знающий себе цену.

В общем, я изо всех сил старалась соответствовать!

Сам зал торжеств впечатлял своей монументальностью. Это было огромное круглое помещение с мозаичным полом, внушительными в обхвате колоннами по периметру и высоким сводчатым потолком. Хотела бы я сказать, что потолок показывал погоду на улице, но увы, он был просто расписан.

Я не была сильна в живописи, но, кажется, рисунок на потолке назывался фреской. И изображал он довольно интересные сюжеты, которые, наверное, относились к местной истории или мифологии.

Женщина, одетая в черные одежды, что развивались и плавно перетекали в ночное звездное небо, держала в руках кубок и смотрела на мужчину.

Мужчина был одет в белые одежды, а его развевающийся плащ растворялся в ослепительных солнечных лучах. И он тоже держал этот кубок, но смотрел на женщину.

В общем, не знаю, что за чашка была в руке у парочки, но изображены они были невероятно красиво. Мне даже казалось что я видела движение материи их одежд, но кто-то задел меня плечом и картинка вновь стала статичной.

— Интересно? — негромко спросил Ивар.

— Красиво, — отозвалась я. — Кто это?

— Это часть легенды о том, как появилась магия в нашем мире. Богиня Тьмы и бог Света создали чашу, испив из которой маг может выбрать какую силу будет черпать.

— Это как? — не поняла я. — Разве магия не определяется по умолчанию?

— Дар определен от рождения, — кивнул парень, продолжая вести меня по залу, — но чаша позволяла один раз в жизни сменить его.

— Зачем же вам призывать студентов из другого мира? — недоуменно спросила я.

— Чаша утеряна, — коротко ответил Ивар.

Тут я отвлеклась — парень подвел меня к центру зала и оказалось, что мы стоим среди студентов, одетых в черное. И их, надо сказать, было подавляющее меньшинство.

А вот напротив воловину зала занимала белая толпа. И напряженность между темным и светлым факультетом здесь становилась практически осязаемой.

— А как давно утеряна чаша? — тихо поинтересовалась я, оценивая численный перевес светлых магов.

— Два века назад, — чуть помрачнев, произнес Ивар.

Понятно. Темные маги элементарно стали вырождаться. Особенно, если ген рецессивный. Вот только даже по меркам волшебного мира, звучало это как-то слишком фантастически.

— А она точно была? Эта чаша? — со скепсисом спросила я.

— Была, — уверенно произнес Ивар и, вздохнув, добавил: — И хорошо бы ее найти.

Хотелось бы для начала узнать, почему она исчезла, но началась официальная часть!