Глава 10. Бойцовский клуб

Машина подъехала к невысокому зданию где-то на другом конце города. Я ни разу тут не была, поэтому идей по поводу того, куда это мы приехали, не было никаких.

Царев выскочил из машины и полез в багажник. Вытащил оттуда объемную спортивную сумку, закинул на плечо и кивнул мне: мол идем.

Кажется, я начала догадываться.

А когда мы подошли к зданию ближе и в сумерках стала различима надпись над входом, предположения превратились в уверенность.

– Мы приехали на тренировку?!

Не знаю, чего было во мне больше: удивления или разочарования. Я уже столько себе напридумывала, пока мы ехали, что по моим мыслям можно было романтические фильмы снимать. А тут это…

– Я приехал на тренировку, – поправил меня Кирилл, – а ты можешь посмотреть, если тебе интересно. В конце концов, я десять лет занимаюсь борьбой, наверное, это что-то говорит обо мне. Ты ведь хотела меня узнать поближе…как человека?

Я смутилась, узнав свои слова, которые Царев так изящно мне вернул, а он ухмыльнулся и пошел ко входу.

– Не отставай, Мышонок! – бросил он мне через плечо.

Внутри царил полумрак, на вахте дремал какой-то дед, а из-за двери в конце коридора раздавались голоса и шум.

Царев постучал – и вскоре к нам вышел парень, чуть старше самого Кирилла, в синем кимоно и с черным поясом.

– Привет, – он явно был удивлен, – а ты чего приперся? Сегодня же у мелких тренировка.

Кирилл вдруг притянул меня к себе и по-хозяйски приобнял за плечи:

– Да вот девушке наш зал хотел показать! Ты не против?

Секунду парень сверлил нас не очень довольным взглядом, а потом обреченно вздохнул:

– Пусть на скамейке сидит и не мешает, тогда можно. А ты давай дуй мне помогать, раз притащился.

– Да как два пальца, – с некоторым превосходством хмыкнул Царев и подтолкнул меня к двери. – Крис, иди, а я переоденусь и тоже приду.

Я с опаской зашла в зал, послушно села на указанную мне скамейку и огляделась.

Места здесь было довольно много. На полу, выкрашенном синим, выделялись большие желтые квадраты, похожие на маленькие площадки для ринга. Сейчас на них никто не сражался, зато по периметру зала бегали мальчишки, которым было на вид лет семь-восемь. Синие и белые кимоно сидели на них мешковато, пояса были завязаны криво, но пацаны старались – это было видно по их раскрасневшимся лицам.

В борьбе я не понимала ровным счетом ничего, но раз они все вот в этой странной одежде, то это, наверное, что-то восточное. Каратэ там или самбо. Или что еще бывает?

– Приставной шаг! – крикнул им парень, – Пять раз одним боком, потом другим. И не филонить!

Засмотревшись на мальчишек, я пропустила появление Царева, зато когда заметила его…Черт. Если он хотел произвести на меня впечатление, ему это определённо удалось.

Кимоно на нем сидело идеально и безумно ему шло: куртка красиво обрисовывала плечи и открывала вид на крепкую загорелую шею, которая на контрасте с белым цветом формы смотрелась просто невероятно. А вид его аккуратных босых ступней меня отчего-то так сильно смутил, что я срочно перевела взгляд на лицо.

И, судя по довольной улыбке на этом лице, Царев был в курсе, что я его сейчас разглядывала, едва не капая слюной себе на коленки.

Махнув мне рукой, он направился в другой конец зала и стал разминаться. Тоже пробежал несколько кругов, сделал какой-то комплекс упражнений, потом кувырки…

Очень странно было видеть раздолбая Царева таким серьезным и сосредоточенным. Это был он и не он одновременно. А уж когда Кир пошел помогать пацанам – я просто не могла оторвать от него глаз. Он страховал мальчишек во время бросков, терпеливо показывал верное положение рук при захвате, поправлял ошибки, переходя вместе с тренером от одной борющейся пары к другой. В общем, был просто-напросто идеальным! И я видела, какими восторженными глазами смотрели на него пацаны – словно на своего кумира!

