Глава 14 Гена

Завораживающее зрелище!

Даже окружающий нас унылый интерьер в стиле «Ополовиненный минимализм» вдруг показался мне очень правильным – ничто не раздражает глаз и не способно отвлечь моё внимание от хозяйки кабинета.

Серьёзная и сосредоточенная, она деловито прохаживается мимо меня и бегло отчитывает свой мобильник по-французски. Хмурится, сдувает упавшую на лицо тёмную прядь волос и выглядит очаровательно сердитой. Но интонация голоса внезапно меняется, а на притягательных сочных губах расцветает улыбка, ввергая меня в эстетический оргазм. Спасибо судьбе и моему другу Жеке (надеюсь, что ещё другу) за удивительное знакомство с Дианой.

Предполагаю, что коварное мироздание сотворило эту диву в пику всем зарвавшимся красоткам и в наказание нам, мужикам. Однако я давно уже усвоил, что Диана для меня – жесткое и безусловное табу. Именно поэтому ниже пояса я… относительно спокоен и сейчас могу без сердечной аритмии наслаждаться её бархатным голосом. Это почти как с Джо Дассен – слов ни хрена не разбираю, но слушать очень приятно.

Правда, старик Джо всё равно проигрывает, потому что его я предпочитаю слушать с закрытыми глазами, а на Диану невозможно не смотреть. Я переношу вес тела на правую ногу и продолжаю с блаженной улыбкой мысленно дорисовывать соблазнительные формы (как жаль, что я не художник!), скрытые от голодных мужских глаз деловым костюмом. И это в такую-то жару! Что называется – ни себе ни людям.

Провалившись в творческий экстаз, я даже не сразу заметил, что Диана свернула разговор и вопросительно смотрит на меня своими жёлтыми колдовскими глазищами. Как жаль, что в эту минуту я не поэт!

– Прости, Королева, залюбовался, – виновато развожу руками. – Ты что-то сказала?

– Я спросила, Гена, почему ты до сих пор стоишь?

– А… так ведь я джентльмен, – поясняю скромно, а за моей спиной раздаётся тихое фырканье, но я не оглядываюсь. До этой минуты ничто не омрачало моего присутствия здесь, пусть и дальше так будет.

Следующее вопрос Дианы звучит на английском, и мне требуется некоторое время, чтобы про себя повторить, переварить и утвердиться в том, какой я молодец. Довольный собой, я улыбаюсь и, когда уже готов к ответу, Диана меня опережает:

– С твоей реакцией, Гена, тебе надо не в службу безопасности, а в службу спасения – на звонки отвечать.

– Так ведь я, Ваше Огнедышество, в телефонистки не напрашивался, – отвечаю резче, чем приличествует случаю, намекнув заодно, что я пока ещё не в штате её личной гвардии, так что пусть придержит свой кнут. – Я, Диан, не настолько тугой, чтобы не понять, о чём ты попросила. Думал вот, как бы поделикатнее тебе ответить. Не сидится мне, понимаешь ли, когда ты стоишь передо мной – у меня взгляд сразу сползает, воображение шалит и стихи лезут в голову… о кустистых садах и запретных плодах. Так-то вот. А отказать ты мне могла бы и по телефону, не устраивая здесь публичный экзамен по инязу.

– Ты всё сказал? – поинтересовалась она с ироничной улыбкой и приглашающим жестом указала на стул. – Тогда прекращай полировать глазами мои плоды и присаживайся, поговорим.

Будь мы наедине, я бы извинился за идиотскую шутку, но Дианин «ручной пудель» и по совместительству её личный адвокат раздражающе прожигает четырьмя глазами мой затылок и как пить дать втиснет в мои извинения свой едкий комментарий. Борзый он стал до предела. Я же однажды пообещал Диане больше не стебать её любимчика, поэтому молча присаживаюсь, наблюдая, как мадам Шеро цокает на тонких каблучках вокруг стола и занимает место напротив.

– Не стану больше искушать твой шальной взгляд, – поясняет она с лёгкой улыбкой и скрывает свои сочные плоды за монитором. – Во-первых, Гена, почему ты решил, что я тебе отказываю?.. Совсем наоборот – у меня к тебе деловое предложение.

