Глава 20

— Охота? — удивилась я.

Захар кивнул и сглотнул ком в горле, тут же глотнул шампанского. Отвел взор в сторону и тихо произнес:

— Многие сейчас охотятся. Развлекуха для богатых. Ездишь на джипах или по лесу с ружьем бродишь компашкой, ну увидишь зверя и стреляй. Только бабки заплати за это и всё. Я и решил съездить. Стрелять то я хорошо умею, еще с армии.

— Ты служил?

— Да, на границе, год. У меня отец, помешанный на том, что каждый мужик должен сходить в армию, иначе он не мужик. Я и сходил, чтобы отвалил от меня. Нудная служба, только и делали, что отжимались, да заборы красили. Хотя немного все же военной подготовки было. Но не суть. Поехали мы нашей компашкой с парнями на охоту на кабана. Почти три часа ходили бродили, никого не видели. А потом я оказался один, и вдруг этот самый кабан на меня выскочил.

— Ужас.

— Да нет, даже не страшно. Зверь просто стоял от меня в десяти шагах и смотрел, изучал будто. А тут ко мне мой друган подскочил и вопит в ухо: «стреляй, а то уйдет». А я вроде поднял ружье, а нажать на курок не могу. Как будто какая-то внутренняя сила меня останавливает. И тут вдруг раздался выстрел, это мой сотоварищ выстрелил. И уложил кабана замертво. А я стоял, как вкопанный и смотрел на это. До сих пор перед глазами глаза того зверя, и страшная мысль в голове: «он же нам ничего не сделал, зачем мы его убили?». А потом я заплакал.

— Ты?

— Да, как дитя. Никогда в жизни не плакал даже в детстве, когда мать к зубному водила. А тут разревелся. Не мог простить себе, что не остановил друга, когда он стрелял. И тот кабан до сих пор перед глазами.

— Да уж, ну и история.

— Мерзкая история одним словом, — вздохнул он. — Знаешь, у меня в школе кличка «барс» была. Фамилия у меня Борисов. После этого случая мне тот кабан даже снился в кошмарах. А два года назад, я увидел в интернете объяву, что требуются люди для присмотра за дикими животными и в том числе за барсами. Я взял все бросил и уехал сюда. Правда отец денег добавил мне, чтобы этот дом купить. Но больше я не просил ничего у родителей. Сам нормально справляюсь.

— И теперь тебя все устраивает в жизни?

— Да, вполне, — улыбнулся он и замолчал, отпил из своего фужера и как-то странно посмотрел на меня. — Ты веришь в любовь с первого взгляда?

— Говорят надо посмотреть второй раз и это пройдет, — пошутила я.

— Я серьезно, Тань.

— Не знаю, наверное, нет, — помотала я головой, отставляя в сторону, на пол свой недопитый фужер с шампанским.

— Прикинь, я тоже не верил. Пока не увидел тебя, там на свадьбе. Ты вошла в зал последняя. Зашла и оглядывалась так забавно, искала свою маму. Такая милая и беззащитная. И у меня, что-то щелкнуло в голове. И накрыла мысль: «это она». Вот та самая, которая мне нужна.

— Неужели так бывает?

— Бывает, похоже, — ответил он и улыбнулся так тепло и ласково, что у меня отчего-то сильно забилось сердце. — Потому я и не мог допустить, чтобы ты уехала в свой Питер, пока я или не влюблюсь в тебя окончательно или не разочаруюсь в тебе.

— И как, разочаровался?

— А ты как думаешь? — спросил он грудным голосом, и его свободная рука тут же обвила мою талию, неумолимо притягивая к себе.

Когда Захар так смотрел, поглощающе и призывно, я почти забывала, как дышать. Хотелось подчиняться ему, и когда его губы накрыли мои в следующий миг, я не сопротивлялась. Наоборот, прижалась к нему сильнее, и тоже поцеловала в ответ. Шампанское совсем вскружило голову, и мне хотелось чего-то недозволенного и может быть даже опасного, именно вместе с ним.

