Глава 15

Граф осмотрел сокровища, лежащие перед ним, тяжело вздохнул и только после этого поднял взгляд из-под очков на Надю.

– Присаживайтесь, Надежда Ивановна. – Он указал на свободное кресло. Надя несколько опешила от такой спокойной реакции на свое, без сомнения, эффектное появление, так что даже не стала спорить. Растеряв разом часть своей воинственности, присела в предложенное кресло, сжав в пальцах опустевший мешочек.

Граф тем временем медленно снял с носа очки, достал из-за манжеты небольшую бархатную тряпочку и принялся протирать ею и без того чистые стекла. Надя заерзала на месте. Ей требовались ответы, немедленно. Она не собиралась прямо разговаривать с Витгенштейном, но произошедшее у ростовщика так ее разозлило, что Надя не выдержала. Соня явно была не в себе, быть может, боялась чего-то? Не говоря уже о том, что все – и закладная, и поведение Сони – важнейшие улики, а граф решил их скрыть. Но Федор Львович будто оттягивал свою участь. Неужели думал, что они оставят все просто так и не потребуют ответов? Она бросила нетерпеливый взгляд на Андрея. Тот ей едва заметно кивнул, мол, все верно, Надежда Ивановна. Она и так знала! А вот Андрей мог бы графа и поторопить. И когда терпение барышни уже заканчивалось, хозяин дома наконец заговорил:

– Сложно вот так подобрать слова… – Федор Львович вернул очки на место, обвел взглядом дознавателей. – София довольно спокойно восприняла новости о помолвке. За переговоры взялась сама княгиня Витгенштейн, моя мать. Благодаря ее связям и деятельному желанию участвовать в жизни всех членов семьи ей удалось выгадать для Софи лучшую партию. – Граф коротко улыбнулся и продолжил: – На Рождество мы, как обычно, собрались в замке Витгенштейнов, было много гостей. И Соня была удостоена чести лично от княгини услышать о своей судьбе. Уверяю вас, дочь восприняла это спокойно, как подобает. Все-таки в ней течет кровь королей, я не ожидал от Софи другого. И все было замечательно. Еще пару месяцев длились переговоры о проведении свадьбы и помолвки, утрясались всевозможные экономические вопросы… – Граф прервал самого себя коротким движением ладони, избегая лишних подробностей. – Одним словом, все было в порядке до позапрошлой недели. Тогда Соня стала сама не своя. Все приготовления к торжеству ей претили, она скандалила со всеми подряд, от служанок до сестер. В последние несколько дней стало и вовсе скверно, она говорила много всяких неприятных вещей и мне, и моей супруге… Пока я не нашел у нее закладную.

Федор Львович снова замолчал, сцепил руки в замок перед лицом, отвел взгляд, по всей видимости предаваясь весьма неприятным воспоминаниям.

– Безусловно, я отобрал бумагу и деньги, посадил Соню под домашний арест… Но, как видите, безуспешно.

– Вы думаете, что она сбежала?

– Я не знаю, – вздохнул граф. – Куда ей было бежать, да и зачем? Ее никто не обижал, последние полгода вся семья только и трудилась что над ее свадьбой – изыскивали деньги, связи. А за три дня до помолвки она заявила, что мы ее используем и ноги ее в этом доме не будет! – Голос графа все же дрогнул, он немедленно поджал губы, будто недовольный своими эмоциями.

– Вы не думаете, что в состоянии Сони может быть замешан… Кто-то еще? – аккуратно спросил Андрей.

– Вы имеете в виду мужчину? – Граф бросил быстрый взгляд на мага. – Нет. Соня не поступила бы так со мной. Да и потом. Насколько я знаю, единственный молодой человек, которому она симпатизировала… Узнав о помолвке, она оборвала с ним всякие связи.

Надя невольно вспомнила о письмах, что они нашли у Сони. Да, кажется, граф знал о дочери слишком мало.

– Что за молодой человек? – спросила она.

– Думаете, это важно?

– Не хочется упустить ни одной детали, – кивнула Надя.

– Они познакомились как раз на Рождество. Наследник нуворишей, какая-то румынская фамилия… Или сербская.

Надя поймала взгляд Андрея, произнеся одними губами: Тристан. Силадьи, конечно, не румынская и не сербская фамилия, а имела глубокие венгерские корни, и нуворишами они не являлись. Но граф вполне мог так подумать, учитывая, что Тристан был наследником своего дяди-торговца. Андрей нахмурился, кажется приходя к тому же выводу.

– Почему вы не рассказали о состоянии Софи раньше? – сменил тему маг.

– Вы собираетесь меня отчитывать, молодой человек? – Федор Львович нахмурился, глаза его блеснули. В этот момент Наде подумалось, что она все-таки ошиблась, когда решила, что всем в доме заправляет графиня. Кажется, граф только позволял всем так думать.

