Глава 11

Звонок телефона поднимает меня в несусветную рань.

Аж в восемь утра.

Это каким же надо быть подлецом, чтобы позвонить нормальному человеку в это время в субботу?

– Да! – рявкаю я в трубку, еще не разлепив глаза.

– Госпожа дизайнер, какой у вас этаж? – до меня даже не сразу доходит, о чем говорит ехидный голос.

Отнимаю телефон от уха и всматриваюсь в экран. Юдин.

– Я вам номер телефона дала не для того, чтобы вы мне спать мешали!

– Ну как же? Я вашу визитку всю ночь у сердца держал.

– Ну если вам ночью больше нечем было заняться, то это ваши проблемы! – сварливо отвечаю я. – А я вот потратила время с пользой, и сейчас хочу спать!

Голос Юдина суровеет:

– Работать, негры, солнце уже высоко!

– Можете собой гордиться, я проснулась и через часок буду готова, – ворчу я, сонными глазами разглядывая пятна шампанского на футболке, в которой я вчера и отрубилась. Чудом, что не в кресле. При каких обстоятельствах я перебралась в постель, я уже не помню, но пустая бутылка из-под "Мондоро", стоящая возле кровати, многое объясняет.

– Час ждать у подъезда я не собираюсь.

Не собирается он… Что?

– Вы что? Уже притащились? Мы же договаривались на десять утра!

– Я проснулся пораньше и решил, что надо заняться делами.

Это заявление вызывает у меня искреннее отвращение. Я не доверяю людям, которые в законный выходной встают пораньше полными сил и энергии и при этом не выглядят как жертвы пятидневной рабочей недели. Еще больше непрязни вызывают персоны, стремящиеся вовлечь меня в этот порочный образ жизни.

– Я вас не пущу! – уверенно говорю я. – Я вам соболезную и все такое, но сейчас слишком рано, чтобы я могла пережить ваше общество. Мне надо, как там полагается? Чашечку кофе, потом какао… Так что и нечего насиловать домофон.

– Спешу сообщить, что домофон у вас не работает. Дверь открыта, и все, что мне нужно знать, это на каком этаже шестидесятая квартира.

Вот дебилы! Вчера до ночи кто-то переездом занимался и переносил мебель туда-сюда. Ну точно. Они и сломали. Козлы. Сто пудов и лифт, значит, скоро сломается. Таскали бы свои кровати по лестнице! Стоп!

– А откуда вы знаете номер моей квартиры? На визитке, которую вы вчера у меня выманили чуть ли не шантажом, мой адрес точно не указан.

– Я вчера запросил у «ЛюксИнтериор» дополнительное соглашение к договору, там все ваши данные, в том числе и регистрация. Вы же частично матответственная.

Блин, реально скучной жизнью живет мужик, если он в пятницу вечером нуждается в таком захватывающем чтиве, как допсоглашение к договору. Зря он Алсучку прогнал, зря.

– Все равно не пущу, мне надо доспать, – решительно отпираюсь я от назойливого гостя, хотя в процессе перепалки я просыпаюсь окончательно.

– Раньше встанешь, раньше ляжешь, – язвит этот похабник. – Мне надоело мерзнуть.

– А чего это вы там мерзнете? Лето на дворе, и вы, небось, в машине! – подозрительно уточняю я.

– Мерзну от вашего хладнокровия по отношению к страданиям дорогого клиента. Я сейчас пойду по соседям спрашивать, на каком этаже квартира Юсуповой Марины. Хотите дополнительной популярности у жильцов?

Я содрогаюсь от коварства Юдина. Не представляю, кто бы мог обрадоваться побудке в это время, особенно учитывая, что в первой же квартире живет молодая семья, недавно окотившаяся двойней. Мамочку я иногда вижу в «Пятерочке», выглядит она так, что я бы ее на принудительный сон отправила.

– Мерзавец, – восхищаюсь я. – Пятый этаж.

И отключаюсь, потому что контраргументов не остается, а мне надо сохранить лицо. Кстати, лицо… Выковыриваю из тумбочки зеркало и с опаской заглядываю туда. Ну… Сам виноват.

Хочу, чтоб лифт, и правда, был сломан!

Однако, этим утром вселенная явно решает поразвлечься за мой счет. Звонок в дверь раздается слишком быстро, я только успеваю поднять свое измученное образом жизни тельце с постели.

Открыв дверь, я делаю приглашающий жест и припоминаю Юдину его же слова:

– Вы же так стремились!

– Должен же я увидеть, что для себя сделал мой новый дизайнер, чтобы представить, чем мне грозит ваш «профессионализм».

Ой. Лучше б он портфолио посмотрел. Ей-богу.

Впрочем, пока все внимание Михаила уделено не интерьеру, а его автору.

Юдин беззастенчиво разглядывает заспанную меня. С каждой секундой брови его поднимаются все выше.

Что уж там. Приятно быть такой поразительной.

– У вас своей одежды вообще нет? – намекает он на свою изгвазданную мной футболку.

– Это ценный трофей. Шкура убитого врага, – огрызаюсь я.

В чем-то Юдин, конечно, прав, штаны или шорты я могла бы натянуть, но то, что вчера было пузырьками шампанского, сегодня превратилось в дробную картечь, которая хаотично постреливает в голове, будто загулявшись по осени егерь.

Надо думать, что настроение у меня не радужное. Легкий вчерашний «перепил», ибо пузырь шампусика на ночь – это все-таки для меня многовато, но за работой я увлеклась, недосып и личность гостя выступают отягчающими обстоятельствами.

– Осматривайтесь, – махнув рукой, пропускаю я Юдина дальше прихожей. – Я пошла в душ. А вы как осмотритесь, будьте лапушкой, и докажите, что вы не только вредитель, – выставляю я условия, но замечаю, что товарищ собирается проникнуть в квартиру прямо в кроссовках. – Разуваемся, Михаил Батькович!

Вообще берега попутал, у меня в гостиной индийский шелковый ковер ручной работы. Как вспомню, как я его перла из Дели, так вздрогну. Это сейчас доставку заказать можно. А тогда я его просто выстрадала.

– А с чего это я – вредитель? – хмурится Юдин.

– Вы очень вредны для моего здоровья. Особенно по утрам. Вы почему кофе не принесли? Надеюсь, варить умеете?

– Я-то все умею, но почему я должен его варить? – недоумевает Михаил.

– Потому что, если его не сварите вы, это буду делать я, и тогда из дома мы выйдем после обеда. Все, я в душ, чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что вы в гостях.

На этой фразе я оставляю Юдина и дезертирую в ванную, ибо нет моих больше сил стоять нечёсаной, с нечищеными зубами, во вчерашней футболке с пятнами перед этим свеженьким, чистеньким, благоухающим Армани типом. Девочка я или где?

И только запрыгнув под горячие струи, я соображаю, как лоханулась.

Нет, меня не смущает, что Юдин увидит бардак, который, судя по идеальному порядку в его квартире, нанесет ему непоправимую психологическую травму.

Засада в другом.

Вчера перед работой я засунула все полотенца из ванной в стиралку, а новые не принесла.

Ять, Марина!

Растудыть тебя туды, Мишенька!