Завершилась тренировка упражнениями на растяжку (вот это мне точно было знакомо! Сразу вспомнились любимые когда-то танцы) и какими-то церемониальными поклонами. Мальчишки загалдели и, словно стадо буйволов на водопой, ломанулись в раздевалку. Парень же подошел к Цареву:

– Спасибо, – нехотя буркнул он, – нормально помог, без дураков.

– Услуга за услугу, – Кирилл с полуулыбкой смотрел на него. – Спарринг?

Тренер выразительно глянул на меня, а потом перевел взгляд на Царева.

– И что, мне надо поддаться, чтобы ты себя перед бабой во всей красе показал?

– Рот закрой, – все с той же обаятельной улыбкой посоветовал ему Кирилл. – Если сможешь – валяй меня хоть по всему татами. Разрешаю.

Парень нехорошо улыбнулся:

– Дай мне пару минут, я только пальцы затейпирую, а потом вытру тобой пол. Обещаю.

Но вот только пол в итоге вытерли им.

Это не было дракой в том виде, как ее представляла себе я: никаких ударов, криков боли и прочего. Это были короткие быстрые схватки, когда двое кружат по желтому квадрату, а потом вдруг накидываются друг на друга. Молниеносный, практически незаметный бросок – и один уже лежит на спине. Четыре раза из пяти на полу оказывался тот парень – тренер. И веселее он от этого явно не становился.

В самый последний раз, когда они сцепились особенно зло и через какое-то время оба оказались на полу, Кирилл сделал какое-то неуловимое движение, и голова противника оказалась зажата в его коленном сгибе. Он надавил ногой ему на шею, и парень судорожно дернулся, тут же заколотив рукой по полу. Царев отпустил его и мгновенно откатился в сторону, давая тому возможность подняться.

Парень неловко встал и закашлялся, потирая шею.

– Ты дебил? – зло посмотрел он на Царева. – Аккуратнее с удушающим надо быть, придурок.

– Я ж сказал, что по серьезке спаррингуемся, – пожал плечами ничуть не смущенный Кирилл.

– Иди лучше вон по серьезке на черный пояс сдавай, достал ходить с коричневым, – парень пошел к скамейке, взял стоящую там бутылку воды и стал жадно пить. Меня он в упор не замечал, будто я тут и не сидела.

– А че, стремно, что тебя чувак с коричневым поясом валяет? – поддел его Царев.

– И это тоже, – ухмыльнулся он. – Ты в пятницу-то на нашей тренировке будешь?

– Собираюсь.

– Собирайся, а то мне спарринговать не с кем.

– Тогда точно приду. Спасибо, кстати, что пустил. Васильич бы не разрешил.

– Ну так я и не Васильич, – хмыкнул парень. – Ладно, давайте валите. Мне еще зал закрыть надо.

Они обменялись неожиданно дружелюбными улыбками, пожали друг другу руки, и Кир, подхватив меня под локоть, потащил к выходу.

Он был весь взбудораженный, разгоряченный, от него остро и на удивление приятно пахло солью и почему-то морем. Этот запах кружил голову, ударяя по каким-то глубинным инстинктам, которые я у себя не ожидала обнаружить. Но факт оставался фактом: от ТАКОГО Кирилла меня вело со страшной силой. Кто бы знал, что мальчикам так идет, когда они дерутся. И побеждают.

– А хочешь, – Кирилл говорил быстро, горячо дыша мне в затылок, – хочешь посмотреть наши кубки, медали и прочую наградную хрень?

– Хочу…

Это был неправильный ответ, потому что ничего хуже, чем идти сейчас с Царевым куда-то вдвоём, нельзя было придумать. Но и отказаться было выше моих сил.