– Прошу меня извинить, ваша светлость. – Андрей говорил спокойно, но и в его тоне Надя услышала раздраженные нотки. – Но мы, кажется, сами вызвались вам помочь, а вы препятствуете следствию. – Граф хотел что-то сказать, но Андрей ему не дал. – Если все так, как вы говорите и у Софи не было причин, чтобы сбегать, значит, велика вероятность, что на ее разум воздействовал кто-то извне.

Все в комнате замолчали, пытаясь осознать эту новость. Федор Львович нахмурился еще сильней, Надя инстинктивно коснулась шрама над губой кончиком языка. А ведь маг прав! Все-таки это не просто свадьба, проблемы с похищением княжны могут быть на порядок выше, чем они предполагали сначала.

– Нам необходимо понять, когда точно это началось и не произошло ли еще что-то, что могло уйти от вашего внимания, – продолжил Андрей. – Нам необходимо допросить всех домочадцев, включая слуг, безусловно. Сколько человек здесь проживает?

– Человек пятнадцать со всей дворней. – Граф посмотрел на Надю. – Вы потратите на это не меньше дня.

– Полагаю, если Андрей Сергеевич так говорит, то оно того стоит, – отозвалась Надя.

* * *

Граф позволил им разместиться в одной из гостиных. Андрей попросил Федора Львовича, чтобы тот оповестил всех домашних о предстоящем разговоре, старательно избегая слова «допрос». Они с Надей разместились в двух обитых фланелью креслах перед низким столиком, а для своего собеседника поставили один из самых жестких стульев. Инициатором подобного, старого как мир, способа допроса стала Надя.

– Не думал, что вы такая жестокая барышня, Надежда Ивановна, – усмехнулся Андрей.

Надя спокойно улыбнулась в ответ. Она умудрилась раздобыть где-то блокнот, вооружилась карандашом и собралась делать пометки.

– Не думала, что дойдет до крайностей, но что поделать. Начнем с прислуги?

Но они даже обсудить это не успели, как дверь распахнулась, в гостиную стремительно вошла графиня Альтенкирхен, за ней по пятам следовала Принцесса. Маг порывисто поднялся, приветствуя хозяйку, оба дознавателя были сбиты с толку этим неожиданным появлением. Графиня тем временем села на предложенный стул, подхватила на руки Принцессу.

– Хочу побыстрее пройти эту унизительную процедуру, раз это так необходимо. – Слово «так» графиня подчеркнула особенно, вкладывая все свое презрение к происходящему. Собака уселась на коленях хозяйки, но все равно казалась напряженной. Графиня поглаживала Принцессу между ушами, но собака скалилась, будто вот-вот кинется на одного из дознавателей. – Что вы хотите услышать?

– Всего лишь правду, – примирительно начал Андрей и улыбнулся. – Вы уже начали говорить, что Софи была сама не своя.

– Так и было. – Женщина взглянула на мага со снисхождением, мол, ладно, молодой человек, вы еще производите впечатление воспитанного. – Странно до крайности, закатывала скандалы на пустом месте, порывалась сбежать из дома. Я и правда искренне полагала, что это всего лишь капризы взбалмошной девчонки с золотой ложкой во рту. Ее выдают замуж за принца! А она нос воротит. – Графиня презрительно фыркнула. – А потом граф нашел у нее деньги и закладную, и разразился настоящий скандал. Не спешите винить нас в том, что мы утаили это, – женщина обратилась к Наде, – представляете, какой бы скандал в обществе разразился, стань это известно? Из-за простых нервных капризов!

– Но это были не просто капризы, – тихо ответила Надя, прямо глядя на женщину. Графиня, даром что происхождения была самого обычного, как-то чересчур сильно вжилась в свою роль блюстительницы дворянской чести. Боялась, что припомнят, как она получила титул? Или, скорее, завидовала. Ее дочерям браки с принцами не светили даже в самом фантастическом раскладе.

– Как думаете, что случилось с Софи? – вернул Андрей разговор в русло.

– Думаю, она добилась своего. Сбежала, разбила сердце отца. – Графиня снова поджала тонкие губы. – Только сама она этого сделать не могла. Ей точно кто-то помогал.

После появления графини последовали короткие и не особо информативные разговоры со слугами. В той или иной форме те сообщали, что и вправду княжна была сама не своя последние несколько дней перед исчезновением, все подтверждали скандал, кто-то слышал его лично, кто-то со слов других слуг.

В конце концов дошла очередь до служанки, приставленной к Соне.

– Как вас зовут?

– Марта. – Девушка села на неудобный стул, сложив руки на платье. Она то и дело кидала взгляды на Андрея, но тут же смущенно прятала глаза, считая, по всей видимости, что ее интерес незаметен. Надя мысленно вздохнула. Была хоть одна девушка на этом свете, кого не очаровал красавец фельдфебель?

– Вы прислуживали Софии, Марта? – спросил Андрей.

