Глава 112

Я представляла себе смерть совсем иначе.

Пустотой… отсутствием звуков, ощущений и света. Полным ничто и нигде.

Но она внезапно оказалась яркой, слепящей глаза. Словно бы искрящейся теплым солнечным светом.

А еще была ласковой, обволакивающей и наполненной странным мерным звуком. Низким, пробирающим до самой сути повторяющимся снова и снова… И длящимся, длящимся, длящимся…

Я поняла, что что-то не так, когда почувствовала невыносимую сухость во рту. Рефлекторная попытка сглотнуть несуществующую слюну закончилась тем, чего после смерти быть не могло — болью. Болью в пересохшем горле.

Я попыталась открыть глаза и тут же зажмурилась от яркого солнечного света. Но что-то загородило меня от него… а следом моих губ коснулась прохладная влажная ткань, облегчившая мучительную жажду.

Я снова приоткрыла глаза и в ярком золотистом ареоле увидела знакомый силуэт и ярко-алые локоны, лежавшие на макушке киранца в полнейшем беспорядке.

— Рину? Это ты…

— Ив… — Нежно прошептал мужчина и я почувствовала, как он осторожно коснулся мягкими губами моего лба и скулы…

А потом опустился рядом, обнял и прижался к плечу. Всё ещё пребывая на тонкой границе между сном и явью, я вновь почувствовала этот пробирающий до самой души мощный вибрирующий звук. Но теперь поняла, что это было.

— Рину… — сонно пробормотала я, едва ворочая языком. — Ты что, мурчишь?

— А что это значит? — Тихо спросил он, прервавшись только на слова.

— Я про этот звук… который ты издаёшь…

— Ты про мар-таур?

Я слабо ухмыльнулась и едва-едва приоткрыла глаза, чтобы видеть киранца. Он с нежностью смотрел на меня снизу вверх, прижимаясь колючей щекой к моему плечу.

— Какое смешное название для мурчания…

Рину фыркнул.

— «Мурчание» кажется названием куда смешнее. А у слова мар-таур есть перевод с анцарского языка — «песня души».

— Красиво… — сказала я, помолчав и снова прикрыла глаза, собираясь с силами. — Но всё равно звучит забавно.

Слабость… бесконечная слабость в каждой мышце моего тела одолевала меня… мешая думать, говорить и даже ровно дышать.

— Моя душа поёт рядом с твоей. Говорят, эта песня лечит.

Я снова слабо улыбнулась.

Интересно, что бы Рину подумал, узнав что на Земле некоторые домашние питомцы тоже умеют исполнять этот их «мар-таур» и без всякого сопряжения?

Пальцы Рину вдруг нежно скользнули по моим губам… а затем он приподнялся и его тень снова накрыла меня. Я поняла, что он собирается поцеловать меня и, почувствовав резкий укол в сердце, отвернулась.

Шумный, полный разочарования вздох коснулся моей кожи и Рину снова опустился рядом и прижался щекой к моему плечу.

— Пожалуйста, Ив, не гони меня… Ещё хоть пару секунд. — Он судорожно втянул в себя воздух и прижался ко мне ещё сильнее. — Мне было так страшно, Ив… Святая Мать, мне никогда в жизни не было так страшно...

Я не стала его отталкивать. По правде говоря, у меня попросту не было на это ни физических, ни моральных сил. Я чувствовала себя не просто опустошённой, а выеденной изнутри до тонкой корочки.

Однако трезвость мысли и способность нормально говорить постепенно возвращались ко мне.

Я тихо спросила у Рину:

— Что произошло? Почему я… жива?

Он нежно потёрся носом об мою руку и вздохнул.

— Переливание помогло.

— Ты… перелил мне кровь? — ошарашенно спросила я. — Но чью?

В то, что на этой затерянной планете можно было найти человеческую вторую положительную я очень сильно сомневалась. Даже у Ани, чёрт возьми, была четвёртая отрицательная!

