35

По окончанию занятий в моей голове проскочила мысль убежать, куда глаза глядят. С кем не бывает? Струсила немного, но всё же решила взять все свои силы в кулак, чтобы доказать, хотя бы себе, что не трусиха и умею отвечать за собственные слова.

Когда я прохожу мимо знакомой аудитории, замечаю, что Ян закрывает её на ключ.

Он окидывает меня пристальным, заинтересованным взглядом, отчего щеки тут же предательски алеют, и я спешу отвести глаза в противоположную сторону.

До ворот университета мы идём в тишине и на небольшом расстоянии друг от друга. Дело не в том, что мы боимся, что кто-то надумает себе невесть что, а в том, что я слишком сильно смущаюсь и переживаю. Что насчёт Яна, так его, похоже, просто продолжает забавлять такая реакция.

— Никогда бы не подумал, что ты такая ревнивая, — живо отзывается он, когда мы покидаем территорию учебного заведения.

— Что ты имеешь в виду? — вкрадчиво, стараясь говорить спокойно, спрашиваю.

— Да брось ты, — восклицает с лёгкой укоризной. — Я читаю тебя, как открытую книгу.

Эти слова Ян шепчет мне на ухо. Ощущаю его горячее дыхание на своей нежной коже, которая в то же мгновение покрывается приятными мурашками, а сердце начинает бешено трепыхаться в груди.

Решаю промолчать, одаривая его нежной улыбкой, которая невольно образовывается на моих губах.

Ян направляется в сторону парка, того самого, в котором мы встретились тридцать первого декабря. К тому же, ведёт меня к той самой лавочке, на которой мы разговаривали в тот день.

Присев, мы обмениваемся взглядами. Будто до сих пор каждым из них пытаемся лучше изучить друг друга, докопаться до истины.

Этот момент становится для меня слишком интимным. Дыхание сбивается, а бабочки в животе разрывают изнутри. Мне сразу вспоминается вечер, когда мы находились на его балконе, отчего щеки начинают пылать ещё сильнее.

— Странно всё это, — глухо отзываюсь.

Похоже, что моё неимоверное волнение и сбитое дыхание очевидно.

Ян громко выдыхает, а я резко смотрю на него с непониманием. Секунда и он обнимает меня за плечо, притягивая к себе так, что я утыкаюсь носом в его крепкую грудь. Вновь выпадает возможность вдыхать его крышесносящий запах, и я не собираюсь её терять.

Ощущаю легкое прикосновение его губ у себя на макушке.

Происходящее кажется чем-то сказочным и невероятно прекрасным. Настолько, что я боюсь просто-напросто растворится здесь и сейчас. Боюсь, но растворяюсь, не жалея ни о чем.

Мне просто до одури хорошо в его объятиях, и не хочется думать о правильности происходящего и его последствиях.

— Что именно? — уточняет Ян, вдыхая запах моих волос.

— То, что тянет к тебе, будто нутеллой намазано, — выдыхая, признаюсь я, прижимаясь ещё ближе к такой желанной груди.

— Значит ты — сладкоежка? — восклицает он, зарываясь пальцами в мои волосы.

Какое же это офигительное, дурманящее чувство. Ощущение, будто пребываешь в какой-то невесомости и, чёрт возьми, готова в ней навсегда остаться. Откровенно говоря, я никогда в жизни не испытывала подобного.

— Выходит, что так, — и я имею в виду вовсе не сладкое, но, похоже, он это прекрасно понимает.

Нашу идиллию прерывает звонок его мобильного, из-за чего ему приходится встать.

Боковым зрением улавливаю, что звонит никто иной, как Алиса. Отчего душащая ревность снова начинает царапать внутренности.

— Да, — отвечает он, встав напротив меня.

Я, в свою очередь, стесняюсь смотреть ему в глаза, поэтому отвожу взгляд в сторону. Момент нарушен, и теперь мне становится как-то неловко, будто совершила что-то противозаконное.

— Во сколько? — Ян сосредоточен на разговоре, что меня слишком настораживает. — Давай тогда у меня, ближе к девяти.

Закончив разговор, он убирает свой телефон, продолжая сверлить меня взглядом.

К слову, смущения я больше не испытываю, её сменяет дикий коктейль из злости и раздраженности, который резко разливается по венам.

Здорово, разве нет? Зажиматься с девушкой, а в следующее мгновение договариваться с бывшей о встрече у себя в квартире.