Глава 20

От любви до безумия пара шагов.

Та же пара шагов от порока до власти.

Счастье — это когда понимают без слов.

Если этого нет — значит, это не счастье.

Отвернувшись к иллюминатору, крепко сжимаю пальцы в кулак, закусив дрожащую губу. Нет, я не хочу подозревать, что меня использовали. Не хочу думать, что всё было не по-настоящему. Дед бы что-то на него раскопал и предупредил бы меня. А если нет? Если у деда была своя выгода подсунуть меня Джорджу или Киран ловко замёл все следы? Почему, почему эти проклятые сомнения проедают мне мозг?! Я не хочу и не буду сомневаться, подозревая Кирана. … Даже если и так, даже если он искал выход, пытаясь спастись, он меня не обижал и не принуждал, он даже давал мне выбор, отговаривая меня. Я сама настояла. … Не может быть, чтобы он был таким прекрасным актёром. Это просто совпадение. Всё, что случилось со мной, с нами, просто совпадение. … Если он и устроился на вечеринку ба телохранителем умышленно, то собачий приют?! Это невозможно! Он не мог знать. Нет, это просто судьбоносное совпадение. Я искренне хочу ему помочь. И пока что ничего не буду говорить, нельзя делиться предположениями Джорджа или моими было закравшимися подозрениями, если Киран не причём, это больно его заденет. Я сделаю, как советует Джордж — я наберусь терпения и буду наблюдать. … Стоп. А если Джордж ошибается, значит, он позволит этим отношениям быть? … Вряд ли. Он очень надеется на то, что он прав. Боже, как же я устала.

…Всхлипнув,  быстро смахиваю две несчастные, скудные, прорвавшиеся слезинки. Ненавижу плакать. И не стану! Тяжело вздохнув, закрываю глаза. Джордж тактично оставил меня в покое, дав мне время поразмышлять, чтобы мои мысли забрели куда не следует. Хитрая тактика — посеять сомнения. Этот мой будущий муж чертовски умён.

И почему мне так не везёт с мужчинами?  Как говорит ба — «Проблем больше, чем удовольствия». Сейчас разумнее всего спастись сном, «подумаю об этом завтра» нужно всё-таки взять на вооружение.

И просыпаюсь только под бодрое сообщение пилота, поздравляющего нас с удачной посадкой. Морщусь, пытаюсь потянуться, приглаживаю волосы, и замечаю пристальный взгляд Джорджа.

— Я могу надеяться на твою честность, искренность, порядочность, желание довести дело до конца и силу духа? — спрашивает он, протягивая мне руку, тоном подчёркивая важность этого момента. Я уже про глаза молчу, там просто водоворот, если смотреть в них чуть дольше — утонешь. — Мне нужна твоя помощь, Эвелин.

И я вижу, что это действительно так. А ещё то, что сильному мужчине не просто просить о помощи. Уважение и сострадание к этому человеку толкают меня согласиться, и вкладывая свою ладонь, я пожимаю его руку. Тёплую. Крепкую. Многие сочли бы меня ненормальной или набитой дурой. … Но я почему-то не могу иначе. Не могу вернуться домой и жить, как ни в чём не бывало, сами мол разгребайте своё дерьмо, а я буду себя драгоценную лелеять. Не знаю, как объяснить свой альтруизм, стрессом или чертой характера. Просто с некоторых пор, а именно с сегодняшнего дня, я выбираю себя, не проблемных мужчин, а свои принципы. А ещё я больше ни за кем бегать не буду. Возможно, поступки и правда показатель, как говорит Джордж, но я, кажется, уже насовершала их наперёд. Теперь уступаю очередь мужчинам. Пока я спала во мне что-то проснулось.

— Поехали, хочу познакомиться с твоей дочерью, — я не понимаю, почему Джордж не торопится садиться в машину. Киран грузит наши сумки в багажник, время от времени бросая в нашу сторону пытливые взгляды. Гоню от себя мысли о том, что мне жутко хочется к нему прикоснуться и поговорить. Хотя бы пару минут!