— На самом деле и не раз. Я сбился со счёта сколько было этих переливаний… — Он грустно улыбнулся. — Зато нашёл ещё один плюс в том, что нас двое, по уши влюблённых в тебя идиотов…

Я испуганно на него посмотрела.

— Вашу кровь… но мы ведь принадлежим к разным расам! Если не видам…

Рину беспечно повёл плечами.

— В истинной паре всё работает иначе. Наша кровь подходит тебе, а твоя нам. Ты же видишь, что всё получилось.

Он лучезарно улыбнулся, сверкнув клыками. Странно, но впервые эта его хулиганская улыбка не показалась мне хищной. А даже наоборот… какой-то беззаботно-невинной.

Я опомнилась.

— А где Рэвул?

Рину приподнялся и посмотрел на меня, уперев кулак в висок, а локоть в постель.

— Приходит в себя после… двух последних переливаний. Мы с ним должны были меняться… но он отказался после того, как у тебя в очередной раз остановилось сердце. Частое переливание сильно истощало, а он боялся, что не сможет реанимировать тебя без меня, если это случится снова…

У меня до боли сдавило грудь, словно на неё ребром поставили бетонную плиту. Я сморгнула выступившие на глаза слёзы и попыталась сесть, но Рину тут же всполошился и, поднявшись надо ной, осторожно надавил мне на плечи.

— Нет, нет, не вставай. Пока нельзя. — Виновато улыбнулся он, укладывая меня обратно на высокую подушку. — С нашей кровью тебе частично передалась и наша способность к регенерации, но твоему телу всё равно нужно больше времени на восстановление, чем было бы нужно нам. Полежи ещё. Пожалуйста. А я пока принесу тебе воды. Думаю, вреда точно не будет, если ты сделаешь пару нормальных глотков.

Он быстро встал и вышел из зоны моей видимости, а я всё-таки приподнялась и огляделась.

Мы с ним находились в словно в шатре или какой-то большой палатке. Я лежала на разложенных спальниках-одеялах, положенных один на другой для мягкости. А те, в свою очередь, были наброшены на большую кучу листьев, похожих на пальмовые.

Практически всё свободное пространство этого шатра-палатки было заставлено знакомыми деревянными ящиками.

— Где мы? — Осторожно спросила я, когда Рину вернулся и, недовольно цокнув языком, поднёс к моим губам железную кружку с водой.

Но я пить из его рук не стала. Настойчиво взяла её сама и, стараясь не выдать дрожи в руках, сделала несколько маленьких глотков.

— Всё там же. На базе. — Вздохнул Рину и взмахнул рукой, описывая пространство вокруг. —У нас была походная палатка. Мы не успели погрузить на корабль то, что хранилось в доступе на площадке, так что... да. Можно сказать, что нам хоть немного, но повезло.

Я поспешила вернуть ему кружку с водой, потому что она слишком уж опасно затряслась в моих руках.

— Корабль… Эджу улетел?

Рину язвительно усмехнулся и провёл рукой по бритому затылку от шеи вверх.

— Ну… можно сказать и так.

Мне стало гадко… Это ведь случилось из-за меня. Я привела его к ним. Уж лучше бы тогда всё-таки застрелилась в лесу, честное слово!

— Мне очень жаль, Рину. — Искренне сказала я, не представляя как ещё выразить свои чувства.

Но он вдруг широко улыбнулся мне и громко сказал:

— О чём ты, Ив?! Да этот говнюк нам буквально жизнь спас!

Мне показалось, что я ослышалась.

Потому что… какого чёрта вообще?

— Спас жизнь… о чём ты?

Рину досадливо фыркнул и сел у моих ног на импровизированную кровать.

— Жаль, конечно, что ты не помнишь… Это ведь был эпичнейший фейерверк! Рэвул сказал, что собиратели скорее всего заложили бомбу в один из топливных циркуляров. Они были герметичные и в заводской упаковке, поэтому мы поставили их не проверив. Кто же знал, что так оно всё обернётся…

Я смотрела на него во все глаза.

— Собиратели, бомба… я не понимаю. Что случилось?

Рину придвинулся ко мне и, поставив на пол кружку с остатками воды, бережно взял меня за руку.

