Глава 102

— Ты не виновата, Ив. — Тихо, но вкрадчиво сказал Рину.

— О чём ты?

Он грустно улыбнулся мне и обхватил руками, тесно прижав к себе. Согревая своим теплом.

— Ты не виновата в том, что родилась.

Повторил он, вдруг заставив меня замереть и перестать дышать…

Потому что я никогда не произносила этого вслух, но Рину каким-то невероятным образом считал именно эту тяжёлую, давящую на меня мысль, кажется, что прямо со шрамов на моём сердце…

— Не ты разрушила их отношения. Ты цветок, который вырос посреди голой асфальтированной дороги, и твой отец идиот, если не понял, какое чудо помог создать. Он потерял так много, что уже этим наказал себя суровее, чем смог бы кто-либо ещё.

Я подняла на Рину взгляд и проклятые предательские слёзы просто сами покатились из моих глаз. Я буквально ничего не могла поделать с этим грёбаным водопадом!

— Иди сюда, моя любимая.

Киранец притянул меня к себе и крепко-крепко обнял, позволив затихнуть и успокоиться на его широком тёплом плече.

— Дети не должны расти без отцов или матерей. И ты всегда была права, Ив, когда искала встречи со своим отцом, когда расспрашивала о нём у матери… семья — это важно. Семья — это самое-самое важное, что есть в жизни.

Я чуть отстранилась от него и утёрла остатки проклятой солёной влаги со своих щёк. Попыталась улыбнуться.

— А вы, киранцы, правда помешаны на семейных ценностях, да?

Рину язвительно усмехнулся.

— О, больше, чем кто-либо в этой Вселенной! Некоторые даже остаются жить с родителями, когда вырастают. Да что там, у нас на Кира́ есть целые улицы из домов, в которых живут одни только родственники. Представляешь, куча детишек играет во дворе, никто никогда не запирает двери, вечерами часто собираются за одним большим столом или устраивают барбекю…

Я улыбнулась.

— И ты тоже живёшь с родителями?

— О-о… нет! — С явным отторжением воскликнул Рину. — Я сбежал оттуда, как только смог! У меня, между прочим, уютная квартирка в самом центре Таха́ри с весьма недурным видом на горы.

Добавил он, игриво дёрнув бровью.

— М-м… да ты завидный жених?

— Есть такое. — Самодовольно фыркнул он. — Правда, теперь всё равно придётся купить побольше. Ну или выселить Рэвула спать на коврик у двери. Не думаю, что он согласится жить отдельно или остаться у родителей на их просторном ранчо.

Рину деланно вздохнул и сокрушённо покачал головой.

Я немного смутилась. Кажется… наш разговор ступил на опасную почву рассуждений о будущем, которые, конечно же, были нужны, но я пока не чувствовала себя к ним готовой.

— А у вас с Рэвулом… значит тоже большая семья?

— Со стороны отца — да, а вот со стороны матери… Большинство её родственников погибло во время последнего кирано-регуланского конфликта. Многие из них были военными специалистами и врачами. Мама из-за этого регуланцев просто на дух не переносит. Не представляю, как отцу удалось затащить её на исследовательский корабль миссии Кира́-Регула́н…

— Наверно это просто любовь. — С осторожной улыбкой предположила я. — Ради неё через какие только принципы не переступишь, и чего только не сотворишь.

Рину как-то резко погрустнел.

— Да… например, репликанта своего единственного потерянного ребёнка.

Его горькие слова заставили меня прикусить язык. Но мне нужно было что-то ему сказать. Как-то убедить в том, что он не прав, говоря их.

— Не думаю, что всё так плохо, как звучит, Рину. Это же тоже проявление любви твоих родителей.

— Да. — Проворчал он. — К Рэвулу. Поверь, не ко мне. Моя мать ясно давала мне это понять каждый день моей жизни под её крышей.

— Рину… ты слишком строг к себе.

Он отвёл взгляд в сторону, заставив меня испугаться тому, что мы так быстро начали терять только-только наладившийся контакт — вот только мы с Рину были откровенны друг с другом, и теперь он тут же стал закрываться от меня.

— Не думаю, что ты понимаешь, о чём говоришь.

Я нежно коснулась пальцами его лица, заставив снова посмотреть на меня, и уверенно произнесла, смотря ему прямо в глаза:

— Тогда объясни мне. Пожалуйста, Рину. Я хочу тебя понять.

Он недовольно вздохнул, но всё же не отвернулся.

— Раньше на Кира верили, что души бессмертны и перерождаются снова и снова. Якобы у Святой Матери были тысячи детей, и она так любила их, что пожелала, чтобы те никогда не умирали на самом деле. Чтобы после смерти их души перерождалась в новом теле и жили новую жизнь, радуя её своими свершениями.

Экскурс в историю религии его планеты был, пожалуй, не тем, что я ожидала сейчас от него услышать, но… Я не сдержала улыбки, подумав и тут же озвучив свою мысль:

— Это ты сейчас так пытаешься мне признаться в том, что ты на самом деле древний дед?

Рину прыснул от смеха.

— Хе-хе… Не. Это я пытаюсь сказать… Хм… что те, кто верит в переселение и вечную жизнь души, считают, что её у меня нет.

Улыбка тут же сползла с моих губ.

