Глава 114

Дрожащими пальцами я провела по груди Рэвула, остановившись рядом с краем бурого пятна на его футболке.

Сейчас мне было стыдно за то, что я не сдержала свою злость, что мои руки дрогнули, но было уже поздно что-то менять.

— Надо найти Рину… Я тебя ранила… Прости, Рэв. Наверняка нужно зашить…

— Не переживай, рана пустяковая, Ив… — Он нежно поцеловал меня в кончик носа и тут же язвительно усмехнулся. — А Рину и искать не нужно… Я бы лучше подумал о том, как нам с тобой его ненадолго потерять…

Я проследила за его взглядом и обернулась.

— Знаешь, я до последнего надеялся, что она тебя прибьёт.

Весёлый голос Рину заставил меня чуть отстраниться от Рэвула. Красноволосый стоял у входа в шатёр-палатку, упёршись плечом в одну из жердей, удерживающих её купол.

Смущение хлестнуло меня по щекам, оставив румянец, но не из-за того, что он застукал нас за горячими поцелуями. Скорее мне стало неудобно перед ним за то, что я простила Рэвула, хотя меньше суток назад отказала в том же ему самому.

Рину улыбался, но я подумала, что на его месте точно чувствовала бы себя как минимум уязвлённой. Мне не хотелось, чтобы всё было так.

— Рину… — виновато прошептала я, но он понял мои чувства по-своему.

Киранец смешливо фыркнул.

— Что «Рину»? Поверьте, я не специально подслушивал, но здесь, как вы могли заметить, нет стен! Забыли? — сказал он, комично разведя в стороны руки, и тут же добавил, став куда серьёзнее: — Но, раз уж я всё слышал, то выскажу своё непрошеное мнение: Рэв, это, тар тебя подери, было слишком жёстко! Оставил бы ты уже свои регуланские замашки на Регулане, а? Потому что, я тебе клянусь, если бы наша Ив тебя сейчас не простила, я бы потом вместе с ней с радостью отпинал твой ещё тёплый труп.

Ну, это тоже, пожалуй, было слишком!

— Рину, прекрати! — недовольно воскликнула я, не желая вновь становиться свидетельницей ссоры между братьями на ровном месте. Ладно, не на ровном. Но… только не сейчас!

— Что? — невесело фыркнул красноволосый киранец. — У меня же самого из-за этого отмороженного придурка чуть сердце не остановилось!

— Я был искренен, — мягко сказал Рэвул, глядя на брата, и притянул меня к себе чуть сильнее.

Я немного удивилась тому, что он не обиделся на его колючие слова.

Хотя… они были колючими, но справедливыми. Рэвул не был обидчивым неженкой, может быть, он просто решил не обижаться на правду?

Рину шумно вздохнул и сокрушённо опустил голову.

— Знаю… Просто даже со стороны было больно на это смотреть…

Он с какой-то особо ласковой улыбкой посмотрел на нас с Рэвом, замерших в объятиях друг друга, и махнул на нас рукой.

— Эх, ладно! Значит так: ты, — Рину ткнул пальцем в сторону брата и сделал движение ладонью, словно пытался замести его под купол, — в палатку. Пить крововосстанавливающий отвар, а ты, — он так же ткнул пальцем в меня и махнул ладонью в противоположную сторону, — на заимку, помогать мне собирать фрукты.

Киранец немного прошёл вперёд и, подхватив с земли небольшой рюкзак, закинул его на плечо. В нём отчётливо булькнула бутылка с водой.

— У нас скудный выбор продуктов, а вам обоим нужны витамины и клетчатка для восстановления. Я бы сходил на заимку и один, но знаю, чем вы двое тут без меня заниматься будете, если я вас после такого яркого воссоединения вдвоём оставлю. Так что хрен вам! Рано напрягаться. Сами подумайте, нам нужны все ваши силы, чтобы как-то вытащить подругу Ив и пробраться на землянитянский корабль. А сделать это нужно как можно скорее! Поэтому я вам как доктор биологических наук говорю: секс — это для вас обоих сейчас слишком сильная нагрузка на сердце.

— Да я уже в полном порядке! — недовольно пробурчал Рэвул, не выпуская меня из рук, словно Рину собирался меня отобрать.

— А Ив ещё нет, — в тон ему буркнул тот.

Я устало вздохнула и мягко потянулась на свободу из горячих рук Рэвула. Рину, наверно, был прав… Несколько остановок сердца подряд и частое переливание крови, пусть и киранской — это для моего организма далеко не шутка.

Рэв же нахмурился, но объятия разжал.

— И какого тара ты раскомандовался вообще? — недовольно поинтересовался он у брата.

Рину сверкнул клыкастой улыбкой, словно начищенный медяк полированной гранью.

— Всё просто — я тут начальник экспедиции.

— А я капитан корабля, и что?

— Какого корабля? — спросил тот, комично округлив глаза и заозиравшись вокруг.

Рэвул недовольно фыркнул.

— То-то и оно, капитан. Корабля-то у нас как раз больше и нет. А экспедиция всё ещё живёт. Вот. Сейчас с Ив бугок проверим. Потеря дневников не повод прекращать исследования. Восстановлю что смогу по памяти, когда будет время.

Я закатила глаза. Сколько волка ни корми, он всё равно в лес смотрит! Эти двое просто неисправимы…

— Знаешь, Рину… — ядовито усмехнулся Рэв, — ты просто завистливая задница, вот ты кто!

А тот и спорить не стал.

— Куда без этого? Я, в отличие от тебя, уже неделю не целовал свою единственную и всё ещё не прощён!

