Глава 30

Она способна жизнь отдать, когда она — любовь.

Она — спасенье, благодать, когда она — любовь.

Полна безмерной доброты, когда она — любовь.

Она естественна, как ты, когда она — любовь.

Я не стала дожидаться или подслушивать о чём Киран будет говорить с Джессикой. Я отправилась к себе, терпеливо ожидать Джорджа. Сегодня я умышленно выбрала свою спальню. После его тяжёлого разговора с Джесс и беседы с дочерью, а я уверена, что она пройдёт ещё более эмоционально, мне хочется укутать его в свои нежные объятья, и шепча на ушко всякие ласковые глупости заставить уснуть. Прижаться к нему, чтобы напитать его своими силами, своей любовью, своей уверенностью в лучшее. Поэтому я приняла душ, нанесла на кожу питательное масло, аромат которого так нравится Джорджу, надела свою любимую кружевную ночнушку, которую Джордж ещё не видел, и забралась в кровать.

Он пришёл минут через двадцать. Молча разделся и заполз ко мне под одеяло, где я тут же обвила его руками и ногами. Мне не нужно было знать подробности их беседы с Эммой, я и так приблизительно догадывалась. Все эти разговоры его морально истощили, поэтому слова сейчас были ни к чему. Ну, кроме милых глупостей на ушко.

— Люблю тебя, Джордж. Люблю до дикого обожания, — шепчу я. — И, если прислушаться, можно услышать характерный гул, это гудят мои клетки, напитанные моей высоковольтной любовью. Я как маленькая электростанция, готовая освещать тебя и пространство вокруг тебя.

В ответ, облегчённо вздыхая, он лишь крепче прижимает меня к себе, как губка, напитываясь моей энергией. Бери, милый, бери сколько нужно, крепчай, исцеляйся. Потому что для меня — ты моё солнце.

… Я проснулась первой. Мой любимый умиротворённо сопит рядом. Такое блаженство наблюдать за ним, чувствовать и осознавать его присутствие. А раз мы находимся в моей спальне… У меня есть все права пошалить. Тем более моя цель забеременеть. Хотя я вполне уже могла залететь, но критические дни только через три дня и, если они не наступят … я буду самой счастливой женщиной на земле. Ну, а пока я не уверенна в результате нельзя пропускать ни дня. Я упрямая и до чёртиков влюблённая. Выбираюсь из его объятий, моя рука ныряет ему в трусы и одновременно с этим принимаюсь его будить, целуя в губы. Приоткрыв глаза, Джордж тихонько застонал от удовольствия.

— Моя герцогиня в подходящем настроении?

— Да, я проголодалась, поэтому хочу тебя со страшной силой, — улыбнулась я, отбрасывая одеяло и спускаясь ниже, подключая к руке язык. Мой мужчина возбуждается быстро, без долгих усилий, вздрагивая и желая продолжения.

— Как ты хочешь? — шумно выдыхает он.

— Ты сверху… — и он тут же нетерпеливо накрывает меня своим телом, энергично вбиваясь в меня со сладкими стонами. Вспышка. И нас с ног до головы пронзает током удовольствия.

— Прости, я слишком быстро кончил. Я могу повторить, — лёжа на мне бормочет Джордж, потому что я не позволяю ему встать.

— Мне было хорошо, Джордж, я успела. А можно, пользуясь правом моей спальни, заказать добавку на обед?

— Можно, — усмехается Джордж. — Моя игривая жёнушка решила разбить удовольствие на целый день?

— Жёнушкой я стану только завтра, а пока я просто продолжаю тестировать своего отпадного женишка, — смеюсь я. — Ты первый в душ.

И пока Джордж не видит, лежу на спине задрав ноги вверх, слышала в какой-то передаче, что так шансы забеременеть увеличиваются. После, закрывшись в ванной выбрасываю очередную противозачаточную пилюлю, и счастливая спускаюсь завтракать, с ощущением, что семена Джорджа всё-таки начали во мне прорастать.

— Моя богиня сияет ярче обычного, — целует меня Джордж, ставя передо мной мою утреннюю чашечку кофе. — Люблю тебя.

— Теперь вы выглядите не глупыми, — заявляет Эмма, наминая свои хлопья. — Теперь вы счастливые. Что поменялось?