Рину коротко глянул на меня, словно стыдясь своих слов, и быстро продолжил:

— Я вырос с этим знанием, и поверь, в моей жизни было достаточно тех, кто так считал и с радостью напоминал мне об этом. Душу ведь нельзя разделить напополам, Ив. А меня создали из клеток того, кто уже однажды был рождён. И, между прочим, не умирал. Так что я просто двойник Рэвула и его бледная тень. Я, как бы это сказать… не настоящий.

— Глупость какая! — С возмущением воскликнула я. — Конечно же, ты настоящий и у тебя есть душа!

— Ну… не факт, что души вообще существуют, так что… Но я совру, если скажу, что это не жрёт меня изнутри с самого моего детства.

Я полностью развернулась к нему и взяла его за руки, заставив посмотреть на меня.

— Рину… Я вижу тебя, я чувствую тебя. Слышишь? Ты настоящий… я люблю тебя. Просто, потому что ты есть. И мне не нужны никакие другие доказательства того, что у тебя есть душа, потому что я вижу её. Вот же она, сияет в твоих глазах! Как её может не быть? А ещё никакая ты не тень Рэвула, что за глупости?! Вы ведь на самом деле совершенно разные! И ты наверно самый яркий и уникальный из всех, кого я когда-либо встречала.

Рину вдруг судорожно выдохнул и прижался ко мне, уткнувшись лицом в шею. Это было очень порывисто и слегка обескуражило, заставив меня инстинктивно расставить в стороны руки…

Я почувствовала его горячие слёзы на своей коже, а следом её коснулся короткий мягкий поцелуй. У меня внутри всё дрогнуло от яркости его эмоций. Я тут же обняла Рину и притянула к себе.

Почувствовав это, киранец ещё сильнее обвил меня руками и прижал к себе крепче. И я снова ответила на объятия, запустив пальцы в его яркие жёсткие волосы, и немного, сжала их, искренне наслаждаясь этим чувством полного единения.

Но не тел, а душ. У Рину конечно же была душа. Всё это время я видела, как та сияла в его хитрых глазах, в его улыбке… Он проявлял её в своих поступках, в заботе о тех, кто ему был дорог, и, конечно же, в своём искромётном чувстве юмора.

Я действительно полюбила его. Можно ли вообще было не влюбиться в такого мужчину, как он?

У меня самой в глазах стояли слёзы.

— Мне никогда, и никто не говорил такого, Ив.

Прошептал он, едва касаясь своим горячим дыханием моей кожи. Голос Рину дрожал. Так же, как и руки, которые он сжал, смяв под ними мою футболку, чтобы не выдавали всей глубины его чувств.

— Но сейчас мне кажется, что только эти слова я и мечтал услышать всю свою жизнь… Я так люблю тебя, недотрога. Ты мне дороже воздуха, которым я дышу.

— Рину…

Это было невероятно эмоционально. Я не ожидала такого ни от него, ни от себя. Рину чуть отстранился от меня и обнял ладонями моё лицо, со всем возможным вниманием, вглядевшись в мои глаза. Его щёки и нос порозовели от слёз… Он вдруг показался мне таким милым и искренним, что от этого защемило в груди.

Почему-то до этого момента я бы ни за что не поверила, что Рину может хоть из-за чего-то так растрогаться, чтобы пролить слезу.

Сейчас он точно не играл и не притворялся. Наоборот, был открыт мне настолько, насколько это только возможно. И мне хотелось отвечать ему тем же… Всегда, а не только сейчас.

Я потянулась к его губам и Рину тут же ответил мне, тоже подавшись вперёд. Где-то на горизонте ярко и красочно горел закат, но нам обоим совершенно не было дела до его красоты. Потому что друг для друга в этот миг мы горели ярче и красивее в тысячу тысяч раз…

Что-то оглушительно громыхнуло над нами, и мы оба вздрогнули от неожиданности и задрали головы к источнику звука, прервав наш долгий сладкий поцелуй.

На мгновение я подумала, что это громовой раскат, но небо над нами было практически чистым. За исключением того, что, нарушая умиротворённый закатный пейзаж, его с востока на запад теперь перечерчивал яркий дымный след от большого ярко пылающего шара.

— Чёрт возьми… что это?! — Воскликнула я, неловко вскакивая с места. — Метеорит?!

— Корабль… — тихим эхом отозвался Рину.

Огненный шар меж тем будто бы схлопнулся и внезапно обрёл форму, а потом вдруг замедлил падение и заложил вираж, возвращаясь по нисходящей траектории.

Планируя, из-за чего даже мне удалось разглядеть его форму — не очень большой вытянутый корабль тёмного цвета с чётким контуром манёвренных крыльев.

— Тар меня разорви! — Прорычал Рину, поднимаясь на ноги следом за мной. — Ив, это регуланский транспортник!

— Регуланский…

У меня потемнело в глазах от нахлынувших эмоций. Он падал… Он определённо падал, а не летел. И должен был столкнуться с землёй совсем скоро где-то недалеко от нас.

Но что для нас это значило? То, что мы спасены? Ведь Рэвул сказал, что детали регуланского транспортника прекрасно бы подошли для ремонта нашего корабля… Но ведь транспортник был регуланским. А представители этой расы, насколько я поняла, были далеко не самыми приятными ребятами…

А ещё мне почему-то сразу же вспомнилась шуточная молитва Матери, которую совершил Рину во время барбекю, после которого мы открыли шампанское. И я подумала, что если на борту этого регуланского транспортника вдруг найдётся свежий окорок тилгона в специях, подвергнутый глубокой заморозке, я уверую в их киранскую Святую Мать и буду истово молиться ей каждую ночь перед сном до конца своей жизни!