— Когда наш корабль набрал высоту, он взорвался прямо вместе с этим кровососущим ублюдком. Нам с Рэвулом некогда было радоваться, мы реанимировали тебя после остановки сердца, но в душе мы ликовали, поверь.

Я заскользила взглядом по шатру, пытаясь всё осознать и сосредоточиться. Ведь выходит… что мы так или иначе суть не умерли.

— Собиратели хотели нас убить… — Произнесла я вслух свои мысли и тут вспомнила важное: — Эджу говорил, что их главарь на самом деле не намерен покидать эту планету! Что его всё устраивает и он скрывает от своих, что их корабль старое корыто, неспособное взлететь и никакой ремонт ему уже не поможет!

Рину задумчиво провёл длинным пальцем по подбородку и медленно кивнул.

— Тогда всё складывается. Как говорится, ничего личного, он Господин С Отвисшими Сиськами просто не хочет, чтобы это место попало на звёздные карты и его уютный мирок стал достоянием общественности. А он обязательно станет, когда хоть кто-то выберется хотя бы на орбиту этой планеты и сможет послать в космос сигнал с просьбой о помощи.

Я кивнула ему и опустила взгляд. Попыталась улыбнуться… но как-то не вышло.

Несмотря ни на что у киранцев больше не было их корабля. Теперь они вынуждены были жить в брезентовом шатре на улице и я была одной из тех, кто непосредственно приложил к этому руку.

— Эй…

Рину осторожно коснулся пальцами моей щеки и заставил поднять на него взгляд и посмотреть в яркие голубые глаза.

Он тепло мне улыбался. Искренне. И губами, и глазами, а не как этот психопат Эджу у которого одно жило от другого отдельно, потому что все эмоции были пластиковыми. Не настоящими.

— Главное, что мы живы, Ив. Главное, что ты жива. Остальное неважно.

Тихо сказал он и вдруг судорожно вздохнул, словно усилием воли подавив комом подступившие к горлу слёзы.

Пальцы Рину снова скользнули по моей шеке, а затем огладили плечо и судорожно сжались на нём. Будто бы киранец едва смог подавить желание притянуть меня к себе и обнять так крепко, как только мог.

— Ив…

Обречённо прошептал он, смотря мне прямо в глаза. Искренне и обезоруживающе нежно.

— Прости меня. Я бы хотел понять, что должен сделать, чтобы ты меня простила, но не знаю, можно ли такое простить. Но я… не смогу без тебя… Я задыхаюсь, когда тебя нет рядом… Я распадаюсь на части! Прошу, скажи, как мне вернуть тебя? Знай, я на всё готов, чтобы ты… хотя бы перестала отворачиваться от меня и снова смотрела как прежде.

Он поджал губы, стараясь держать себя в руках. Все эти слова были сказаны с болью и вырваны из самого сердца.

Но и мне от них было больно тоже.

Я подумала, что он слишком торопит события… По крайней мере я сейчас была не в том состоянии. Слишком слаба, слишком не готова сдаваться, потому что раны свежи. И те, что нанесли мне… И те, что нанесла я…

— Рину, пожалуйста… давай оставим это. Я… я пока не готова это обсуждать.

— Ив?

Голос Рэвула заставил меня сжаться и инстинктивно обхватить себя за плечи. Не от страха… от совсем другого болезненного чувства. Тоски, смешанной с обидой?

Брезентовый угол шатра с шумом был отброшен в сторону и Рэвул вошёл под полог заметно покачнувшись. Рину тут же скользнул к нему и успел подхватить под руку.

— Тихо, тихо, тихо… Какого тара ты встал?! — Проворчал красноволосый на брата, когда тот с усилием выпрямился, делая вид, что всё с ним в порядке, хотя я никогда не видела Рэвула таким болезненно бледным. — Тебе нужно лежать, пока не восстановишься!

— Отвянь, мамуля… — буркнул тот, отбросив в сторону его руку, — сам разберусь.