Почувствовав очередной укол совести, я, трепеща внутри от собственной безрассудной смелости, шагнула к нему и, обвив руками шею киранца, притянула его к себе и заткнула его рот невинным, но требовательным поцелуем. Просто прикосновением губ к губам.

Не ожидавший такого Рину не сразу сориентировался и ещё секунду стоял без движения. Но вот его длинные горячие пальцы, дрожа, скользнули мне в волосы на затылке и притянули меня к нему ближе. Не позволяя разомкнуть этот невинный по своей сути поцелуй раньше, чем он успеет ощутить, что всё это действительно сейчас происходит.

Я улыбнулась ему в губы, после чего положила ладони на грудь своего любимого мужчины и мягко отстранилась. Он не стал удерживать меня, но и не отпустил до конца. Замер, прикрыв глаза и прижавшись лбом к моему лбу, едва слышно прошептал:

— Ладно, любимая… так намного-намного лучше…

— Не надо злиться, Рину. Хватит… Всё случилось так, как случилось.

— Да, но…

Он нехотя отстранился и трепетно посмотрел на меня. А потом шумно сглотнул подступивший к горлу ком и обернулся к брату, сказав ему громко и без тени улыбки на лице, хотя в интонации его голоса сквозила явная ирония:

— Но просто чтоб ты знал, Рэв, я бы на месте Ив тебя за такие выкрутасы точно бы прибил!

Я улыбнулась.

— Не прибил бы. Ты тоже его любишь, я же знаю…

— Прибил бы, прибил, — мстительно ухмыльнулся тот. — Просто не до смерти, а так. В назидание. Но очень больно!

Я обернулась. Рэвул, до того стоявший в стороне и наблюдавший за нами, сложив на груди руки, вытащил одну из замка и, подняв её выше, показал брату совсем не универсальный, но узнаваемый для меня знак из комбинации отогнутого среднего пальца и собранных в кулак остальных.

— Эй! — возмутился Рину. — Это сейчас было очень грубо, между прочим!

— Ничего не могу с собой поделать, — с усмешкой пожал плечами Рэв. — Это всё мои дурацкие регуланские замашки, их так просто не вытравить, знаешь ли. Сделай скидку, брат, я же всего год назад узнал, что я не регуланское отребье! Куда уж мне до тебя, воспитанного коренного киранца!

Рину ничего ему не ответил. Только возмущённо раздул щёки и, взяв меня за руку, упрямо повёл за собой в сторону заимки. Я с виноватой улыбкой проводила взглядом Рэвула, который наигранно закатил глаза и направился в сторону шатра.

Однако далеко мы с Рину не ушли.

Едва миновав заросли гигантского укропа, киранец вдруг притянул меня к себе и с нетерпением поцеловал.

Это было обескураживающе… и слишком трепетно, чтобы не позволить ему этого. Рину целовал меня нежно и в то же время жадно, словно из всех наших поцелуев, которые уже были и ещё будут, он собирался запомнить только этот.

Но когда его руки скользнули ниже по моей талии и опустились на бёдра, нетерпеливо сжав на них пальцы, я всё же отстранилась от него.

Мы оба дышали шумно, глубоко и взглядами пожирали раскрасневшиеся губы друг друга.

Я взволнованно прошептала:

— Ты же переживал, что я ещё не восстановилась?

Внутри меня всё горело и плавилось от ощущения того, как Рину голоден до меня… И от моего собственного голода до него.

Как же я, оказывается, соскучилась по головокружительным поцелуям этого моего мужчины.

— Это профилактический поцелуй… — хрипло прошептал киранец, взглядом гипнотизируя мои губы. — Я целую тебя исключительно в лечебных целях. Заметь, только целую…

Я усмехнулась и отстранилась ещё немного, ощутив, как его нетерпеливые руки снова пришли в движение на мне.

— И что же лечат поцелуи?

— Тоску и разбитое сердце, — пробормотал он и, прикрыв глаза, словно в исступлении, прижался лбом к моему лбу и прикрыл веки. — Я буквально ощущаю, как моё заново срастается от каждого прикосновения к тебе. А ты?

Он посмотрел на меня снова, а я не выдержала и снова прижалась губами к его губам, требуя больше… Больше этих чудесных поцелуев, больше прикосновений ко мне и ласк. Но когда ловкие пальцы киранца скрипнули молнией на моих камуфляжных штанах, до того бесшумно расправившись с пуговицей, я пришла в себя и наконец вынырнула из этого дурмана страсти.

— Эй! Только поцелуи, доктор. Вы сами сказали!

— Р-рах… — с досадой прорычал Рину и снова притянул меня к себе. Но на этот раз просто обнял.

— М-м… Жду не дождусь, когда можно будет перейти к методам лечебно-физической культуры…

Я, смеясь, шутливо пихнула его в рёбра локтем, а Рину, игриво защищаясь, отпустил меня. Это позволило мне отойти на несколько шагов.

— Ладно… Пошли уже, а то так и до вечера на базу не вернёмся! Пошляк…

— Чур я сзади, недотрога…

— Что-о?

— Ну ты же помнишь дорогу? — с лукавой усмешкой сообщил этот негодяй. — Иди первой, а я за тобой. Полюбуюсь видами, так сказать.

Я фыркнула и закатила глаза.

— Рину… ты неисправим, да?

Он прищурился.

— А ты что, хочешь, чтобы я исправился?

— Ну вот ещё придумал… Только попробуй! — воскликнула я, счастливо ему улыбаясь.