В здании не осталось уже никого, даже дед с вахты куда-то делся. Кирилл подцепил ключик с щитка и повел меня к дальней двери в конце коридора. Это было, видимо, что-то типа комнаты славы. На стенах висели многочисленные дипломы, грамоты и фотографии, а одна стена целиком была отведена под медали. В шкафу ровными рядами стояли кубки с гравировкой.

Я с любопытством осматривала награды. Судя по всему, здесь довольно сильная спортивная школа. И, если я верно разобрала надписи на дипломах, по дзюдо.

– Смотри, вот я, – Царев ткнул в какое—то фото, где трое мальчишек стояли на пьедестале с медалями в руках. Он был на первом месте, и на круглом детском лице сияла его фирменная улыбка, которая с годами не поменялась.

– Ты вот как с детства начал, так до сих пор и занимаешься?

– Почти. У меня были хорошие перспективы, я в 16 стал выигрывать всероссийские соревнования, даже пару раз на международные ездил. А потом меня на два года в Лондон отправили учиться, я перестал тренироваться, и меня прилично откинуло назад. А когда приехал обратно в Россию, вернулся к дзюдо. Но уже не профессионально, чисто так – для себя.

От его слов меня бросило в такой глубокий колодец собственной неполноценности, что настроение испортилось моментально. Учеба в Англии, первые места в чемпионатах… Господи, да что я тут вообще делаю? Это же и близко не мой уровень.

– Поехали домой, – резко сказала я. – Уже поздно, у меня родители волноваться будут.

– Поехали, – кивнул Царев, и в этот момент неожиданно погас свет.

Я взвизгнула от страха и инстинктивно дернулась к нему.

– Тшш, Мышонок, спокойно, – его уверенный голос и горячие сильные руки, осторожно обнявшие меня за плечи, как ни странно, действительно успокаивали.

– Кирилл, что случилось?

– Похоже, что Тоша не заметил нас и ушел домой, решив, что мы с тобой уже уехали.

– Как ушел?

– Очень просто – ногами. А перед этим выключил рубильник и запер входную дверь.

Несколько секунд до меня доходило.

– Ты хочешь сказать, – медленно начала я, – что нас тут закрыли?! До завтра?

– Ага, типа того, – отозвался Царев, и голос его ничуть не казался огорченным.

Кирилл

Хорошо, что было темно, и Крис не могла видеть довольную улыбку на моем лице. Попалась, Мышонок! До утра времени много, успеем и поговорить и…не только поговорить.

От мысли о том, что нас ждет сегодня, по позвоночнику внезапно прокатилась сладкая колкая волна, опустившаяся куда-то в поясницу и оттуда растекшаяся по всему телу едва выносимой дрожью возбуждения. Кровь моментально прилила ко всем стратегическим местам, и я вдруг понял, что дышу тяжело и возбужденно, едва себя контролируя.

Неожиданно. Давно я за собой такого энтузиазма не замечал. Пришлось немного отодвинуться от Крис, чтобы не упираться в нее свидетельством своего энтузиазма. Напугаю еще раньше времени. Она и так вся слишком нежная, чистая, трепетная. И пахнет так… тонко и свежо. Ландышами.

Я смутно помнил ту ночь, когда Мышонок спала рядом со мной: выпил много, да и рассчитывал на другое, но этот фантомный запах ландышей остался со мной на весь день. И по сравнению с ним тяжелый сладкий запах Ленкиных духов, который потом приходилось вдыхать, пока мы кувыркались в кровати, безмерно раздражал. Ленку хотелось отправить в душ, чтобы смыть этот навязчивый аромат, а Крис хотелось прижать к себе и дышать ею.

Я с неудовольствием подумал о том, что вые… хм, выпендривался сегодня явно больше, чем стоило бы. Зачем-то не надел футболку под кимоно, хотя это было в разы практичнее и удобнее. Спарринговал с Тошей так жестко, будто мы на всероссе за первое место дрались. И все время думал о том, как на меня сейчас смотрит Крис. Хотелось, чтобы смотрела восхищенно. Иррационально хотелось понравиться.