Мы долго целовались, сидя у камина на ковре, нежно, и словно боялись перейти во что-то более страстное и неконтролируемое. Но в какой-то момент он, отстранился и пошутил:

— Надо же, сидим тут в темноте как подростки, и целуемся. Словно сейчас придет мама и отругает нас.

— Не придет. Мы же в лесу, — улыбнулась я.

— Теперь все хорошо у меня. Тишина, покой, делаю что душе угодно. Только одного нет, — он чуть замолчал. — Боевой подруги, как говорил мой прадед, фронтовик. Ну такой чтоб понимала меня с полуслова и разделяла мои взгляды.

— Странно. Вроде все при тебе есть, и почему нет никого? — искренне не понимала я.

Выглядел он брутально, дерзко, властно и внешне довольно соблазнительно-сексуально. Походил на вальяжного хищника, как те самые снежные барсы, которых мы видели в лесу. Он мог и приласкать, когда хотел этого, а мог и «порвать в клочья» если понадобиться. Но не мой типаж мужчины совершенно. Не любила я таких вот «самцов», как он, хотя его внутренние качества мне были по душе. Мне нравились более аристократичные вежливые, немного тщедушные и романтичные парни. Которые посвящали стихи девушкам, а не «моя» и за волосы в пещеру. Захар как раз был из последних. Хотя я знала, что большинству девушек нравились именно такие как Захар, но я видимо была исключением.

— Почему же были девушки и не одна, — ответил он, поморщившись. — Только они сначала, как кошки ластятся, на все кивают согласно. Рады якобы жить здесь, а потом через месяц канючить начинают: давай переедем жить в голод, в Москву или в Сочи, там цивилизация, а здесь деревня. А я люблю деревню.

— И я люблю деревню.

— Правда?

Приподнял он бровь, и внимательно посмотрела на меня. Видимо хотел понять не вру ли я. Но я говорила правду. Мне тоже по душе были тишина, покой, а не городская суетливая жизнь. Однако видя, как разгорелся его взор, я тут же спохватилась. И зачем я ляпнула что мне это нравится? Сейчас еще подумает не весть что, тогда от него вовсе не отделаешься.

— Да. Но это ничего не меняет, — тут же категорично заявила я. — Я не останусь здесь с тобой, Захар, если ты на это намекаешь.

— Я и не спрашивал, — буркнул он, прищурившись.

— Но так смотришь, словно слопать хочешь, и весь такой довольный, как кот, что я всё поняла. Я не твоя девушка, Захар, а ты не мой парень. Мы разные, пойми. Ты вспыльчивый и упертый, а мне другие мужчины нравятся.

— Это какие же? — напряженно спросил он.

— Которые как минимум спрашивают моего мнения, а не навязывают свою волю в одностороннем порядке. Так что я все равно уеду в Петербург, рано или поздно. Вместе мы все равно не уживемся.

Я говорила вроде ему, а как будто пыталась убедить в этом саму себя. Потому что глупое сердце в этот миг твердило, что наплевать что он властный хищник и решает за тебя, главное он рядом, и так не хочется, чтобы он никуда не уходил.

— Вот как? Ну и вали в свой Питер! — неожиданно вспылил он, вставая на ноги. И как-то с угрозой добавил: — Только билет я купил тебе через неделю. Придется терпеть меня, такого упертого.

Он быстро последовал по ковру и с грохотом поставил пустой бокал из-под шампанского на стол. Явно я его задела и похоже обидела. Но пусть сразу понимает, что будущего у нас нет, и не тешит себя ложными надеждами.

— Ничего неделю я переживу, мне нравится здесь у тебя. Тихо, спокойно, — сказала я в его спину, пытаясь чуть сгладить свои холодные слова. Все же не хотела с ним ссориться. — Но только отдохнуть, но не более. Пойми мы слишком разные, Захар.

— Достала, повторять, — огрызнулся он. — Я понял уже всё, не дурак.