И обернулся ко мне, посмотрев на меня так, что у меня сердце ухнуло во внезапно разверзшуюся в грудной клетке чёрную дыру.

— Разобрался уже! — Не унимался Рину. — Ещё тебя теперь нахватало откачивать! Я знаешь ли, тоже не железный! Слышал? Ты не железный! Вали спать! Ты же выпил ту настойку, которую я тебе принёс час назад? — Немного успокоившись, деловито спросил он, но Рэвул его словно и не слышал.

— Ив… — как завороженный прошептал он, но словно не нашёл слов как продолжить.

— Всё в порядке. — Вместо меня ответил Рину. — Теперь с ней всё будет в порядке. Слышишь?

Он положил брату руку на плечо, попытавшись подтолкнуть его в нужном направлении, но Рэвул даже не шелохнулся.

— Ив, я должен…

— Я бы хотела отдохнуть. — Громко оборвала я его и потянула на себя большой спальник, которым была укрыта.

Отвернулась от Рэвула, сосредоточила взгляд на Рину.

— Голова кружится. И тошнит. Можно мне ещё воды и немного полежать в тишине?

— Да, да. Конечно. — Торопливо ответил он и снова взял брата под локоть. — Пойдём Рэв, тебе тоже лучше бы ещё поспать. Я провожу…

— Отпусти.

Рэвул с раздражением освободился от его руки и обречённо добавил, не сводя с меня взгляда:

— Пару шагов я и сам как-нибудь сделаю. Ив, я просто хотел сказать… я рад что ты жива.

Я промолчала и позволила себе посмотреть на него, только когда Рэв уже отвернулся.

Тяжёлый брезентовый край шатра с шорохом скользнул за ним вниз и я позвала его брата, потому что поняла, что сказала ему не всё, что была должна.

— Рину?

Он обернулся ко мне и замер в ожидании, а у меня словно удавка вокруг горла обвилась. Сдавила больно-больно, выдавливая совсем ненужные сейчас слёзы и не давая дышать. Но я все-таки справилась с собой и тихо сказала:

— Я предала вас. Я предательница, Рину. Не надо возводить меня на пьедестал и разговаривать со мной так… так словно я не заслужила то, что со мной произошло. Я заслужила. Это не извиняет вас с Рэвулом… но я тоже сделала очень много глупостей.

— О чём ты, Ив? — С искренним непониманием сказал киранец и, подойдя ко мне, снова опустился на край моей импровизированной кровати. — Не смей даже думать об этом! Ты спасала свою жизнь, думаешь, мы с Рэвулом не понимаем этого?

Я не собиралась оправдывать себя, но всё равно кивнула, признавая его правоту.

— Спасала. И не только свою. — Я подняла на Рину взгляд, мне нужно было сказать ему о важном. — Аня, мой навигатор, она здесь. В смысле на планете. Её капсула упала в реку и её достал Эджу. Она должна быть в его хижине на территории базы собирателей.

Рину напряжённо прикусил губу, явно мысленно оценивая новую информацию.

— Он шантажировал тебя, да? Этот кровавый ублюдок?

Я поморщилась. Это было совсем не тем, что я стремилась ему передать.

— Не надо, Рину. Не пытайся меня оправдывать. Я сама к нему пошла. Сама захотела его выслушать и приняла его условия. Сама.

Киранец грустно улыбнулся, разглядывая мои руки, лежащие поверх спальника, которым я была укрыта. А потом быстро, словно боясь, что я вырву свою ладонь или оттолкну его, подхватил одну из них и запечатлел на тыльной её стороне короткий тёплый поцелуй.

— Ладно… Это не разговор на пару минут. Завтра обязательно обсудим. — Он поднялся надо мной и с нежностью посмотрел сверху вниз. — Спи, Ив. Тебе важно отдохнуть. Обещаю, завтра мы со всем разберёмся.

Уже подняв вверх тяжёлый край шатра Рину, вдруг обернулся и быстро сказал, словно боясь, что я успею заткнуть уши:

— Я люблю тебя, Ив… Больше всего на свете. Мирных снов, любимая.