— Иногда она задаёт вопросы, на которые не сразу найдёшь, что ответить, — хмыкает Джордж. — Ничего не поменялось, бельчонок, просто мы стали любить друг друга сильнее.

— А как там мой брат? Я требую брата!

— Пока мы заняты другими вопросами, солнышко, — бросил ей в ответ Джордж, и Эмма подозрительно сощурилась, глядя на то, как я пытаюсь подавать ей знаки, не трогать эту тему. Джесс на удивление сегодня такая тихая, что даже не знаешь, приставать к ней с вежливыми разговорами или лучше не трогать.

— Мам, давай выгуляем Шмеля вместе? — рыжая хитрюга видно решила устроить мне допрос с пристрастием. — И я была бы не против, если ты поможешь мне собрать вещи. Я не знаю, что мне надеть на вашу свадьбу.

— Я тоже могу помочь, — ожила Джесс, вынырнув из каких-то своих грёз. — Я вообще думала, что мы съездим в город за покупками, раз уж все должны быть в белом.

— Хорошо, мы всё успеем. Эмма, оденься теплее. Милый, я тебя обожаю! — выпорхнула я из кухни.

— Так что? — тут же потребовала Эмма, смеша меня своей серьёзностью, как только мы с ней дошли до первой беседки. — Ты не хочешь детей от моего папы? Ты помнишь, что сказала нам цыганка? Если бы папе грозила смерть, она бы нас предупредила. Нам нужен этот ребёнок, чтобы не отстать от предсказаний.

— Рыжик, давай ты больше не будешь задавать ему этот вопрос. Из-за болезни Джордж пока опасается заводить второго ребёнка, но я над этим работаю. Потому что я очень хочу ребёнка от твоего папы, даже если он будет такой же рыжий как ты, — шутя толкнула я её в плечо. После чего мы ещё пол часа носились по парку, играя в догонялки на радость Шмелю. Потом два часа проторчали в магазине выбирая белые наряды, причём себе, Эмме и Джорджу я купила всё за сорок минут, остальное время мы с Эммой подгоняли Джесс, и всю обратную дорогу она причитала, что из-за нас всё-таки выбрала не то платье, не того оттенка белого, потому что нужно было брать «айвори». И я мысленно дала себе зарок никогда в жизни больше не ходить с ней по бутикам. Подозреваю, что на способна вынесли мозг даже если вместе с ней заглянуть в булочную.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ровно в полдень, я вошла в кабинет Джорджа решительной бесстыдницей, повернула ключ в замке и сбросила на пол халатик.

— Я пришла за обещанной добавкой, — ласково проворковала я, подойдя к его столу соблазняя его своей наготой. Обожаю наблюдать, как меняется его взгляд и частота дыхания.

— Быстро или медленно, моя герцогиня? — сексуально расстёгивая рубашку, уточняет Джордж.

…Обедать мы спустились самыми последними, держась за руки и игриво переглядываясь. Теперь его рабочий стол — одно из моих любимых мест.

Мы все в предвкушении предстоящей поездки. Ну, кроме Шмеля, конечно, он нашей радости не разделяет, похоже, он всё-таки знает значение слова «самолёт» и уже готовится к худшему.

Я счастлива, что Джордж доволен, Джордж счастлив, что мы с Эммой светимся от радости, Эмма счастлива, что мы с Джорджем счастливы, и только одна Джесс сегодня какая-то подозрительная и загадочная. Я, конечно, догадываюсь в чём причина, но лезть с расспросами не собираюсь.

Она сама пришла ко мне в комнату, когда я собирала чемодан. Тихонько села на кровать, сжав руками свои коленки, молча наблюдая, как я складываю вещи.

— Ты встречалась с Кираном? — наконец, решилась она.

— О, господи, это он тебе проболтался?

— Да. Вчера.

— Джесс, мы с ним встречались недолго, от силы неделю, до того, как я познакомилась с Джорджем. Тебе нечего волноваться, — раздражённо бросила я. Какого чёрта его потянуло на откровения?

— Мне кажется, что он до сих пор в тебя влюблён.

— Вы с ним переспали? — спрашиваю её в лоб.

— Да. …Он … классный, — выдохнула Джесс. Сдаётся мне после секса с Кираном она залипла на нём окончательно и всерьёз.

