Глава 17

Савелий

Мы создали Прайд вместе с Фари. Это было наше детище, наш общий бизнес, который мы построили с нуля. Брандо был тогда еще мелким, мы по кирпичику прокладывали нашу дорожку. Чуть позже присоединился Гафар, он был нацелен на открытую власть, так что я посадил его в кресло мэра вместо себя.

Этот пост идеально подошел Бороде, я ни разу не пожалел о своем решении, тем более что Гафар уже скоро заступит на второй срок. И этот промежуток между перевыборами опасен. Он несет риски, на которые идти я не готов.

И все как-то на соплях держится. Мне часто нужен совет, который дал бы Фари, но его нет. Мне часто нужна помощь и Брандо бы пригодился, если бы так упрямо не показывал свой характер.

Да, он подменял меня, он не дал империи упасть и я верю что устал, но сейчас не время для прогулок. Сейчас тот рубеж, когда мы должны быть собраны и я не даю права на ошибку ни себе, ни кому бы то еще.

Мы без Фари остались как корабль без маяка и это сложно. Все важные решения мы принимали вместе с ним, потому я не могу просто по щелчку пальцев все перестроит, нам нужно время.

Спасает Ганс, он меня здорово разгружает. Особенно сейчас, когда у нас Дашей родилась дочь и я должен быть включен как в бизнес, так и в семью.

У меня нет времени на разборки, на конфликты, на проблемы даже. У меня тупо уже нет на это ресурса и я хреновый переговорщик, потому я не решаюсь ввязываться лично в конфликт с Чезаре. Это полностью забота Брандо и его ответственность. Если, конечно, он все еще один из нас.

Честно говоря, я недооцениваю этот клан, я их просто толком не знаю, но судя по той информации, которую уже успел собрать, Чезаре совсем не те, с кем надо бодаться. Мы просто в разных весовых категориях и это опасно. Опасно для выборов, для города для Прайда, для всей моей семьи.

Был бы Фари, это дело решилось бы за один день, но его нет, и Брандо, сученыш, накапал на Дашу. Он натравил на мою жену и на Алису Чезаре, а теперь наступили последствия.

Я был слишком беспечен. Думал, обойдется, но нет.

Чезаре ничто не забывают, сколько бы времени не прошло и они проснулись именно сейчас, в такой неподходящий период, когда нам надо быть сплоченными, когда тупо нет времени на конфликт.

Как только я узнал об этом, сразу обратился к Бороде. Что-что, а помогать Гафар умеет, хотя ему самому уже нужна помощь.

Он договориться, в этом у меня не нет никаких сомнений, так как на Брандо особых надежд я не возлагал. Он слишком молод, он делает ошибки, а без Фари ошибается еще чаще.

Я могу его понять, он потерял брата, вот только вины Даши в этом нет, а тем более, вины Алисы.

Помню, как испугалась Даша, когда узнала, что Брандо забрал Алису и это было обосновано. Брандо умеет пытать, но я знал прекрасно, что ничего Сеня ей не сделает. Он воспитан иначе, но все же я опасался.

Алисы не было довольно долго, я никак не мог ее найти, и когда, наконец, забрал ее из леса, она просто молчала. Была перепугана, какая-то одичавшая что-ли. Я никогда не спрашивал ее о том времени в лесу, это не мое дело, но я знал, что Брандо ее не тронул. Он ничего ей не сделал и тогда я выдохнул. Думал, на этом все, но нет.

И вот теперь мы приехали, имеем что имеем. Я жду ответа Гафара, он послал гонца к Чезаре, мы хотим договориться.

Понятно, что никакие деньги их не интересуют. Они хотят правды и справедливости, вот только нам нечем крыть. У нас такая правда: Даша не виновата, Алиса тоже. Они должны понять, по крайней мере, я надеюсь на это, а еще я надеюсь, что Брандо сам вступиться и начнет хоть что-то делать, потому что отвечать еще и за это у меня тупо нет сил.

***

Я думал, у меня сердце остановится, когда услышал истошный крик Льва, а после увидел его в куче стекла. Никогда не думал, что так сильно буду любить своих детей, черт, я никогда не думал, что дети у меня вообще будут.

Самое дорогое. Сука, самое ценное, единственное, за что я буду бороться – это моя жена и дети. Наши трое прекрасных детей. Леха старший, пусть и не родной, но наш, мы его усыновили. Лев наш родной с Дашей сын, наш первенец и Ладушка. Мое сердце, моя отдушина и мой личный антидепрессант.

Я убью любого за них, лично перегрызу глотку и когда Лев упал, мне казалось, что упал и я. Что и у меня в руке торчат те стекла и это я истекаю кровью сейчас.

Алиса. Конечно, она слабо подходит на роль няньки и ей сложно присматривать за детьми, потому кроме нее это же задание смотреть за Львом получили Брандо и Ганс, но все, сука, проворолини.

Когда же я узнал, что это была вина Сани, что это он разрешил Льву лезть на ту чертову полку, мне просто хотелось его удавить.

Даша потом прибежала, Ганс, конечно же, поступил мудро, сорвав мою жену, которая и без того всю ночь не спала.

Мы все испугались, но это был очень большой звонок того, что Брандо точно не такой как Фари. Он допустил это, а значит, никакого доверия к нему нет и быть не может.

Это уже был красный флаг, но чисто из уважения к Фари я не прибил тогда Брандо. Ну и при Даше и Алиске, понятное дело, я не могу его особо вычитывать. Хотя очень даже хотелость, слыша, как плачет мой маленький Лев в операционной.

– Алло, Гафар. Новости есть за Чезаре?

– Лютик лютует. Он убил нашего гонца.

– Что? Что ты сказал?

– Договориться не вышло. Чезаре сами послали гонцов сюда, натравили ищеек. Они нам больше не верят, хотят возмездия за Фари, сказали, что у нас тут беспредел.

– Стоп, подожди. Ты это серьезно?

– Да. Они передали, что заберут кого-то из семьи Даши за Фари, кровь за кровь. Они могут сравнять город с землей и устроить тут поле для гольфа. Это очень опасно. Прячьтесь, Савелий. Началось.

– Боже…