Хотя это как раз понятное желание, это же для дела: чем больше я ей нравлюсь, тем легче будет выполнить условия спора. Но Тошу все же можно было и не брать на удушающий. Он мне это еще припомнит.

– Позвони своему другу, – вдруг тоненько попросила Мышонок, вырывая меня из моих мыслей. – Пусть вернется и откроет нам дверь.

– Хорошая мысль, – с готовностью согласился я, – пойдем в раздевалку.

По темному коридору мы пробрались в мужскую раздевалку, я пошарился в своем шкафчике и с разочарованием сообщил, что мобильник оставил в машине. Про то, что сделал это специально, говорить, конечно же, не стал.

– Давай позвоним с моего, – в голосе Мышонка уже явно звучали панические нотки. – Диктуй номер! Пока он не ушел далеко!

– Крис, я ни одного номера наизусть не помню, у меня они все в памяти телефона забиты.

– Пошли на вахту! – дернула она меня за руку. – Там должно быть написано, куда звонить в экстренных случаях!

Внутри меня поднималось бешенство. Ну вот какого фига она такая активная?

– Мышонок, – я выдохнул и постарался спокойно ей все объяснить, – у меня будут большие проблемы с тренером, если мы позвоним руководству или службе охраны. Я и сам не должен был сегодня тут находиться, и уж тем более не имел никакого права притаскивать тебя.

– А у меня будут большие проблемы дома, если я не приду ночевать! – вдруг крикнула она и всхлипнула.

– Ну детка, – я приобнял ее, и она даже не отстранилась, – ты же можешь позвонить своим родителям и сказать…

– Что сказать? Что меня закрыли на ночь в спортивном клубе с каким-то парнем? Да папа тут же примчится на всех парах и разнесет это здание по кирпичикам. И уж поверь мне, достанется нам обоим. Тебе даже больше.

– Мышонок, – я уже с трудом сдерживался, ее паникерство начинало меня откровенно бесить, – а обязательно говорить им правду? Скажи, что у подружки задержалась, что в клуб поехала…

– Меня не отпускают на ночь! Никуда!

– Ну на вписке ты же как-то оказалась.

– Это была разовая акция. И мама сказала, что больше никуда меня не отпустит. Царев, ты такой странный! Как будто у тебя у самого мамы нет.

– Ну…в каком-то смысле нет, – вдруг признался я. – Она в Италии живет с тех пор, как мне 14 исполнилось. А отец мне никогда ничего не запрещал.

– О, прости, – тонкие пальчики Крис вдруг нашли мою руку и осторожно ее погладили, – я не знала. Ты поэтому такой…

– Какой?

– Ну…как будто безответственный. Делаешь, что хочешь. Ой, прости, это как-то ужасно прозвучало.

– Да нет, нормально, – пожал я плечами. Хотя на самом деле мне было немного неприятно. Я наоборот ответственный! С тех пор как вернулся из Лондона, живу отдельно от отца – в своей квартире, сам быт организую, сам за машиной слежу. Что, если меня родители не пасут, как Мышонка, я сразу раздолбай? Ну да блин, можно подумать!

– Не обижайся, – она снова коснулась моей ладони, и от этого невинного касания меня внезапно окатило горячей душной волной, – давай лучше думать, как нам отсюда выбраться.

– Никак, детка, – выдохнул я и неожиданно для себя стиснул ее руку, – звони родителям, и будем ждать утра. Ты же не боишься со мной тут ночевать?

– Еще раз назовешь меня деткой, Царев, и я тебя стукну!

– Рискни, – ухмыльнулся я, – с тобой справиться будет намного проще, чем с Тошей.

– Не смешно, Кир! – одернула она меня и замолчала, явно о чем—то задумавшись. А потом вдруг решительно спросила:

– А где здесь туалет?

– Вон там, за поворотом.

– Отлично, пошли! – одной рукой она вцепилась мне в предплечье, другую вытянула вперед с включенным на телефоне фонариком.

– Оу, детка, я думаю, ты там и без меня справишься.