— Эвелин, — беря меня за руки, Джордж притягивает меня ближе к себе. — Это был первый и последний раз, когда ты повышала на меня голос, — произносит он мне над ухом. — Так как ты разговаривала со мной в самолёте это недопустимо. Я понимаю, ты была обескуражена, дала волю эмоциям. Но впредь следи за своим тоном. Это ясно?

— Предельно, мистер Олкот.

— Прекрати язвить. Иначе я начну думать, что ты со мной заигрываешь. Уважение прежде всего. Это первое правило.

— Тогда может посвятишь меня сразу во все? Говорят, у тебя свои определённые правила и отдельный устав для спальни.

— Про остальные правила я тебе расскажу позже, а устав тебя вообще не касается. Предложение со мной переспать ты отмела сразу. Помнишь? Так что моя спальня тебя волновать не должна. Залезай в машину у тебя уже губы от холода посинели.

Губы он мои рассматривает. Влажность ему наша не понравилась. Здесь ещё больший холод, чем в Англии! Очень мне нужно знать твой устав. Не касается, вот и здорово!

Киран сидит рядом с водителем, мы с Джорджем сзади, Шмель в ужасе забился возле моих ног, перелёт ему явно не понравился, сегодня я разочаровала его окончательно.

— О, боже, я идиотка! — вдруг восклицаю я. — Я ведь не купила никакого подарка для Эммы! Мы можем где-нибудь остановиться?

— Моего ребёнка подкупать не нужно. Дети, как и взрослые должны ценить внимание, выражающееся общением, а не подачки в блестящих обёртках. Подарки только по праздникам, и только что-нибудь особенное, оригинальное, либо сделанное своими руками. Когда ей что-то необходимо — мы просто идём и покупаем, но не заменяем общение вещами.

— Интересный подход в воспитании. Так ты суровый родитель?

— Вовсе нет. Просто прививаю правильные ценности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Значит, к тому же ещё и зануда.

— Что ты сказала? — возмущённо фыркает он.

— Со всем уважением, мистер Олкот, — улыбаюсь ему в ответ как можно очаровательней, глядя на то, как Джордж злится, не зная, что ответить.

Мне нравится, как выглядит его дом снаружи, участок на котором расположен особняк, ландшафтный дизайн, душа легла с первого взгляда. Сразу видно, что в этом доме хотели быть счастливыми…

— Ещё одно правило, и это касается вас, мистер Кэплер, — жёстко и властно обращается Джордж к Кирану. Между ними уже появилось нечто общее — застывшее в глазах презрение друг к другу. И я уже плохо разбираю слова из-за бешено бьющегося в ушах сердца. — Охрана не имеет права находиться в доме. На вас только контроль охраняемой территории. Для телохранителей есть служебное помещение, где вы можете отдыхать, сменяя друг друга. Питанием моя охрана обеспечивается. Так же вы будете получать жалование и один выходной в неделю. Вы обязаны всюду сопровождать Эвелин, когда она решит отправиться в город, по магазинам или ещё куда-нибудь, но в доме вы за ней хвостом ходить не будете, это моя личная территория и я хочу чувствовать себя там комфортно. Трентона Бассета здесь нет, поэтому вы подчиняетесь мне и будет так, как я сказал!

— Но…

— Киран, всё хорошо, — тут же выдохнула я, не дав ему начать возмущаться. Наш карточный домик и так уже рухнул и шанс спастись всего один.

«Ты всё выдержишь, Ава, у тебя всё получится, ты лучше всех. Просто повернись к нему спиной и иди в дом. Потому что этот чужой дом теперь твой, как и этот чужой мужчина и чужой ребёнок. Ты сама это выбрала …ради малахитовых глаз»

— Папуля!!! — с радостным визгом на крыльцо выскочила рыженькая девчушка, и серые глаза «папули», которые до этого зло пилили Кирана, мгновенно потеплели.