— Тогда не оставляй его без внимания, если он тебе так нравится, и со временем он меня забудет, потому что я люблю твоего брата, Джесс. А ты очень эффектная, красивая девушка, Киран не устоит, вряд ли он хочет остаться на всю жизнь одиноким. Я понимаю, чем он тебя зацепил, однажды я сама чуть не сошла из-за него с ума. Я искренне хочу, чтобы он был счастлив, потому что он по сути неплохой парень, он прикольный, с ним весело, возможно, он тот, кого ты так долго ждала.

— Джордж поэтому на него так взъелся? Из-за ваших бывших отношений? Тогда почему он держит его рядом с собой? — я бы тоже недоумевала по этому поводу.

— А Киран тебе разве не рассказал?

Джесс отрицательно трясёт головой, заглядывая мне в глаза, чтобы не пропустить ни одной моей эмоции, ни одного моего слова, так сильно ей хочется узнать побольше о парне, растревожившем её душу. Что ж, придётся мне самой всё ей тактично разжевать, раз зажглись такие страсти.

Мы разговаривали пока не явился Джордж, который принялся нас нетерпеливо поторапливать, так как он, видите ли, жутко не любит опаздывать.

В итоге мы ещё сорок минут гуляем в аэропорту. Три парочки: я с Джорджем, Джесс с Кираном, и Эмма со Шмелём.

— Мне не нравится её выбор, — бубнит мне Джордж. — Я не хочу, чтобы он вечно мелькал у меня перед глазами и стал моим родственником. Эта дурёха влипла в него, словно муха в мёд. Где он взялся на мою голову?

— Но, если бы не он с его проблемами, мы бы с тобой так и не встретились. Боже, я как представлю, что я могла тебя пропустить, — остановившись в толпе снующих людей, я обвила его за шею. — Поэтому всё случилось, как должно было быть. И ты не можешь вмешиваться в сердечные дела Джесс. И вообще, нам перед свадьбой положено не ворчать, а много-много целоваться.

Умиляет, что долго его просить и уговаривать не нужно, целоваться со мной он готов, где угодно и когда угодно. Этим же мы занялись и в салоне самолёта, пока не задремали.

А утром мы уже были на Карибах!

И будто попали в другой мир. Воздух, запахи, краски, атмосфера — всё другое! Независимо от цвета — в глазах жителей плещется океан и улыбки на их загорелых лицах словно приклеенные. Температура воздуха божественная, а сам океан … для меня он живое существо, влекущая, непознанная загадка. По совету Джесс, Джордж выбрал совершенно сказочный отель и для нас двоих снял номер для молодожёнов.

— Нервничаешь? — улыбнулся Джордж.

— Неа, трясусь от предвкушения, — прижалась я к нему, с нежностью потершись об его подбородок кончиком носа. — Сейчас я начну наряжаться, и ты не должен видеть меня до самого начала церемонии.

За дверью послышались голоса, кто-то кого-то возмущённо отчитывал, и это старушечье ворчание …показалось мне очень даже знакомым. Ба???

— Бога ради, ну и жара! Почему не старый добрый Лондон? Кому пришла в голову идея выбрать эти острова? — ввалилась в наш номер никто иной, как сама Маргарет Графтон. — Эвелин, что он здесь делает? Жениху не положено здесь быть, пока вас не объявят мужем и женой. Поэтому брысь!

— Ба!!! — кидаюсь я к ней, принявшись тискать свою вредную, вспотевшую бабулю, пока Джордж успешно проскользнул мимо.

— Ты меня сейчас задушишь, вздорная девчонка. Угробишь, чтобы я так и не дождалась правнука. Как, кстати, с этим успехи? — ещё одна. — Что это за бзик всем гостям быть в белом. Я что чайка? Но слава богу, что не устроили свадьбу под водой.

— Как же я по тебе соскучилась, моя ты ворчунья! — вплескиваю руками и опять лезу обниматься, только на этот раз ба усиленно отбивается. — Ты проголодалась? Давай заморим червячка чем-то вкусненьким и будем наряжаться. У меня от волнения волчий аппетит проснулся. Хочу услышать последние сплетни.

На что ба, не мало меня удивляя, начинает трогать мою грудь:

— Ты уверена, Эвелин, что твой аппетит проснулся от волнения?