Глава 69

У меня буквально сердце сжалось и слёзы навернулись на глаза от его слов. Да как же нужно ненавидеть себя, чтобы позволить сделать с собой такое… Или, скорее, как же нужно верить мясникам, которые предложат тебе произвести такие зверства над телом, ради сомнительного счастья иметь возможность таскать космические корабли по просеке!

— Боже, Рэв… неужели это стоило того?

— В то время я думал, что стоило. — Искренне ответил он.

Странно, но в его глазах при этом я совсем не увидела печали. Он смотрел на меня и мягко улыбался, разглядывая моё лицо.

— А сейчас?

— А сейчас я просто рад, что всё это в моей жизни в прошлом. Я просто судьбе благодарен, что, несмотря ни на что, остался в живых. В основном благодарен Рину.

— Рину?

Я с сомнением прищурилась, у меня от его слов перестал собираться пазл. Ведь... при чём здесь Рину?

— Но... Он же киранский учёный. Где он и где твоя служба у регуланцев... Это разве не разные вещи?

Рэвул окинул меня оценивающим взглядом. Затем приподнялся ещё и повыше упёрся локтем здоровой руки в берег, чтобы лучше меня видеть. Тихо ответил:

— После того как умудрился выжить и прошёл реабилитацию, я попал в особый отряд десанта. Это была сложная работа. Куда нас только не забрасывали… Рину́ любит жёстко пошутить над моим военным прошлым, но он это не со зла. Скорее просто забыть мне не может, каким я тогда был идиотом, ведь как бы он похож на меня не был, и каким бы умелым охотником ни являлся, Рину — гражданский до мозга костей, а идти ему за мной пришлось в настоящее пекло. Ну и натерпелся, конечно, ужасов, вытаскивая меня оттуда...

Рэвул посмотрел куда-то поверх моей макушки и ядовито ухмыльнулся, словно вспомнив что-то особенно горькое из тех времён, за что ему до сих пор было стыдно. Я не торопила его, понимая, насколько ему может быть тяжело вспоминать такое.

В тот единственный раз, когда я отправилась на побывку на Землю, мне достаточно часто задавали вопросы о том «как оно там», а я не знала, что можно было на это ответить. Ведь как можно рассказать кому-то в паре предложений о том, как «там», если видел смерть так же близко, как того, с кем говоришь... И видел её куда чаще и дольше, чем его знаешь.

Рэвул вздохнул своим мыслям, покачал головой, отгоняя их прочь, и тихо продолжил:

— Видишь ли, для регуланцев контрактник однажды, контрактник навсегда. Если никак не выходит оставить такого, как я, на службе по истечении договора, они предпочитают не отпускать, а отправлять на убой. Есть много вариантов миссий, из которых не возвращаются, но отказаться от их выполнения нельзя. Это прописано в контракте — узнав, что продлевать его ты не собираешься, они дают тебе последнее задание с хорошими отходными, и ты не возвращаешься оттуда с гарантией девяносто девять и девять десятых процента. Я наивно полагал, что со мной такого не случится, ведь считал себя равным среди них...

Он на секунду замолчал и поджал губы. Я заметила, как те дрогнули, хоть Рэв и поспешил тут же продолжить, чтобы скрыть глубину своих эмоций за самоиронией.

— Но меня, наивного желторотого идиота, просто умело водили за нос. Я благодарен Рину, что он нашёл меня, хотя не был обязан, и очень вовремя вправил мне мозги. До того, как для меня всё было кончено.

На этом он замолчал.

Но и я не знала, что сказать. Да и что тут скажешь? Несправедливость, желание наживаться за чужой счёт, не ведя списка загубленных жизней... Эта мерзкая практика не понаслышке была знакома и землянам. Похоже, подобная жестокость просто как инь и ян неотделима от прогресса и просвещённости разумных существ.

И вот тогда встаёт вопрос, а разумных ли?

— А это…

Я спросила просто чтобы что-то спросить, чтобы для самой себя закрыть эту жуткую бездну эмоций, которые вызвал у меня искренний рассказ Рэва.