— Эмма, немедленно зайди в дом, на улице холодно!

Сумев ободряюще улыбнуться Кирану, со Шмелём под мышкой я топаю следом за Джорджем.

— Здравствуй Эмма, — произношу я как можно мягче. Если честно, опыта общения с детьми у меня никакого, поэтому действуем интуитивно. Увидев меня, она тут же перестаёт улыбаться.

— Привет, — буркнув, взглянула исподлобья, присев возле пса. — Какой хорошенький. В первый раз вижу такую смешную собакулю.

— Присмотришь за ним пока я разберу свои вещи? — я конечно и не надеялась понравится ей с первого взгляда. — Он очень растерян и напуган.

— Так же как и ты, — хмыкает Джордж. — Выпьешь что-нибудь горячего, чтобы согреться?

— Я выбираю горячий душ. Покажешь мне мою комнату? — я пытаюсь ему улыбнуться, но губы на одеревеневшем лице почему-то начинают дрожать.

По шикарной лестнице на второй этаж третья дверь направо. Иду за Джорджем на негнущихся ногах. Я будто не принадлежу самой себе.

Со мной что-то не так.

— Твои вещи сейчас принесут.

Растеряно киваю и поворачиваюсь в поисках ванны.

Будто это что-то изменит.

Встаю под душ, но меня продолжает трясти даже под горячими струями. «Здесь всё чужое!» И ощущение, что я здесь совсем одна — рождает приступ небывалой паники. Я дошла до середины спальни и буквально рухнула на пол. Я пытаюсь вздохнуть, но у меня не получается. Я задыхаюсь, испуганно мычу и давлюсь слезами. И когда в глазах уже начинает темнеть, а сознание ощущается пунктиром, в комнату кто-то вбегает.

— Эй-эй-эй, ч-ч-ч, Ава успокойся, иди сюда, — голос Джорджа доносится будто из трубы. Подхватывая меня под мышки, он поднимает меня на ноги, прижимая к себе, потому что стоять я не могу.  — Сожми меня руками. Крепче. А теперь давай подышим вместе со мной. Всё хорошо. Чего ты?

Я уцепилась за него как он и велел, уронив голову ему на плечо. Чувствую, как вздымается его грудь и автоматически повторяю за ним, начиная глубоко дышать. И с каждым вздохом мне становится легче. Руки Джорджа поглаживают меня по спине. Он что-то шепчет мне на ухо. Прислушиваюсь.

— Детская считалочка? — удивляюсь вслух.

— Ага. Чтобы отвлечься.

— Ты пытаешься привести меня в чувство детской считалочкой?

— Э-э-э … скорее всего помогаю держаться себе, — как-то странно тянет Джордж. Я поднимаю голову. И наконец понимаю в чём дело. …Я голая! Бедному Джорджу пришлось минут пять прижимать к себе моё обнажённое тело. Нет, всё-таки было бы лучше, если бы я потеряла сознание.

— Не смотри на меня! — отскакиваю я на него в сторону.

— Но я уже всё увидел, — спокойно возражает он, пока я мечусь в поисках чем бы прикрыться. — Вид сзади тоже ничего. Поговорим от этом?

— О чём?

— Ну точно не о соблазнительных округлостях твоей попки. О приступе паники.

— Нет, спасибо, я починю свои мысли сама. Не привыкла жаловаться, знаешь ли. У тебя и своих проблем по горло, — бубню я, прижимая к себе полотенце. На него конечно же не смотрю, не дай бог увидеть эти насмешливые серые глаза, это будет уже последней каплей. Скоро пальцев не хватит на руках, чтобы пересчитать мои мгновения позора перед ним.

