Глава 1 Наташа

Вот и всё.

– Объявляю вас мужем и женой, – торжественно вынесла свой вердикт регистратор. – А теперь…

А теперь уже всё равно.

С усталой обречённостью я прикрываю глаза, а в моей груди что-то меленько и часто-часто трепыхается… словно одинокий лист на холодном осеннем ветру. Наверное, это дрожит моя душа.

Вот и всё.

Я скольжу невидящим взглядом по лицам собравшихся и с замиранием сердца оглядываюсь на двери. Уже в который раз за время, проведённое в этом кабинете. За эти бесконечные десять… или сколько там прошло минут.

И в этот миг обе створки с грохотом распахиваются, являя всем присутствующим моего Генку. Мощный и устрашающий, как дикий буйвол, он перекрыл весь дверной проём своими громадными плечами. Мой непобедимый гладиатор! Горячий и желанный, как солнце… Необходимый, как воздух… Мой неистовый Генка. Как же я ждала тебя!

– Я не опоздал?! – грохочет он своим неповторимым трубным басом.

От счастья и облегчения я не в состоянии вымолвить ни слова и лишь качаю головой.

– Геныч, ты прям как центнер эскимо в знойный полдень! – приветствует его мой брат Женька.

– Что ты здесь забыл? – негодует папа.

– Свою женщину! – с угрозой в голосе выдаёт мой любимый и широко улыбается. Какой же он обалденный, и такой восхитительно опасный… мой железный непобедимый Терминатор!

– Уберите его! – истерично взвизгивает мама, взывая неизвестно к кому. – Задержите!..

А я смеюсь – да разве такого удержишь?!

– У-ух! Какая же ты красивая, Наташка! – восхищённо рычит мой Генка, устремляясь мне навстречу. – Каким же я был слепым идиотом!

И под его признанием моё недавнее отчаянье трещит и ломается, как раздавленная скорлупа... Освобождая меня! Рождая меня новую и счастливую! Лёгкую, как пёрышко!.. И я подаюсь навстречу моему любимому мужчине, взлетаю, спеша в надёжные и крепкие объятия…

Но внезапно чьи-то чужие руки сковывают запястья, безжалостно возвращая меня в беспросветную пугающую действительность, в которой я, окольцованная несвободная птица, совсем не нужна Генке… а мой взгляд упирается в закрытые белые двери.

Боже мой… сколько раз я вот так же ныряла в свои фантазии…

Генка с кольцом в зубах в окне моей спальни… Генка, догоняющий свадебный кортеж… Генка, ворвавшийся в момент церемонии и не позволивший мне произнести фатальное «Да», а ещё вырубивший с одного удара моего выхоленного жениха. Но снова и снова я выныривала из своих грёз в уродливую реальность, в которой мы не можем быть вместе.

Вот и сейчас чуда опять не случилось.

А я, как наивная мечтательная дурочка, до сих пор продолжаю мысленно перекраивать сюжет моей мелодрамы – а может быть, завтра, в самый разгар торжества?.. Вот только в настоящей жизни всё совсем не так, как в дурацких любовных романах. В моей – без хеппи-энда.

Я резко отворачиваюсь, когда губы Стаса касаются моей щеки, даже не задумываясь, как это выглядит со стороны. Стас тихо усмехается и делает очередную попытку – он подносит мою руку к своим губам и оставляет невесомый поцелуй рядом с обручальным кольцом. Это что – напоминание?

«Я помню», – говорят мои глаза, встречаясь с его светло-карим прищуром. Да неужели у его невозмутимости есть предел? Нет – наверное, показалось. Я разглядываю Стаса, будто вижу его впервые. Но я ведь и правда совсем его не знаю. Высокий, почти как мой брат, только Женька мощнее и, конечно, красивее. Да что там – красивее моего брата я вообще мужиков не видела. Стас наверняка тоже считает себя неотразимым. Костюм от Canali сидит на нем безупречно, обувь, часы, запонки – всё буквально вопит о его высоком статусе. Стильная укладка, модная ухоженная бородка, идеальные отполированные ногти – весь такой великолепный и благоухающий!.. Мой богатый и успешный… муж.

Муж… Такое неуютное и колючее слово – как ёж. Глаза Стаса теперь смотрят спокойно и холодно, и ни один мускул не дрогнул на красивом породистом лице. Но сложно не заметить, как дрожу я, и по тому как быстро Стас отпустил мою руку, он тоже ощутил эту вибрацию.

– Дорогие мои! – Сорвалась с насиженного места мама. – Какое счастье!

Ну хоть кто-то здесь счастлив! Зато моя новоявленная свекровь очевидно не разделяет маминого восторга. Это как раз понятно – она ж своего сыночка, самого завидного жениха, от сердца отрывает, а я, неблагодарная и неспособная оценить такой лакомый ломоть, нос от него ворочу.

Но я действительно оказалась морально не готова, ведь сегодня всё должно было быть по-другому – только я и Стас. Оставили бы свои подписи в нужных местах и по домам – репетировать, готовясь к завтрашнему спектаклю. Так мы договорились.

