43
Матвей
Не люблю свадьбы. Они наигранные и фальшивые…
Но свадьба Марата и Евы — исключение. Они любят друг друга. И это невозможно не заметить.
Смотрю, как они танцуют, а сам ловлю взглядом девчонку.
Красивая, нежная, просто потрясающая в этом бледно-розовом платье…
Шикарные волосы уложены в высокую прическу, и из нее выбиваются соблазнительные локоны. Хрупкая шейка как будто специально открыта для поцелуев. И мне дико хочется пройтись губами по этому изгибу, впиться в нежную кожу, заставляя девчонку дрожать от желания…
Слежу за ней, как завороженный, и даже не могу понять, что со мной происходит. Ощущения странные.
Она в этот момент смеется от какого-то комментария Снежаны и что-то говорит в ответ.
Красивая…
— Что между вами? — вопрос Марата внезапно вырывает меня из задумчивого разглядывания Ксюши.
Удивленно смотрю на друга, который в этот момент останавливается возле меня.
Так засмотрелся на девчонку, что даже не заметил, как закончился танец новобрачных.
Усилием воли отвожу от нее взгляд. Это уже слишком!
— Ты о ком? — равнодушно спрашиваю я у Марата.
— О Ксении, — кивает в сторону девчонки.
И я опять смотрю на нее. Блять, что между нами? Полная херня…
И снова засматриваюсь… Она улыбается и идет со Снежаной к Еве. Платье совсем не то, которое я хотел на ней видеть. Вот только в нем она еще более красивая, соблазнительная и желанная…
Марат усмехается:
— Влип ты, друг, по полной, — и хлопает меня по плечу.
— Тебе кажется, — медленно отвечаю я и уже начинаю злиться на свои реакции.
Все это не по мне. Серьезные отношения — полный фарс, в котором ты открываешься под удары. И эти удары самые болезненные.
Максимум, что я могу ей предложить, это фиктивный брак, в котором будут четко установленные правила и границы. Все. Глубже в свою жизнь я ее не пущу…
Хотя, фиктивный брак — не фарс ли? Даже холодно усмехаюсь. Не мне ли знать, каково это, брак по расчету? Мои родители в ярких красках показали мне, каково это, жить в таком браке… Ненависть, измены, взаимные попытки уколоть друг друга больнее…
От воспоминаний о своем детстве даже становится тошно. Залпом осушаю стакан с виски и слегка морщусь.
Опять ловлю взглядом Ксению. В этот момент она слегка поворачивает голову и встречается со мной взглядом. Красивая, нежная, чистая… Как отчаянно она сопротивлялась против моих попыток соблазнить ее… И брак она хочет по любви… И сексом заниматься — только с мужем…
Да, блять, она девственница, которая хочет, чтобы все было по любви! А я ее пытаюсь втянуть в полную херню, в которой она будет меня ненавидеть…
Завтра же сообщу Ксении, что брачный контракт она может выбросить в мусорку и больше не переживать по этому поводу. И завтра же отправлю ее обратно, домой. Пусть возвращается к своей прежней жизни, а я вернусь к своей.
Марат продолжает стоять рядом и задумчиво смотреть на меня. А я наконец отвожу от нее взгляд и говорю другу:
— Мне надо отойти ненадолго. Я видел Богатырева. Пора поговорить с ним серьезно.
— Хорошо, — кивает он.
И я ухожу. В первую очередь, чтобы меньше видеть Ксюшу. Я — закоренелый холостяк. Что на меня нашло, что я решил связать себя узами брака, пусть и фиктивного? Сам до конца не знаю. Но это пора останавливать, пока не зашло слишком далеко.
Выхожу в холл отеля и встречаю Богатырева, который до сих пор тянет с заключением многомиллионного контракта.
— Евгений Антонович, добрый вечер, — жму руку мужчине.
— Матвей Александрович… Рад вас видеть. Замечательная свадьба. Не так ли?
— Да, — киваю и не свожу с него серьезного взгляда. — Евгений Антонович, мои юристы сообщили мне, что вы все еще изучаете договора. Есть какие-то вопросы?
