Глава 18

Даня

– Я не могу, – Алина упрямо упиралась. – Мы так не договаривались.

Да, я привез ее домой. Я соскучился и не хотел ехать в отель. Что проблемы будут понимал. Алина ясно дала понять, что ничего личного, только секс. Но между нами уже больше. Она могла отрицать, но я чувствовал. Я ее чувствовал.

– Я обещал тебе вкусную пасту, – и, приспустив манжеты, показал ладони. – Вот этими ручками.

– Даня, я…

– Давай так, – прервал, но не давил, – если паста тебе не понравится, то я сделаю все, что хочешь: скажешь без трусов на собрании выступить, ок. Скажешь луну с неба, ок. Скажешь отстать, – это было самым сложным, – ок.

– Ты так уверен в своем таланте готовить? – проговорила задумчиво.

– Мне просто нечего стесняться, – усмехнулся, когда Алина посмотрела на мой пах.

– Хорошо, – согласилась. – Пойдем.

Мы поднялись ко мне в молчании. Я пропустил Алину вперед, давая возможность осмотреться. Я не стал тратить деньги на съем элитного жилья в Москве – такие квартиры от трехсот тысяч деревянных в месяц. Проще купить и использовать как вложение. Если уеду – это место будет зарабатывать мне деньги. С финансами у меня порядок, но считать я всегда умел.

– У тебя просторно, – произнесла Алина, прохаживаясь по так называемой гостиной.

Я не любил стены, мебель повсюду, закрытые душные комнаты, поэтому долго не мог в этом районе найти приемлемый вариант. Остаженка – оплот старой доброй московской буржуазии, здесь квартиры все по лекалу: подороже и побогаче. А мне нужен современный минимализм, простой, понятный, мужской. Этот вариант оторвал, как только увидел: большое пространство, условно разделенное на гостиную, столовую и кухню, лестница наверх вела в полностью открытую спальню. Стены в моём доме были только в туалете, даже в ванной они весьма и весьма условны.

– Играешь? – Алина бросила сумочку на пол возле глянцевой черного рояля – да, это точка притяжения в моем жилище. – Или так: девчонок просто впечатляешь?

– Играю, – скинул пиджак, – и девчонок тоже, – затем галстук и расстегнул запонки.

– Помогает? – она подняла клап и одним пальцем пробежалась по клавишам. Я долго на нее смотрел, прежде чем кивнуть: а то! – Мы точно готовить собираемся? – спросила, когда принялся лениво расстегивать ворот рубашки.

– Не мы, а я, – подошел и погладил острую скулу. Алина была очень красивая, весёлая, дерзкая и страстная, но глаза… Серые, глубокие и очень грустные. Всегда. Я хотел бы, чтобы и они улыбались, – а я, – и увлек к кухонному островку. Усадил на высокий стул, снял с нее жакет, не сдержавшись, сжал высокую грудь. Алина была самой сексуальной женщиной, из всех виденных мною: это не зависело от одежды, макияжа, или полного отсутствия покровов. Это энергетика.

– Отдыхай, детка, – поставил перед ней блюдо с сыром, медом и оливками. И бокал вина, конечно же. – Алиса, – обратился к колонке, – включи что-нибудь питерское. Звук на пять, – чтобы музыка не мешала говорить, а была фоном.

– Тебе идет передник, – спустя пару глотков Алина чуть, расслабилась, глаза заблестели, щеки подрумянились.

Я хмыкнул, продолжая нарезать, заливать, шинковать. Достал из морозильной камеры домашние спагетти, вода уже кипела.

– Сам делал? – поинтересовалась, сугубо свой хорошенький носик в сковороду с беконом. – Мы сегодня по классике? Карбонара?

– Я помню, что ты любишь моллюсков, но я как-то попадал на песок в раковинах.

– Вечер был испорчен? – интимным шепотом иронизировала.

– Ага. Я капец как испугался камней в почках.

Алина фыркнула и склонила голову на бок, чуть сузив лисьи глаза, глядя с любопытством из-под ресниц.

– Дань, в чем твой косяк, м? Ты красивый, с деньгами, играешь на фортепиано, готовишь, с большим членом и даже знаешь, куда его вставлять.

Я расплылся в мужской улыбке. Оды члену всегда приятны.

– Почему не женат до сих пор? Ты маньяк? Видишь на стенде их разыскивает полиция? А может прячешься от жены и троих детей?

– Нет, Алина, у меня просто щетина колючая, характер поганый и презервативы в кармане, – шутливо припомнил ее насмешливое мнение обо мне. – Хочешь правду? – подался к ней через стол.

– Хочу, – она повторила мой маневр.

– А ты сколько замужем? – нахмурившись, пытался вспомнить.

– Восемь лет, – обронила шепотом.

– Да я все ждал стерву-адвокатшу, а она уже как восемь лет замужем.

– Дурак! – запустила в меня подушкой с соседнего стула. Я поймал и отбросил в сторону. Мне спагетти доставать нужно. Пока они «аl dente». – Сыграешь мне? – неожиданно попросила Алина, пока паста «отдыхала».

