30

Я с любопытством наблюдала за своим гостем, разрываясь между умилением и восхищением.

Это ж надо так верить в себя!

Он вскарабкался на спинку дивана и встал в красивую позу. Видимо, чтобы произвести более сильное впечатление. Больше всего смерть страх и ужас напоминал пушистый шарик благородного черного с красивой блестящей шестью. Короткие лапы было практически не видно, зато очаровательные треугольные ушки стояли торчком. А еще у неведомой зверушки были крылья. Кожистые такие, видимо достались в наследство от дальней родственницы — летучей мыши. Он их растопырил то ли для устрашения, то ли для красоты. Чешуя на внутренней стороне черных крыльев переливалась радугой, как бензиновый развод на луже темного асфальта.

А еще у этой пушистой животинки были глаза. Даже я бы сказала глазища! Огромные, черный, похожие на две блестящие стеклянные бусины.

— СКЛОНИСЬ ПЕРЕДО МНОЙ СМЕРТНАЯ ЖЕНЩИНА! — меж тем заявила эта прелестная помесь меховой варежки с летучей мышью.

Ну, меня дважды просить не надо! Я вообще всю жизнь мечтала о собаке. Или кошке. Кто ж знал, что мироздание вот так причудливо исполнит мое желание, приведя в мой дом в другом мире мышку…

В общем, я склонилась к Буцефалу и почесала его меж ушей.

— РУКИ! — пророкотал смерть, страх и ужас.

Но идея завести домашнее животное в этом чужом и непонятном мире мне так понравилась, что я не убрала руки, а погладила пушистика по спинке.

Решение было стратегически верное — Буцефал героически сдался и обмяк, прикрыв глаза от удовольствия и затарахтев.

— Балдежник, — улыбнулась я и взяла животинку на руки.

— Буцефал, — поправил пушистик.

— Буцефал — это для официальный мероприятий, — заметила я. — А для своих будешь Бусечкой.

Смерть, страх и ужас приоткрыл один глаз. Возможно, хотел возразить, но передумал. Или признал за свою. Или решил выставить условия!

— Накормишь — можешь называть Бусей, — согласился наглец.

— Бусечкой, — твердо произнесла я.

В конце концов, покои — мои, живность — моя, как хочу так и называю.

Буцефал упрямо засопел, но я была непреклонна и чесала пушистика.

— Ну ты покорми сначала, — подал голос Буцефал. — А там я подумаю… И левее почеши, ага…

В общем, я замерла посреди гостиной в балдеющим меховым мячиком в руках, задавшись очень важным вопросом — а где, собственно, достать ночью еду? Не только для Буцефала, а вообще, в принципе?

На этот вопрос мне могли ответить не так много человек. И приглашение заходить было лишь от одного. Так что я отправилась на одиннадцатый этаж с Бусей на руках.

Стучать в дверь рук не хватало, так что я по-простецки попинала ее туфлей, и замерла.

Замерла и затаила дыхание. Как-то запоздало в голову пришли такие противные мысли как '' или «А вдруг он спит?» или «А вдруг он просто из вежливости предложил заходить?» или, вот еще прекрасное, «А если он не один?»

От последней мысли настроение вообще как-то резко стало пакостным, я даже хотела развернуться и уйти, смело отправившись на поиски пропитания самостоятельно, но не успела — дверь распахнулась.

На пороге стоял Ивар.

Стоял босиком, одетый только в мятые домашние брюки серого цвета, вытирая на ходу волосы. Мой взгляд против воли прогулялся по торсу парня, и я с трудом сдержала вздох восхищения. Вот это тело! Вот это рельеф! Так бы и пялилась! Чисто ради эстетического удовольствия, конечно.

Но Буся в моих руках завошкался, напоминая, что его надо чесать, пришлось отрываться от рассматривания Ивара.

— Привет, — неловко улыбнулась я.

— Привет… — обалдело произнес парень.

Он тоже рассматривал меня! точнее, не меня, а моего пушистика.

— Извини, что побеспокоила, но мне тут надо накормить Бусю, а я не знаю, где можно ночью раздобыть еды, — смущенно произнесла я.

— Кого? — каким-то странным тоном переспросил парень.

— Ну, Бусю, — пояснила я и приподняла животинку чуть повыше.

Вдруг Ивар его не рассмотрел? Бусечка куда-то дел крылья и сейчас еще больше походил на варежку. Балдеющую и тарахтящую варежку.

— Я — смерть… — вяло промямлил Буцефал. — Я — страх… Я — ужас…

— Да мы поняли, поняли, — произнесла я, успокаивающе почесав смерть, страх и ужас меж ушей и подняла глаза на Ивара.

Парень стоял с непередаваемым выражением лица. Он то ли восхищался, то ли изумлялся, то только что получил инсульт.

— Его зовут Буцефал, — зачем-то сказала я. Видимо, чтобы сгладить неловкость. — Но Буся, мне кажется, ему идет лучше.

— Ага, — отозвался Ивар все тем же непонятным тоном.

— Так ты покажешь где кухня? Или может расскажешь, я сама дойду… — напомнила я о цели визита.

Парень как-то тяжело вздохнул, снова покосился на Бусечку и махнул рукой.

— Заходи, я сейчас оденусь…

И, не дожидаясь, пока я отвечу, удалился куда-то вглубь комнат. А я вошла, стараясь не пялиться от любопытства по сторонам. Но интересно же было!

Как тут живут герцоги в общежитии?