Он молча смотрит на меня, потом все же говорит:
— Матвей Александрович, сотрудничество с вами мне очень интересно. Но я не один принимаю решение. Видите ли… — и задумывается, как мне лучше сказать, — мои партнеры старой закалки. Для них немаловажное значение имеют узы брака, семья…
Даже усмехаюсь холодно. В общем, это я и подозревал, когда они начали затягивать с подписанием договоров.
— Евгений Антонович, я не женюсь в ближайшие несколько лет. Поэтому желания некоторых ваших акционеров, чтобы я внезапно остепенился, не оправдаются. Если это главный аргумент, на который вы обращаете внимание при выборе партнеров, то нам не по пути. Хотите хорошо заработать, подписывайте контракт. Хотите меня видеть остепенившимся семьянином, тогда ищите других партнеров. Всего доброго.
Разворачиваюсь и ухожу.
— Матвей Александрович, ну зачем же так категорично? — останавливает меня владелец «Ин-групп». — Завтра мой секретарь свяжется с вами, чтобы согласовать дату подписания договоров.
— Хорошо, — киваю и ухожу. Так бы сразу…
Захожу в зал ресторана и скольжу взглядом по толпе. Да, ищу ее…
Но Ксении нигде не видно, как, впрочем, и Снежаны. Подхожу к Еве с Маратом. Сам не знаю, зачем… Как будто они следят за гостями… Но все равно спрашиваю:
— Вы не видели Ксению?
Как-никак несу за нее ответственность, пока она в Москве…
Ева как-то загадочно улыбается и переглядывается с Маратом. Что происходит? Недовольно прищуриваюсь. Все следят за каждым нашим шагом, как будто мы пара.
— Ксения ушла с Лехой, — наконец сообщает мне Марат.
— Что? — хмурюсь. — О чем ты?
— Он пошел ее провожать в номер…
— Какого хрена? — приглушенно рычу я, разворачиваюсь и иду на выход.
Я заранее узнал, где ее номер, поэтому прекрасно знаю, куда идти.
Почему я бешусь? Сам не до конца понимаю. Ксения мне не принадлежит и может делать все, что хочет.
Но нет, только не сегодня!
Когда уедет обратно к себе домой, то пусть хоть с кем…
Блять, от этой мысли бешусь еще больше. Нет, не хочу, чтобы она с кем-то трахалась, кроме меня.
Поднимаюсь на нужный этаж, подхожу к двери и колочу в нее. Тишина. Никто не торопится открывать.
— Ксения, открывай! — рычу я.
Наконец слышу какие-то звуки, и дверь распахивается:
— Матвей Александрович? — удивленно округляет глаза.
Отодвигаю ее в сторону и решительно вхожу в номер. Прохожу по нему, даже заглядываю в ванную. А потом поворачиваюсь к девчонке и смотрю на нее. А она в свою очередь глазеет на меня с таким удивлением и недоумением, что я даже усмехаюсь.
Да знал я, что она не будет… Сглатываю. Это же Леха, перед ним никто устоять не может, если он решает затащить кого-то в постель…
Но не Ксюша… Она может устоять… Еще и в глаза чем-нибудь напрыскает…
Улыбаюсь от этого осознания и воспоминания.
— Матвей Александрович, что вы здесь делаете? — тихо уточняет она.
А я понимаю, что выгляжу сейчас полным идиотом.
Идиотом, который ворвался к девчонке в номер, ревниво все проверил, разве что в шкаф не заглянул, а теперь стоит и тупо лыбится…
— Почему ушла?
— Я… устала. Еще и голова разболелась. Ева была не против. Тем более они с Маратом тоже сейчас сбегут… — и даже слегка улыбается при упоминании о молодоженах.
— Дождалась бы меня. Я тебе провел бы…
Что я несу? С какой стати ей меня ждать? Она убегает от меня, как от огня…
А сам медленно иду к ней. Меня к ней прямо тянет, как магнитом.
— Что вы делаете? — шепчет и пятится.
— Хочу тебя поцеловать, — гипнотизирую ее серьезным взглядом и надвигаюсь на нее.
Один поцелуй. И отпущу ее…
Ксюша упирается спиной в дверь и замирает. Смотрит на меня своими большими голубыми глазами и даже не моргает.