Но мама, как обычно, всё решила по-своему и превратила неторжественную регистрацию в шумный балаган.

«Ты же не думала всерьёз, что я оставлю тебя в такой знаменательный день!» – заявила она… и не оставила. А также меня не оставили ещё человек двадцать или больше… Некоторых я даже не знаю.

«Только самые близкие!» – заверила моя мама.

«Вот пусть теперь сама и выкручивается», – думаю я, разглядывая напирающую толпу «самых близких».

Папа держится в стороне, а перехватив мой взгляд, виновато улыбается и пожимает плечами. Женька, закатив глаза к потолку, едва заметно шевелит губами – матерится, наверное. А Эллочка… в её прекрасных разномастных глазах столько сожаления, что мне хочется заскулить и забиться в угол.

– Кажется, всё пошло не по плану, да? – с сочувственной улыбкой шепчет мне Стас. – Ты уж потерпи немного.

Внимательный какой! И вряд ли он догадывается, что у меня нет сил терпеть ни его, ни это сборище… что прямо сейчас мне хочется закрыть глаза и уши и пронзительно завизжать.

– Спокойно, малыш, дыши глубже, – это мой двоюродный брат Кирилл, безошибочно угадав моё настроение, ободряюще улыбается и гладит меня по спине. Спасибо, что не поздравляет.

Кир – очень хороший, и я рада, что он тоже здесь, и хорошо, что без своей дражайшей половинки. Почему-то мне кажется, что в глазах его Айки я увижу лишь презрение, и тогда мне станет ещё хуже. Хотя, куда уж хуже?

Мама не слишком деликатно оттесняет от меня Кирилла, даже не потрудившись спрятать свою антипатию к нему, всегда неугодному родственнику.

– Девочка моя любимая!.. Стасик!.. Дети мои, поздравляю! – дрожащим от волнения голосом восклицает мама и, прильнув ко мне с поцелуями, шипит в самое ухо: – Наталья, что с лицом? Не позорь нашу семью, улыбайся!

– Сама улыбайся! – я резко скидываю с себя её руки и отшатываюсь.

Получается слишком громко и истерично. Но на красивом лице мамы лишь секунда замешательства, а в следующий миг его озаряет улыбка, и поющим голосом мамочка умасливает гостей, мол, предсвадебное волнение, нервы и всё такое. Стас тоже подключается, укрощая недовольство своих близких. А я начинаю пятиться к выходу – не могу больше здесь. Нервы напряжены до такой степени, что, угодив в чьи-то объятия, я вздрагиваю всем телом и пытаюсь вырваться.

– Да тихо ты, чокнутая! – рычит Женька и разворачивает меня лицом к себе. – Что, херово замужем?

Я молча киваю и, прижавшись к его груди, больше не могу сдерживать слёзы.

– Вот дура, – цедит он и, обняв меня, громко объявляет: – Всё, народ, невеста устала! Всем до завтра!

***

Женька – настоящий герой! И пока он сдерживает толпу «самых близких», мы с Эллочкой улепётываем со всех ног. Причём я едва поспеваю за подругой, которая одной рукой придерживает свой шестимесячный животик, а второй тянет меня на буксире.

– Эльчик, осторожно, только не упади, а то Женька меня убьёт.

– Пусть сначала догонит, – смеётся она, увлекая меня за собой.

Всю жизнь я называла своего брата оболтусом и бабником, но втайне жутко им гордилась. В отличие от меня, он сумел послать ко всем чертям и договорной брак, и трепетные надежды родителей. Я даже боялась, что мама никогда его не простит. А она ничего – отошла. Мне кажется, что своего непокорного первенца родители всегда любили больше, чем меня, послушную домашнюю девочку.

И даже сейчас, после моей дерзкой выходки, в глубине души остаётся страх. Я по-прежнему боюсь стать разочарованием родителей. Но вернуться назад ещё страшнее. Этот день ещё мой – мы договаривались со Стасом. И пусть это лишь иллюзия свободы, но сегодня я совсем не хочу думать о свадьбе, и домой не хочу возвращаться.

– Ой, а у меня же стилист в шесть утра, – вспоминаю я, когда мы добрались до Женькиной машины.

– Стилист?.. – задумчиво переспрашивает Элла и переводит взгляд на подоспевшего следом Женьку.

– Погнали, – командует он. – Там пока Кирюха отстреливается.

– Не бойся, Натка, будет тебе стилист, – утешает меня Эллочка и гладит Женьку по щеке. – Женечка, ты же нам привезёшь завтра утром Инессу Германовну?

– Твою ж мать, я прям как знал, что добром это не кончится, – тяжело вдохнув, он воздел глаза к небу, а затем рявкнул: – Так, бегом в машину, пока я не передумал.

Женька стремительно увозит меня от Стаса, от родителей, и дарит почти полный день свободы. Сегодня всё только для меня! А завтра…

Завтра я надену роскошное белое платье, фальшивую улыбку и буду дебютировать в роли счастливой невесты. А когда меня увидит мой Генка…