Руки у Мышонка были заняты, поэтому она просто пнула меня коленом по заднице. Довольно чувствительно, надо сказать. Я с трудом сдержался, чтобы не дернуть ее на себя и через аккуратный захват не опустить на пол. Боюсь, этого бы она мне не простила. Хотя соблазн ощутить ее под собой был, конечно, очень велик…

– Кирилл, – Кристина посмотрела на меня, и голос ее прозвучал серьезно и просительно, – мне очень нужно домой, понимаешь? Пожалуйста, давай вместе, я одна не справлюсь. Посмотрим окна в туалете, может, их можно открыть. Это пока все, что мне пришло в голову. А ты что думаешь? Ты же здесь лучше все знаешь.

Я едва не выматерился. Вот Мышонок, Мышонок, взяла и уничтожила мой хороший план на корню. Придется мне теперь изображать из себя рыцаря в сияющих доспехах.

– Хорошо, – сказал я почти грубо, – подожди меня пять минут: я переоденусь, и пойдем искать выход.

Следующие полчаса я чувствовал себя идиотом: когда шел, словно взломщик, по темным коридорам клуба, когда шарился по разным кабинетам, а особенно когда распечатывал узкое окно в туалете, заклеенное на зиму, а потом вытаскивал оттуда застрявшего Мышонка (я просто в шутку предложил, а она вдруг взяла и полезла. Решительная девчонка, что уж тут скажешь!)

– Крис, я ж просто вслух подумал, зачем ты сразу в это окно ломанулась? – отчитывал я ее, а сам косился на наливающийся кровоподтек у нее на руке. Какая нежная у нее кожа, чуть сильнее схватил, и все – синяк.

Крис только смущенно пыхтела и отводила глаза. Что, малыш, не я один тут сегодня пытался произвести впечатление, да? Жаль, что сегодня у нас с тобой ничего не будет. Почему-то чем дальше, тем сильнее мне этого хочется. Наверное, и правда запретный плод манит.

Когда я решил, что мы уже достаточно наигрались в приключения, то максимально достоверно изобразил озарившую меня гениальную идею и побежал на вахту за ключом от служебного входа. Молча открыл неприметную дверь и выпустил нас с другой стороны здания.

–Так просто? – не поверила Крис, когда мы наконец оказались на улице. – А почему мы сразу так не вышли?

Потому что мы и не должны были выйти! Мы должны были обниматься в темном зале на мягких матах! Эх, такой был план хороший…

– Я забыл про эту дверь, – не очень убедительно буркнул я, – но потом вспомнил, как видишь.

– Спасибо! Спасибо тебе большое! – она вдруг порывисто меня обняла. Тонкие руки оплели мою шею, а меня окутало запахом ландышей. Но едва я успел прижать к себе Мышонка, как она уже отпрыгнула в сторону, смущенная донельзя.

– Значит, мне тебя трогать нельзя, а тебе меня можно? – спросил я, улыбаясь. Какая она все же забавная. И какая искренняя в своих проявлениях.

– Я случайно, – пробормотала Кристина сконфуженно, – просто хотела поблагодарить.

– Хотела – благодари, – нагло ухмыльнулся я и подошел ближе, – ни в чем себе не отказывай!

Взгляд Мышонка скользнул по моему лицу, а потом остановился на губах. Огромные карие глаза с таким неприкрытым желанием смотрели на мой рот, что мне дико хотелось преодолеть тот шаг, что нас разделяет, и поцеловать ее. Глубоко, сильно, даже жестко. Потому что нельзя, малыш, так смотреть на взрослых мальчиков. Они же не из железа сделаны. Я так точно не из него.

– Крис… – мой голос прозвучал неожиданно хрипло, и она вздрогнула и отвернулась.

– Мне домой надо, – прошептала она, краснея.

Ох уже это «домой»!

– Поехали, – вздохнул я. Давить на нее не имело смысла, я и так чувствовал, что еще немного – и крепость сдастся сама. Без боя. Надо только подождать.

Еще немного подождать я был готов. Но только немного.