Глава 30

Я почувствовала, что староста задрожал от такого высочайшего внимания, и я просто по-дружески пожала ему руку, и тогда это произошло.

Глаза Амирана вдруг вспыхнули красным светом, такой рубиновый оттенок с пламенным отсветом. Он сделал шаг вперёд, встал близко-близко к несчастному Арвиру и сквозь зубы, как будто у него свело челюсть, прошипел:

— Отойди от неё.

Вкупе с тем, что по щекам змеилась алая чешуя, переходя на шею, а глаза сверкали, словно два подсвеченных пламенем рубина, смотрелось страшно.

И я от ужаса вцепилась в руку Арвира, и тот дёрнулся, чтобы отойти, но не смог, потому что я держала его за руку. Амиран уставился на мою руку, которой я держала руку Арвира, и всё так же, не разжимая челюсти, произнёс:

— Отпусти его.

В голосе его, даже без присутствия рычащих звуков откуда-то взялись рычащие тона.

Вдруг прозвучала команда Сарреша:

— Разойдись!

Я резко отпустила руку Арвира.

— Всем в укрытие! — скомандовал Сарреш.

Все бросились врассыпную, в сторону укрытия, и я тоже бросилась бежать, но не убежала, потому что этот ненормальный наследник схватил меня за капюшон форменной куртки и я чуть не задушилась, пытаясь продолжить бег.

Он притянул меня к себе и стал дышать мне в макушку. Я смотрела на разбегающихся сокурсников и не понимала: а мне-то что делать?

Напротив нас остановился Сарреш, он пытался выглядеть уверенным, но я с ужасом увидела у него в глазах растерянность. Хорошо ещё, что командного голоса вин-полковник не утратил.

— Курсант Араш! — резко сказал он, но ничего не изменилось.

— Курсант Араш! — повторил Сарреш.

Но, судя по тому, что меня прижимали всё сильнее, курсант Араш полковника Сарреша не слышал.

— Что делать-то? — спросила я.

— Молиться, — сказал Сарреш, и мне стало не по себе.

— А что с ним случилось? Почему он так реагирует? — я спрашивала, потому что в памяти Ахсаны про то, что наследник может сойти с ума информации не было.

— Он в полуформе, — ответил Сарреш.

Я не очень поняла о чём он, и, видимо, это отразилось у меня на лице, и вин-полковник Сарреш пояснил в своём стиле: «Сила есть, мозгов нет».

Легче мне от этого не стало, но так я узнала, что у боевых драконов бывает ещё полуформа.

Сарреш что-то пробормотал в передающий артефакт, закреплённый у него на руке, похожий на часы, и через секунду перед нами оказался ректор.

Увидев «картину Репина»: «дракон похищает армейского целителя», он щёлкнул пальцами. Чёрное облачко проскочило сквозь меня, я его даже не почувствовала, но руки ненормального наследника разжались.

А я от облегчения упала на грудь ректору. Но ректор, в отличие от Амирана, не стал меня к себе прижимать, он взял меня двумя руками и поставил подальше от себя.

— Что произошло? — спросил он.

Я обернулась. Наследник лежал на земле полигона, за спиной у него были раскрывшиеся крылья, по обеим сторонам щёк вылезла алого цвета чешуя, на руках были огромные алые когти.

«Ничего себе маникюрчик», — подумала я, — «и он вот этим меня к себе прижимал? Да он запросто мог мне живот разрезать».

— Не мог, — вдруг услышала я голос ректора, и поняла, что последнюю фразу сказала вслух.

— Почему не мог? — спросила я.

— Потому и не мог, — ничего не объясняя, сказал ректор. — Он не причинит вам вреда, карита Ксана.

Я спросила:

— А что с ним произошло? Я вообще смогу продолжать обучение?

Мы находились на полигоне, но поскольку все, и сокурсники Амирана, и мои сокурсники, убежали в укрытие, то мы находились втроём: я, ректор и Сарреш.

— Да я бы тоже хотел знать, — сказал Сарреш, — что произошло с одним из самых разумных драконов моего курса.

— Вин-полковник, — несколько резко сказал ректор.

Сарреш сразу вытянулся.

— Идите, соберите группу. А мне нужно побеседовать с каритой Ксаной, — и ректор открыл свой фиолетовый портал, пройдя в который я оказалась у него в кабинете.

— Что вы натворили? — спросил он меня.

— Ничего, — удивлённо ответила я.

«Я что, ещё и виновата? Опять?»

— Расскажите всё подробно, шаг за шагом, — мирно попросил ректор, и я не стала возмущаться вслух.