Спросила и осторожно коснулась пальцами тонких резаных шрамов на его лице. Под правым глазом, на носу, на лбу, на левой скуле. Я не просто касалась... я гладила его пальцами по лицу, потому что мне на самом деле в этот момент очень сильно захотелось обнять его и прижать к себе, но я побоялась, что он может воспринять это за жалость к себе и оскорбиться. Ведь он воин... и, к тому же сказал, что уже смог пережить всё это и смириться со своим прошлым. Но я знала, как это может быть тяжело, когда тебя жалеют за ту боль и тот неподъёмный груз, который тебе удалось вынести на своих плечах.

Это оскорбляет. Это больно ранит. Потому что взывает к твоей слабости, а не к твоей силе и умаляет достоинство.

Ощущая прикосновения моих пальцев на своём лице Рэвул зажмурился и сладко улыбнулся. Ему был неприятен наш разговор, но он очень чутко реагировал на любые мои прикосновения. Я уже заметила, что тактильность действительно была важна для него и всегда доставляла удовольствие. Даже так… если касались его старых ран. Если я касалась…

— Скажем так… — Тихо ответил он, очнувшись от моей робкой ласки, словно от дрёмы. — Я был не настроен на конструктивную беседу о своём будущем. Рину пришлось напомнить мне, что киранцы своих не бросают, даже если они с энтузиазмом настаивают на том, что хотят умереть самой страшной из возможных смертей.

У меня в который раз болезненно сжалось сердце. Это он что… сейчас так сказал, что Рину пришлось вырубить его и похитить с места службы? Или…

— Я… я не понимаю…

— Я предупреждал, что всё очень сложно, Ив Сандерс.

Рэ́вул улыбнулся мне и вдруг, словно забывшись, поднял руку к моему лицу. Я не отстранилась. Просто продолжила смотреть на него, ожидая, что Рэв расскажет мне что-то ещё, о чём я буду долго думать будущей ночью, а он улыбнулся и ласково провёл шершавыми подушечками пальцев по моей щеке, словно повторяя мои движения на его собственном лице. А после заправил выбившуюся светлую прядь мне за ухо, нарочито медленно, словно хотел касаться меня как можно дольше... Но, в конце концов, руку всё же убрал.

Киранец задумчиво прикусил губу, разглядывая меня и, помолчав ещё немного, сказал:

— Знаешь, я прямо сейчас понял, что рад тому, как всё в моей жизни случилось. То, что я попал к регуланцам, запустило череду совпадений, благодаря которым я сейчас здесь, с тобой, Ив Сандерс. Также и Рину… Он бы не рвался так в исследователи глубокого космоса, если бы не решил, что его миссия в этой жизни — во что бы то ни стало вернуть меня домой. И всё, что было с нами обоими до встречи с тобой… оно того стоило. Зная, что встречу тебя в конце, я бы снова и снова повторял этот жизненный цикл, как бы ни было больно, страшно и отвратительно на душе…

Я замерла и в какой-то момент даже перестала дышать.

Кажется, что в этом был весь Рэвул. Он умел долго молчать, носить в себе, а потом, когда, наконец, созреет, сказать что-то такое, от чего душа обязательно перевернётся.

Я подумала, что мне странно оттого, что мы знакомы всего ничего… Казалось, что я знаю его уже целую вечность, а он меня. Такими словами ведь не бросаются. Хотя кто-то другой, конечно, мог бы сказать что-то такое не всерьёз. Чтобы пробить на эмоции или запудрить мозги, но Рэв говорил это просто потому, что хотел сказать. Потому что эти слова шли от сердца. Без тайного умысла и скрытой выгоды. Он просто чувствовал так прямо сейчас и только потому захотел этим со мной поделиться.

Его слова о моей ценности что-то неуловимо тронули с места в моей душе… Я почувствовала себя так, будто где-то там, в высоких горах моей души прокатился громовой раскат и одна из огромных снежных шапок сдвинулась с места, предвещая скорый сход огромной лавины...

— Где подписаться? — Я подскочила на месте, услышав за свой спиной звонкий голос красноволосого доктора наук. — Я согласен с каждым словом этого солдафона!

