Глава 24

— Где эта шалава?! — рычал Захар уже выбегая с кухни.

Кинув на меня взор и отметив, что я послушно сижу там, где он посадил, он перепрыгивая через ступени побежал на второй этаж.

В следующую минуту, я услышала какой-то грохот наверху, словно что-то упало, и потом мат Захара.

— Ты что, Борисов, охренел? — громко заверещал женский голос откуда-то сверху.

Подняв голову, я увидела, как Захар подтащил Полину за локоть к лестнице. В его второй руке была какая-то сумка.

— Это ты оху…ла, коза! — процедил он ей в ответ. — Заявилась ко мне в дом вот так спокойно, после всего того, что вытворила?

— Сглупила я, с кем не бывает?! Пусти!

— Выметайся из моего дома. Немедленно!

— Захар, ну извини меня! — причитала Полина, едва не плача. Он уже почти волоком тащил ее по ступеням вниз, а она упиралась. — Я ведь люблю только тебя, понимаешь? А этот урод так, только для развлечения был. Я с ним даже не спала!

— Ага, так я и поверил. Ты че думаешь, я тебя после того, как ты ноги перед ним раздвигала, а потом свалила ночью в Тай прощу что ли? Нифига! Пошла вон! Никогда не прощу.

— Но я люблю только тебя! Он даже мизинца твоего не стоит.

— Походу наигрался с тобой и бросил. Так? — прохрипел он ей в лицо, и злорадно хохотнул. — Не отвечай. По глазам вижу, что это так. Но я шлюх после других мужиков не подбираю.

Они уже спустились вниз. Полина пыталась прижаться к Западу, но он держал её на расстоянии вытянутой руки, волоча за собой, в другой тащил её незакрытую дорожную сумку.

— Захар, любимый, ну послушай!

— Не буду. Заявление на развод уже две недели на госуслугах. Так что проваливай.

Они вошли в коридор, и Полина злобно окинула меня взглядом.

— Это ты из-за

этой

так со мной! Из-за этой лахудры? — прошипела она с досадой.

— Лахудра ты! Поняла? Причем блудливая. А подстилка мне точно не нужна.

Он уже доволок Полину до вешалки, где я сиротливо сидела на мягком пуфике. Я молчала. Понимала, что не стоит сейчас вмешиваться. Захар схватил шубку Полины и сунул ей в руки. Полина уже плакала горькими слезами.

— Захар, не бросай меня, — стонала она. Я только не понимала, она искренне хочет остаться с ним и любит его или же это только игра. Вела она себя как-то ненатурально. — Я не хотела уезжать от тебя. А как поняла, что люблю тебя, то сразу вернулась.

— Заткнись! Или врежу! — пригрозил он.

— Не врежешь, я же знаю.

Он её уже вывел наружу. Полина продолжала причитать и истерить. Но Захар на это упорно молчал. Я поднялась и подошла к окну. Видела, как он выволок её за ворота. Видимо посадил в моё такси. Потому что вернулся он быстро, спустя пару минут. Зашёл в дом и с порога мне в лицо заявил:

— Объясняю один раз и всё, — он быстро сглотнул ком в горле. — Десятого декабря она свалила в Тай с другим мужиком. Сказала мне, что никогда меня не любила, а вот он богат, как султан. Он оказывается давно к ней клинья подбивал. Ему под полтинник и у него свои отели в Европе. Эта дура и клюнула. Я её любил. Переживал. Пил две недели. Протрезвел только к свадьбе. Хотел забыться там на свадьбе, снова набухаться с горя. Там тебя и увидел. И всё. Понял, что ты клад и послана за все мои страдания. Всё.

От его слов я даже печально улыбнулась. Действительно кратно и ёмко. Вопросов больше у меня не было, кроме одного.

— Ты всё ещё любишь её?

Я понимала, что, если мужик пил две недели и переживал, точно любил сильно.

— Любил. Сейчас нет. Шалава, которая успевает на два фронта ноги раздвигать, мне точно не жена.

Он подошел ко мне. Внимательно посмотрел в глаза и тихо спросил:

— Ты мне веришь, кисуля?

— Полина сказала, что этот дом подарил вам ее отец.

— Чего? Ну фантазии у этой побрякушки. У нее нет отца. Одна мать, кассиршей в супермаркете всю жизнь проработала. И жили они в однокомнатной квартире на окраине Москвы. Нас Кира познакомила.

— И зачем она все это выдумала, не пойму? И про отца богатого, и про командировку свою? Я же бы все равно правду узнала.

— А может быть и не узнала. Ты посмотри, она за два часа тебя почти уже в самолет посадила, — добавил он, совсем близко подходя ко мне, ласково провел рукой по моим волосам. — Танюш, ты в следующий раз как надумаешь уехать, сначала со мной обсуди? Да? А не с незнакомыми какими. Не надо быть такой доверчивой. Поняла?

— Да.

— Вот и умница, — кивнул он, и обнял меня. Крепко прижал к своей груди. — Люблю тебя.

Так и не раздетые, в верхней одежде, мы некоторое время стояли в коридоре, обнявшись и наслаждаясь близостью друг друга, словно не могли поверить, что мы все же остались вместе. Я по крайней мере боялась поверить.

— Я сейчас подумал, — произнес вдруг Захар, опаляя горячим дыханием мой висок. — Хорошо, что Полина бросила меня и уехала. Так переживал сильно. А сейчас знаю. Все что не делается — всё к лучшему. Высшие силы послали мне тебя. А ты в сто раз лучше нее, это уж точно. Всю жизнь мечтал о хозяйственной, тихой и нежной девушке. Такие сейчас на вес золота.

— И я о тебе мечтала, — слукавила я.

Теперь я точно знала, что сердцу не прикажешь и вложишь в него определенный образ мужчины, которого надо любить, например, возвышенного, уточенного или романтика, невозможно. Оно просто любит или нет этого человека. Третьего не дано.

— Елы-палы! — встрепенулся вдруг Захар. — Там же продукты в сугробе!