— Мы представлялись, сначала мы, потом драконы назвали своё имя, а рядом со мной стоял староста Арвир, и ему стало плохо оттого, что у наследника слишком тяжёлая для человека энергия. А наследник стоял прямо напротив Арвира, и я просто взяла Арвира за руку, чтобы поддержать.

Ректор как будто бы в отчаянии опустил голову на руки, а когда поднял, то в глазах его не было веселости.

— Карита Ксана, никого из мужчин, даже своего телохранителя, не берите ни за руку, ни в объятия не кидайтесь, не прижимайтесь в присутствии Амирана.

— Так, я не поняла, — сказала я, скрещивая руки на груди, старая привычка, еще с прошлой жизни, — Амиран мне вообще никто, мы с ним виделись всего один раз.

Я посмотрела на ректора и, глядя ему прямо в глаза, сказала:

— Да, признаю, что Ахсана ас Фариш была в него влюблена.

Да, я рисковала, но судя по тому, что рассказал мне Фай, ректор знал, что я не из этого мира.

— Вы не оговорились, — сказал ректор.

— Я не оговорилась, — сказала я, — и вы это отлично знаете. Но прошу вас, объясните мне, что происходит?

И ректор объяснил:

— Похоже, когда у вас была помолвка, каким-то случайным образом у вас произошла привязка, и дракон Амирана запечатлелся на вас.

Я удивлённо смотрела на ректора: «Это когда это мы бы успели? До стакана сока или после?»

Ректор понял моё молчание как сигнал к тому, что я готова слушать дальше.

— Амиран как человек и как дракон сейчас пока существуют отдельно, они сольются в тот момент, когда вы передадите ему дар эйлы.

— Ничего я ему передавать не собираюсь, — резко сказала я, перебив ректора. — Пусть идёт вон к своей Латифе и пусть она ему там всё передаёт, если у неё ещё осталось что передать.

Ректор усмехнулся:

— Ей действительно нечего передать Амирану. Латифа ан Дазар не эйла и никогда ей не станет. А вы эйла и…

— Но постойте, — удивлённо сказала я, — у меня же есть амулет.

Ректор снова усмехнулся:

— К сожалению, амулет действует только на человеческую часть.

— А остальные драконы? — с ужасом представив себе, как они все на меня нападают, спросила я.

— На остальных вы не запечатлены, — ответил ректор. — А дракон Амирана увидел вас и признал своей, и теперь он хочет сделать вас своей собственностью.

— Риз ректор, — сказала я, — что мне теперь делать-то?

Ректор тяжело вздохнул.

— Ну во-первых, соблюдать правила: не подходить к другим мужчинам в присутствии Амирана, не дотрагиваться до них, не флиртовать с ними, не держать их за руку.

— А на учениях? — спросила я. — Если меня распределят другому дракону?

— Не распределят, — уверенно сказал ректор.

— Не поняла, — сказала я. — Что значит «не распределят»? Нам Риз Сарреш сказал, что каждый с каждым будет тренироваться.

— Так и будет, — сказал ректор, — но не вы. Если мы не хотим погубить наследника, который прихватит ещё с собой парочку целителей или других драконов, то тренироваться вы будете только с ним.

Теперь вздохнула уже я.

— Постойте. А по поводу магического распределения тогда что?

— На магию мы не сможем повлиять, — произнёс ректор, и в голосе его я услышала сожаление. — Артефакт может выбрать, как угодно.

— А что же тогда будет? — спросила я.

— А тогда, карита Ксана, — ответил ректор, — я буду вынужден открыть Амирану, что вы не утратили дар эйлы, и будет ваша свадьба.

«Вот блин, — подумала я, — куда ни кинь везде Амиран: налево пойдёшь ─ голову потеряешь, направо пойдёшь убьёшься, прямо пойдёшь замуж придёшь».

Я молчала и думала о том, что если я не могу изменить ситуацию прямо сейчас, то надо пока извлечь из неё максимальную выгоду, а также обезопасить себя.

Вслух же сказала:

— Так давайте тогда действовать по мере возникновения проблем. Значит, сейчас мне надо доучиться, и я буду тренироваться в паре с Амираном.

Ректор облегчённо вздохнул:

— Ну и хорошо.

— А что сейчас-то делать? — спросила я.

— Возвращайтесь на занятия, карита Ксана, — ответил мне ректор.

Я взяла свою сумку. Но только я подошла к двери, как она распахнулась, чуть не ударив меня по лбу, и в кабинет ректора ворвался совершенно взбешённый Амиран.

— Выгони её из Академии! Я не буду с ней учиться, — крикнул он.