– Что? – шепнул, лаская кончиками пальцев ее шею, неспешно спускаясь к груди. Рубашка явно лишняя…

– Что-нибудь…

Я сел на стул, чуть отрегулировал высоту и нежно коснулся клавиш. Я из Санкт-Петербурга и музыка для меня что-то особенное. Я играл с пацанами в гараже, когда одноклассники курили за теми же гаражами. Орал песни на Невском и мечтал услышать Шевчука на Дворцовой, как было у родителей. Сейчас это в принципе невозможно: страна другая…

Я не вернусь

Так говорил когда-то

И туман

Глотал мои слова

И превращал их в воду

Я все отдам

За продолжение пути

Оставлю позади

Свою беспечную свободу

Не потерять бы в серебре

Ее одну заветную

Не по себе

От этой тихой и чужой зимы

С которой я на ты

Нам не стерпеть друг друга

И до войны

Мне не добраться никогда

Моя безумная звезда

Ведет меня по кругу

А в облаках

Застыл луны неверный свет

И в нем

Перемешались города и я

Зову ее несмело…

– Теперь понятно, почему ты не женат, – Алина пыталась шутить, но между нами повисло что-то серьезное, весомое и совсем нелегкое. – Ты не сказал, что будет, если паста мне понравится… – я слышал, как она сглотнула, как сбилось дыхание, сердце ее слышал.

– Почему ты не уйдешь от него?

Да, черт возьми, я хочу знать!

– Потому что я люблю его, – ответила просто. Настолько просто, что у меня перед глазами красные пятна, кровь с бешенством виски выламывала. Блядь. Блядь!

– А я, Алин? Мне как?

Она повела плечом, голову вскинула, взгляд дерзкий, воинственный, злой.

– У тебя своя жизнь. У меня своя. Я этого всего, – вскинула руки, обводя комнату, – не просила! Приглашай сюда девочек, корми вкусняшками и играй на пианино. Мне все равно. Ты волен делать, что хочешь! – вскочила, как дикая кошка. – Вон Настя сохнет по тебе! Пригласили ее на свидание!

Алина схватила жакет, сумку и подошла к столу. Накрутила на вилку спагетти и отправила в рот, не сводя с меня грузового взгляда. Я поднялся, руки сложил на груди. Ждал, что еще скажет. Стерва. Какая же эгоистичная стерва.

– Вкусно, – бросила ровно и пошла к выходу. Я следил, но не останавливал. Пусть идет. Пусть катится! Я тоже пойду! Пойду и найду нормальную бабу, свободную и без выебонов!

Я стремительно подошел к столу, осмотрел еду, тарелки, бокалы, цветы эти блядские: маленький букет ромашек, ненавязчивый такой. Да пошло оно все! Разом смахнул со стола, пиджак схватил и уехал. На работу. Нужно отвлечься.

Из офиса вышел еще более злой: глухое раздражение и на себя в том числе ломало грудину. Как же я так попал, а!

– Доброй ночи, Даниил Сергеевич, – на парковке столкнулся с Анастасией из отдела Ковальской. Они вроде дружат даже. Что там Алина сказала: нравлюсь я Насте? Честно, не замечал. Я холостяк, на меня многие смотрят с матримониальным прицелом, ну или просто покуражиться в клубе, потрахаться хорошо, бабки мои промотать.

– Добрый, Анастасия, – подошел к ней и улыбнулся хищной улыбкой самца. – Настя, не хотите поужинать завтра?

Она ошеломленно округлила губы, и ведь красивая женщина, не хуже Ковальской. Тоже характерная, умная и смелая, но… Но блядь!

– Хочу, – вздернула подбородок. – Можно даже сегодня, – сама предложила, прямо намекая на секс. Время позднее: либо секс, либо секс.

Я хотел трахаться. Только я Алину хотел: до дрожи, до звонка, до размягчения мозга.

– Я знаю одно место, – согласился и кивнул на ее авто. – За мной поезжай.

Я мог позвать, кого угодно: женщины обращали на меня внимание, порой слишком навязчивое и раздражительно пристальное. У меня телефон забит контактами, и раньше я встречался с женщинами: без особых перспектив, просто снять напряжение в приятной компании. Я мог выбрать любую из этих, но позвал на свидание Настю. Потому что она расскажет Алине. Да, я хотел сделать ей больно. Так же больно, как было мне! Это эгоистично, подло, и мерзко, но мне нужно это! Я хотел, чтобы почувствовала! Хоть что-то почувствовала ко мне! Показала, что она живая!

Я приехал на Шмитовский в лаундж-бар с полноценным меню. Настя за мной припарковалась. Мы присели за столик: я тупо листал меню, вроде должен был голодным, а воротило от всего. Настя улыбалась.

– Расскажи о себе, – попросил, чтобы хоть как-то заполнить неловкую паузу.

– Ну, – смущенно рассмеялась. Иногда самые простые вопросы заставали в расплох, – я родилась в Москве двадцать девять лет назад.

– А в «Росс-строй» давно работаешь? – совмещу полезное с полезным. Пусть расскажет про свой отдел. Про начальницу свою. Я больше не подозревал Алину, но точно знал, что кто-то в ее отделе помогал проводить нечистоплотные сделки купли-продажи на этапе «пятна». Конечно, я был уверен что это все начальница курировала, Ковальская Алина Юрьевна. Поэтому так пристально следил за ней и не доверял, да. Но теперь был уверен, что она не при чем. Алина та еще штучка-стерва, но она слишком дотошная до юридических тонкостей и слишком гордая, чтобы о ней могли подумать плохо. Мошенницей назвать. перфекционистка.

– На одном из корпаративов…

– Что? – прервал, выныривая из своих мыслей. Настя не рассказала ничего интересного по делу и для меня соответственно. – Корпоратив?

– Да, – кивнула она. – Мы это дело любим. Крупные сделки всегда отмечаем. Ну и раз в полгода собираемся всей компанией, даже регионалы. Что-то вроде тимбилдинга на максималках.

– Отлично, корпоратив это отлично…