Медленно подхожу. Мягко провожу пальцами по ее скуле, веду ниже, по чувствительной шейке… Она судорожно сглатывает и продолжает смотреть на меня, не отрываясь. А я в свою очередь рассматриваю ее, каждую черту ее красивого, нежного лица… И не понимаю, почему именно рядом с ней кровь бешено бурлив в жилах…
От моих прикосновений на ее шейке начинает пульсировать венка, и нежная кожа покрывается мурашками…
Медленно наклоняюсь, не разрывая нашего зрительного контакта, и мягко касаюсь губами ее губ. Легкий поцелуй… И слышу рваный выдох… Внимательно вглядываюсь в красивое личико. Губки приоткрыты, зрачки расширенны, взгляд слегка поплывший…
Возможно, все дело в шампанском, которое она пила на свадьбе… Но вот мне кажется, что не только оно сейчас влияет на ее реакции…
Опять судорожно сглатывает и на какую-то секунду опускает глаза на мои губы…
— Распусти волосы, — хрипло шепчу ей.
— Что? — едва слышно переспрашивает и удивленно смотрит на меня.
— Распусти волосы… — шепчу, невесомо касаясь губами ее виска.
Скольжу ниже по скуле, мягко целую шейку…
Ксения нерешительно заводит руки себе за голову и начинает доставать шпильки. В этот же самый момент ее шикарные локоны рассыпаются по плечам и спине.
Она хочет опустить руки, но я их задерживаю у нее над головой. Нежно целую ее в сладкие губки, скольжу ниже на чувствительную шейку…
И она даже прикрывает глаза от наслаждения… И меня это заводит похлеще самого крутого секса…
Завожу руку ей за спину и нащупываю молнию. Хочу уже потянуть ее вниз… Но именно в этот момент у Ксюши оживает мобильный.
Она распахивает глаза и шепчет:
— Мне надо ответить. Вдруг, это срочное…
Нехотя отступаю на шаг, она поспешно идет к столу и сразу же отвечает на звонок:
— Здравствуйте, теть Лид… Что-то случилось?
Молчит пару секунд и оседает на стул. По щеке скатывается слеза, потом вторая. Она судорожно их вытирает и сбивчивым голосом спрашивает:
— Когда? А… что говорят врачи? Я… я сейчас приеду… Точнее, как только смогу…
Отключается и начинает плакать. А потом вскакивает и, продолжая всхлипывать, достает сумку из шкафа.
— Ксения, что случилось? — спрашиваю.
— Бабушка… — шепчет и опять всхлипывает. — У нее инсульт… Забрали в больницу…
Запихивает в сумку вещи… А я подхожу к ней и прижимаю ее к себе:
— Ксюш… — и что тут скажешь? — Все будет хорошо. Слышишь?
И заглядываю ей в глаза:
— Я полечу с тобой. Помогу всем, чем смогу.
Она всхлипывает у меня на груди:
— У меня больше никого нет. И если с бабушкой что-то случиться, то… — и опять всхлипывает, не в силах договорить фразу.
— Все будет хорошо, девочка моя… — глажу ее по волосам и прижимаю к себе.
Параллельно достаю телефон и даю распоряжение, чтобы подготовили вертолет. Звоню так же Никите Сергеевичу, родственнику Марата. У него лучшая клиника в Москве. Обговариваю возможность транспортировки пациента.
— Ксюш, собирайся, — говорю девчонке.
А сам звоню своему помощнику, даю ему распоряжение выйти на заведующего больницей, в которую увезли бабушку Ксюши.
Через два часа мы уже на месте. Ксюшу оставляю сидеть в коридоре, а сам иду все выяснять.
Нужна операция. Врачи могут ее провести, но для лучшего результата надо более современное оборудование, которого здесь нет. Значит, не зря я подключил Никиту.
Выхожу с заведующим в коридор. Ксюша сидит вся бледная. Видно, что пытается быть сильной, но предательские слезы все равно текут по ее щекам… В этот момент хочется прижать девчонку к себе и держать так, пока ей не станет легче…
Но сделаю это позже. Сейчас надо еще уладить некоторые вопросы.
