Глава 17

Когда мы садимся, Аня и Катя как будто теряют ко мне интерес. «Не ударить в грязь лицом», — у них это неплохо получается. Какое-то время за столом еще идет разговор ни о чем. Мы с Денисом заняты тем, что встречаемся коленями под скатертью. От его прикосновений на меня накатывает будоражащая волна удовольствия. К счастью, женатые вскоре заявляют о том, что им пора идти.

Мы с Лютовым почти ничего не съели. Я только пила, но мне сейчас не хочется пищи.

— Мы тоже пойдем, — говорит, поднимаясь, Денис.

Я ловлю на себе заинтересованный взгляд Даниила. Интересно, что у них там вообще было за пари: просто на счет женитьбы или женитьбы на той, кого выберут друзья?

Когда мы доходим до номера, я вдруг понимаю, что туман в голове не от желания. Странное чувство нарастает. Мне кажется, что я начинаю слышать, как кровь стучит у меня в висках. Голова раскалывается, в глазах темнеет.

— Денис… — у меня получается это как-то очень слабо.

А потом я съезжаю вниз по стенке.

Чувствую, что он суетится вокруг меня, что-то кричит, но в ушах звенит, я не могу сосредоточиться. Мое тело как будто вышло из строя, и я не могу вернуть над ним контроль.

— Мне очень плохо, — шепчу одними губами. — Я много выпила?

— Отравили! — врывается мне в уши. — Да что б!

Он подхватывает меня на руки и тащит на постель. Теперь и речи не идет о взаимном удовольствии. «Не умереть бы», — ленивая мысль проплывает в сознании.

Денис кому-то звонит, ругается. Прикрыв глаза, слежу за ним.

— Да я что б такое… В последний раз в девяностые! — слышу я.

Теперь у меня отпадают сомнения в том, что он знаком с миром криминала.

Отняв от уха сотовый, Лютов быстрее пули вылетает из комнаты. Я слышу грохот и крики. Надеюсь, он ни на кого там не напал? С Лютого станется. Он выглядит как задира.

Какое-то время все у меня мешается перед глазами, потом я чувствую его сильные руки на своей талии. Денис тащит меня куда-то. Вскоре я понимаю, что я в ванной.

— Давай! Два пальца в рот! — громко над ухом.

Сил сопротивляться его действиям у меня нет. Меня рвет.

— Две эти курицы, — слышу я, когда перед глазами немного проясняется. — Я доктору знакомому звонил. Он говорит, тебе ничего не будет от каптоприла.

— Э? — я с трудом поднимаю голову.

Лютов помогает мне встать и кутает плечи в халат.

Вскоре я уже сижу в коридоре, а он держит передо мной чашку кофе.

— Две эти курицы, — говорит Денис уже спокойней, — подсыпали тебе таблетки от давления.

Я выдыхаю и от чего-то улыбаюсь. Руки еще холодные и дрожат. Лютов смотрит в сторону.

— Она клянется, что там было двадцать пять миллиграмм, показывала мне блистер. Но, черт побери, я слишком хорошо знаю людей! Вторую упаковку она наверняка выкинула!

Мне почему-то весело. Смотрю ему в глаза.

— Ты же ее не убил?

Он подходит ближе и касается указательным пальцем моего подбородка.

— Нет. Я как-то раз уже отсидел.

Какое-то время мы смотрим глаза в глаза. Это, очевидно, проверка. Думает, я испугаюсь. Или, наоборот, хочет этого.

— Я знаю.

Его губы вздрагивают, а потом растягиваются в невеселой улыбке. Наверное, думает сейчас про прокурора.

— Видишь, каково быть мной? — он нависает сверху. — Стоит немного расслабиться и…

Я хватаю его за руку. Хочу сказать этим жестом: «Я буду рядом. Вместе нам не страшны враги».

— Допивай кофе, — совершенно другим тоном говорит Лютый. — И в постель.

Он помогает мне дойти до кровати и ложится рядом. Я чувствую его тепло. Мне хорошо и уютно и мне так странно, что мужчина, еще недавно вызывавший у меня оторопь, теперь кажется таким близким и родным. Я не замечаю, как выключаюсь под неприятную мысль: «А что, если это влюбленность?»

«Что, если он моя первая любовь?» — звучит как-то очень пугающе.

Утро будит меня запахом хвои. Я понимаю, что открыта дверь в душ. Денис приводит себя в порядок. Пахнет его одеколоном. Он удивительно красивый. Мне хочется просто смотреть и так чтобы он меня не заметил. Мне нравятся его сильные уверенные движения. Он как лев. Я не могу оторваться, наблюдая за ним.

Теперь я могу понять, что значит «соблазнительный». Раньше я не могла взять в толк как это можно не удержаться от секса, оставшись с парнем наедине — что, так трудно сказать «нет» или сделать ситуацию совсем уж неприятной? У меня на такой случай была тысяча планов. И сейчас я осознаю, что мне раньше просто не попадались достойные парни, такие от которых сосало бы под ложечкой и сносило бы крышу. А другим они встречались. Ну и кто из нас в этой ситуации был большей идиоткой?

Денис переводит на меня взгляд, и я замираю, понимая, что рассматривала его совершенно бесстыдно. Он по моим глазам, должно быть, читает, что я хочу его.

Лютов все безошибочно понимает. Несколько уверенных, по-кошачьи мягких шагов и вот он уже рядом. Я немного приподнялась. Мое лицо на уровне полотенца, которым он обмотал бедра. «Он наверное там голый» — эта мысль заставляет мои щеки пылать.

Я поднимаю голову, чтобы смотреть выше. «Только не снимай полотенце. Или, черт, да сними ты уже его!»

В его глазах желание. Он снова, как тогда в ресторане кладет мне палец на нижнюю губу, чуть оттягивает челюсть и просовывает в рот. Я провожу языком по его фалангам. А в голове крутятся слова Ани и Кати: «Не вздумай ему сразу же давать. Это просто игра для него».

Вот и посмотрим, что они в этом понимают.

Денис кладет мне руки на плечи и, наваливаясь сверху, укладывает на постель. И все это почему-то отдает горечью. Я далеко не такая опытная как две эти подружки. Я влюбилась. Я хочу его. И если он совершенно разочаровался в отношениях, все что я способна ему сегодня дать — только мое тело. Но я сейчас не смогу ничего изменить.

Это такая мерзкая штука, неопытность…