– Госпоже Софии, иногда госпожам Катарине и Марии, если рук не хватало. У нас не было строгого разделения, – кивнула Марта и снова уставилась на свои руки, сложенные на коленях, но больше вопросов Андрей задать не успел, горничная заговорила сама: – Говорят, что ее светлость сама сбежать хотела, так то не так! Да, она была не в восторге от того, что пойдет замуж за чужого, но я знаю, что ее светлость пыталась с принцем отношения наладить. Письма писала, во дворец ездила, но, мне кажется, получалось у нее плохо. Как ни вернется из гостей, так злая, огрызается. Но сбежать не хотела, пока…

Марта запнулась в своей горячей речи, так и не поднимая головы. Очевидно, это отнимало у нее множество сил, поэтому никто из дознавателей ее не торопил.

– Сначала она жаловалась на головные боли, потом на дурной сон. Просила то открыть окна на ночь, то закрыть, вне зависимости от погоды. Я ей говорю: госпожа, жара на улице. А она: нет, закрой, мне страшно. – Марта сжала пальцы в кулаки, сминая платье. – Мы все беспокоились. Госпожа Катарина каждый вечер заваривала успокаивающий чай, Мария подолгу сидела у нее в спальне. Но только хуже становилось. Она тайком начала уходить из дома, говорила, что гулять, спала еще меньше. Потом случился тот скандал…

Марта тихо всхлипнула. Андрей встал и налил девушке воды. Надя кусала губы, глядя на то, как горничная быстро осушила половину стакана. Все это пахло дурно.

– Откуда вы так много знаете?

– Поговорить ей, бедняжке, особо было не с кем, она со мной в сердцах и откровенничала, да я и не против была… – Марта запнулась, быстро смахнула скатившуюся по щеке слезинку.

– С кем Софи ездила во дворец?

– По-разному. – Марта пожала плечами. – С графом или графиней, кто-то из сестер тоже ездил. Чаще Катарина, госпоже Марии не очень нравились все эти поездки, она всячески пыталась их избежать.

Андрей проводил взволнованную горничную до двери, благодаря ее в самых приятных выражениях. Но как только дверь за ней закрылась, лицо мага приобрело очень суровое выражение. И Надя понимала почему, она была уверена, что они думают об одном и том же.

– Думаю, пора поговорить по душам с фройляйн Катариной. – Озвучила она их общую мысль вслух.

Катарина поправила на себе шаль, с явной неприязнью осмотрела дознавателей. Было ясно, что разговор предстоит непростой.

– Я думала, что вы разговариваете только со слугами, – поспешила добавить девушка, неприязненно поведя плечами. – В любом случае мне больше нечего вам сказать.

– Расскажите о состоянии Софи в последние дни, – стараясь звучать спокойно, попросила Надя.

– Думаю, вы уже все слышали. – Катарина снова пожала плечами. – Стала подозрительной, говорила о том, что отец хочет ее продать и замуж она не пойдет, лучше сбежит…

– Сколько раз вы посещали с Софи семью жениха? – неожиданно спросил Андрей.

Катарина быстро переменилась в лице, там отразился испуг, потом непонимание.

– Н-не помню. Два или три раза.

– И как складывались отношения Софи и его высочества?

– Неплохо. – Катарина пожала плечами. – Никто и не ждал, что они влюбятся с первого взгляда, но, как мне казалось, они нашли общие темы, которые их волновали, и вполне неплохо проводили время.

– Что же, – как будто небрежно произнес Андрей, – и никаких скандалов?

Снова то же мелькнувшее выражение испуга, Надя немного подалась вперед, предчувствуя, что вот оно, они нащупали ниточку.

– Никаких скандалов, – быстро повторила Катарина. Излишне быстро.

– А расскажите про чай. – Андрей откинулся в своем кресле, медленно начал доставать портсигар.

– Прошу прощения? – Девушка запахнулась сильнее.

– Видите ли, сплю плохо. – Маг достал одну из папирос, постучал ею о портсигар. – Говорят, вы делали для Софи успокаивающий чай, осталось ли у вас еще?

– Нет! – Лицо Катарины стало покрываться красными пятнами от сдерживаемых чувств.

– Как жаль… – протянул Андрей. – А не помните, где его приобрели? Или хотя бы что за травки в нем были? Быть может, я сам сделаю. Знаете, у меня по травничеству была отличная оценка.

– Я не… не… – Катарина теперь стала совсем красной, некрасиво сливаясь с медным цветом своих волос. – Не помню. Кажется, багульник… Не помню.

– Конечно, вы не помните. – Андрей в одно мгновение из расслабленного и даже немного равнодушного следователя превратился в собранного профессионала. – Потому что чай не успокаивал, а, наоборот, дурно влиял на Софи. Вы свели вашу сестру с ума.

– Она мне не сестра! – порывисто выпалила Катарина, вскакивая, но тут же ее плечи поникли. – Вы не понимаете, мы с Эмихом любим друг друга.

– Сядьте! – жестко произнесла Надя. – И рассказывайте сначала.