— Рину! — Пискнула я. — У меня же чуть сердце не остановилось! Хватит ко мне подкрадываться, я очень тебя прошу!

Киранец как ни в чём не бывало, сидел на большом валуне у границы галечного пляжа и высоких кустов. Как давно? Да кто же его знает! Он ведь передвигается совершенно бесшумно, как чёртов ниндзя!

— Кто подкрадывался? — Насупился он и развёл он руками. — Рэвул вон, уже минут пять на меня пялится! Я ему рожи корчу, а он хоть бы разок улыбнулся... Знаешь ли, обидно, что вы здесь неплохо время без меня проводите. По недовольным лицам вижу, что не соскучились...

Рину по-кошачьи грациозно соскользнул с камня и подошёл ближе к нам. Сладко потянулся, разминая затёкшие мышцы, словно и правда очень долго сидел в одной позе, не шевелясь и слушая наш разговор.

— Рэв, Рэв… — С притворным укором выдохнул он. — Мы же обещали недотроге, что будем держать свои руки при себе. Признавайся, за что она тебя пырнула? Хочу горячих подробностей…

Рэвул смущённо фыркнул.

— Это не она. Это гигозавр прихватил. — А потом вытащил из кармана зуб и бросил брату. — Держи.

Рину ловко подхватил его и поднял на просвет между пальцами. Присмотрелся, прищурив глаза.

— Кажется… это левый нижний клык. Хотя маловат... наверно молочный. Ну вот, — сокрушённо вздохнул он и бросил зуб обратно Рэвулу, — а я-то надеялся, что вы здесь развлекаетесь не только охотой на гигозавра… Смотри, что нашёл!

Он сунул руку в карман и достал из него мои трусы…

— Дай сюда!

Я тут же потянулась и выхватила их. Хорошо Рину не стал сопротивляться и просто позволил их забрать. Честное слово, я была сейчас совсем не в том настроении, чтобы дурачиться и бегать за ним по всему пляжу...

— Ив Сандерс неожиданно захотелось искупаться. — Пояснил Рэвул.

Рину нахмурился.

— Хм… купание в реке, у течения которой охотятся гигозавры что, только мне одному здесь кажется очень плохой идеей?

Я невольно прыснула от смеха, ведь Рэвул сказал точно то же самое, когда вытащил меня из воды. Ох уж эта близнецовая телепатия…

А потом вдруг почувствовала, как слёзы сами собой навернулись на глаза. Не иначе как от избытка эмоций, пережитых мной за последний час.

Шок, страх, ужас, страсть, откровенный разговор с Рэвом а потом ещё этот Рину со своими весёлыми ужимками… Слишком много для меня одной за раз! Слишком много для меня одной даже за целый год! Жизнь на станции была относительно размеренной и совсем не баловала меня какими-то переживаниями. Здесь же, на этой планете рядом с киранцами, я словно поселилась на русских горках! А ещё моя вагонетка сломалась и теперь не останавливаясь, несла меня то вверх, то вниз и снова резко вверх с переворотами в мёртвой петле.

Я смахнула слёзы с глаз, сделав вид, что они выступили только из-за смеха. Что просто в глаз что-то попало… Ну нельзя же мне так резко терять лицо! Смотрите, — землянка поплыла от искренности киранцев, хотя до этого старательно пушила хвост и воротила от них нос.

И всё же этот разговор с Рэвом что-то тронул в моей душе. Растопил лёд.

Он показал мне близнецов с новой стороны. Оказывается, они были далеко не просто похотливыми хищниками, которые нарезают вокруг меня круги, загоняя, словно дичь… Точнее, и похотливыми хищниками, конечно, тоже, но и помимо этого настоящими братьями, готовыми друг для друга на жертвы и неимоверные усилия. Оба смелые, сильные духом, и верные…

Пожалуй, узнав их с такой стороны, мне будет куда сложнее сопротивляться их звериному обаянию, но об этом следовало подумать, хотя бы перестав отчаянно хлюпать носом!

Да что за чёрт, Ив Монтгомери Сандерс! Возьми уже себя в руки, сентиментальная ты тряпочка...

К счастью, моих эмоциональных метаний вроде никто не заметил.