— Леди так горда и непомерно упряма, — конечно, самый раз меня подкалывать. — Ава, пока я жив, теперь твои проблемы это и мои проблемы тоже. Главное, чтобы ты хотела ими делиться. Поговори со мной, — Джордж делает шаг, я делаю два назад, и ещё раз, пока  не наткнулась на кровать.

— Просто моя нервная система сжалась пружиной, я пытаюсь расслабиться, но это не так просто…

— Ложись на живот! — не дослушав меня командует он.

— Это … не поможет … я не…

— Да что ж такое! Твоя фантазия кроме секса других вариантов вообще не рисует? — его насмешливый голос меня доконает. — Я сказал ложись, на живот. Покажу один приём, которому меня научили тайцы.

— Джордж, я не одета…

— А какой теперь в этом смысл? Давай, ты уже взрослая девочка, дамы в твоём возрасте соблазняют, а не стесняться. Обещаю, ты расслабишься, а потом расскажешь мне, что конкретно тебя к этому привело.

Утыкаюсь пылающим лицом в постель и ни капли не верю, что это поможет.

— Вытяни руки вдоль тела. Ножки сведи вместе, — и я тихонько охаю, когда его ладонь скользит по моей заднице и он садится сверху мне на ноги.

Я не могу передать свои ощущения. Я не воспринимаю его, как массажиста. Это очень эротично. Остро. Откровенно. Каждое прикосновение его пальцев бьёт меня током. Джордж начал с шеи, затем плечи. У него умелые руки, словно он занимается этим профессионально. Потом его сильные пальцы занялись моей спиной, я непроизвольно постанываю от удовольствия, после бока, потом потянув за руку он несколько раз слегка меня приподнимает, доходит очередь до бёдер, а затем … его ладони начинают уверенно массировать мои ягодицы и при этом он легонько раскачивается сидя на мне. Нет, я уже не стесняюсь, я вообще уже ни о чём ни думаю, мне чертовски хорошо, …пока я не вздрагиваю, прошитая импульсом оргазма.

И только тогда Джордж слезает с меня, присаживаясь рядом.

— Мужчину тоже можно заставить кончить таким образом, только тайки при этом ещё массируют простату.

— И ты хочешь сказать, что это не секс? — бормочу я в расслабленном шоке. Этот мужчина не перестаёт меня поражать. Я потрясена, простыми словами просто охреневшая. Но мне стало легче.

— Нет, конечно! Это массаж, люди за это в салонах деньги платят. Секс я представляю совершенно иначе. Не путай грешное с праведным. Так что тебя так напугало, Ава? — серьёзно произносит Джордж. — Ты ведь не собираешься отступить?

— Благодаря тебе я потеряла уверенность. Раньше мне казалось, что я могу достать до неба, особенно если рядом будет Киран. А теперь я стала сомневаться в его чувствах, понимая, что я здесь совершенно одна, возможно никому не нужна, добровольно отказавшись от своей жизни. Всё вокруг чужое и я не знаю, кто я, и кем кому прихожусь.

— Он говорил тебе о своих чувствах?

— Нет.

— Так какие к нему претензии? Это был твой порыв. Все эти умыслы или случайности так или иначе привели тебя сюда, и ты нужна мне, Ава. Я хочу, чтобы ты помогла мне со всем этим справиться, я хочу передать тебе своего ребёнка, потому что чувствую в тебе своего человека. Ты не одна. Просто взгляни под другим углом. Здесь всё может стать твоим. Да, тебе придётся изменить свою жизнь, что-то поставить на паузу, но это ненадолго. …Очень скоро, максимум год, ты сможешь выйти замуж, за достойного человека, быть любимой. Я убеждён, что ты и Эмма будете счастливы.   

Вскидываю голову, всматриваясь в него долгим взглядом. Затем подползаю ближе и крепко с благодарностью его обнимаю.

— Вот же блин. И что мне теперь делать? — выдыхает Джордж, — Я еле массаж пережил.