— Ксения Сергеевна, — обращается к ней заведующий, — надо, чтобы вы подписали некоторые бумаги.
Она кивает и без вопросов идет с нами в кабинет. Все молча подписывает и растеряно слушает все разъяснения заведующего.
Выходим из больницы и уезжаем. Все, процесс запущен. Бабушку уже транспортируют в Москву. Никита все берет под свой контроль. И нам надо лишь ждать.
Летим обратно. Притягиваю девчонку к себе, обнимаю. Кажется, что пытаюсь забрать у нее часть ее боли. Знаю, что это такое… Сам через это прошел в свое время.
Только тогда не удалось спасти…
Крепче прижимаю Ксюшу к себе. И она не сопротивляется, просто всхлипывает иногда и утыкается лицом мне в грудь.
А потом засыпает… Мягко целую ее в макушку и понимаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы ей помочь…
Через два часа мы уже сидим в клинике, ждем, когда закончится операция.
— Спасибо… — шепчет Ксюша и смотрит на меня такими глазами, что хочется опять прижать ее к себе и держать так, пока все не закончится.
— Не за что, — отвечаю.
— Есть, за что… Вы… — и обрывается на полуслове, потому что к нам выходит Никита.
Ксюша сразу вскакивает и чуть бы не бежит к нему. Я тоже встаю.
— Ну что? — шепчет она с такой мольбой и надеждой в голосе.
— Операция прошла хорошо, — сообщает он Ксюше, а потом обращается ко мне. — Матвей, вовремя ты все успел. Там счет был на часы… Теперь надо время на восстановление. Мы обеспечим самый лучший уход.
— Спасибо, — шепчет Ксюша.
Никита уходит, а Ксения поворачивается ко мне и смотрит на меня такими глазами…
— Спасибо, Матвей Александрович… Спасибо! — шепчет и в следующую секунду обнимает меня, прижимается щекой к моей груди. — Если бы не вы, то…
И запинается, судорожно вздыхая. Прижимаю ее к себе и глажу по волосам и спине:
— Все будет хорошо, Ксюша…
В какой-то момент немного отстраняется и нерешительно смотрит в глаза:
— Как я могу вас отблагодарить за все, что вы сделали?
Серьезно смотрю на девчонку. Ох, Ксюша, Ксюша… Я много чего хотел бы, но не при таких обстоятельствах. Поэтому просто отвечаю:
— Никак не надо благодарить. Ты ничего мне не должна.
— Но…
— Ксения, — строго останавливаю ее. — Я сказал, ничего не надо. Я помог, потому что так захотел. И потому что не мог иначе…
Сам в свое время прошел через это. И надо быть полным поддонком, чтобы в такой ситуации что-то требовать взамен.
Отодвигаю ее от себя и сухо предлагаю:
— Поехали домой. Завтра мой водитель привезет тебя сюда.
Она кивает и молча идет за мной. Садимся в машину, едем какое-то время в тишине. Ксения не выдерживает и тихо начинает:
— Матвей Александрович, я вас чем-то обидела? — и опять этот взгляд, который прямо пробирается в душу.
— Нет, Ксюша. Все хорошо, — сухо кидаю.
— Но… вы как будто разозлились или расстроились…
Смотрю на нее молча пару минут, а потом медленно говорю:
— Самым родным человеком в моей жизни была моя бабушка. И ее не удалось спасти. Тоже инсульт, — и замолкаю.
Я тогда наверно впервые в своей жизни плакал. До сих пор чувствую боль потери. Она дала мне очень много. Гораздо больше, чем родители, которые были увлечены лишь одним — ненавистью друг к другу.
— Извините, я не знала, — тихо говорит Ксюша.
— Мало, кто знает это…
Приезжаем, и я сразу ухожу в кабинет, чтобы надраться. Хреново на душе. Радует лишь одно — мне удалось помочь Ксюше избежать той же ситуации, в которой оказался я когда-то… Ситуации, в которой недостаточное количество денег может сыграть большую роль. И тогда я оказался именно в такой ситуации…
Робкий стук в дверь. Так стучит только она… Да и некому больше. Мария ночует у себя дома, приходит рано утром.
— Да… — кидаю я, а сам гипнотизирую дверь.