Что – правда?! Реально деловое?!

Когда три месяца назад я попросился к ней в СБ, то, честно, ждал, что Диана очень обрадуется. По поводу «очень» – это я тогда погорячился. Неопределённо пожав плечами, она обещала подумать, а заодно посоветовала мне выучить английский. За три месяца?! Откровенно говоря, я уже был уверен, что Диана обо мне забыла, однако грёбаный язык продолжал учить. Ну как учить… Как мог!..

– А во-вторых, – продолжила моя благодетельница, – с английским у тебя действительно очень паршиво, и если мы договоримся, то навёрстывать тебе придётся в полевых условиях.

В полевых?.. Воображение мгновенно нарисовало Елисейские поля, мотор от волнения шумно затарахтел, и я невольно похлопал по груди сжатым кулаком.

– И ещё, Гена, о каком публичном экзамене ты говоришь? Кроме нас с тобой, здесь только Одиссей, а личный адвокат – это всё равно, что духовный отец, – и Диана посмотрела на своего гения почти с материнской нежностью.

«Свят-свят!» – бормочу себе под нос и терпеливо поясняю:

– Так ведь это ТВОЙ духовник, Королева, а я пока не готов исповедаться.

Однако, напомнив о нём, Диана вынудила меня соблюсти приличия и обернуться. И я застал Одиссея врасплох – совершенно дебильная улыбка, а взгляд, направленный на хозяйку, наполнен немым обожанием. Если бы я не знал точно, что он не по девочкам, то с уверенностью заявил бы, что адвокат пал жертвой противоестественной для него любви. Хотя… почему нет? Но я напомнил себе, что передо мной высококлассный юрист, да и человек он неплохой… и наградил его дружелюбным оскалом.

– Отлично выглядишь, Оди! На успешного нефтяника похож.

– Да что тот успех, Геннадий, – он махнул пухлой рукой и поправил пальцем очки на переносице, попутно демонстрируя массивные золотые котлы на своём запястье. – Нефть, друг мой, когда-нибудь закончится, я же по-прежнему буду качать права. Ладно, у меня еще несколько важных звонков, а вы тут пока поговорите.

Одиссей величественно кивнул, выбрался из кресла и покатился к выходу.

– Спасибо, что разрешил, Оди, – бросаю ему вдогонку, а развернувшись к Диане, встречаю её предупреждающий взгляд. – Что опять не так, Королева? Я твоему пончику слова плохого не сказал!

Она снисходительно кивает и задумчиво меня разглядывает. Надеюсь, я ей по-прежнему нравлюсь, и моя вздутая губа не отпугнёт эту бесстрашную воительницу.

– Гена, ты готов на несколько месяцев покинуть страну?

Ух! Я три месяца ждал этого вопроса, а теперь однозначное «Да» застряло в горле. Но нет – это не сомнение, просто сейчас моё стремление примкнуть к «королевской свите» больше похоже на побег. От самого себя.

– Диан… – в горле пересохло и, нервно сглотнув, я всё же продолжил: – Никаких долгосрочных контрактов у меня нет. С институтом – тоже не проблема, я там раз в полгода отмечаюсь. За маму, конечно, буду переживать, но-о… я же вернусь.

– А твои друзья? За них ты не будешь переживать? – янтарные глаза смотрят на меня очень серьёзно и проницательно.

– Ты ведь уже знаешь – они все по парам… все при деле. Мне их не хватает, – признаюсь честно, подавляя вздох. – Я как-то привык к тому, что мы всегда вместе и, вроде как, жизнь у нас общая. А теперь вдруг оказалось, что у них своя жизнь, а у меня…

– У тебя, Гена, тоже есть своя жизнь, просто тебе следует научиться отделять себя от друзей, – бархатный голос действует на меня успокаивающе.

– Наверное… Теперь и бои стали чаще. А куда мне себя девать?.. Только маму жаль, она ведь очень волнуется, плачет… боится, что я однажды могу не вернуться с ринга. Короче, замкнутый круг какой-то. Я ей говорю, что не вернуться можно откуда угодно, даже за хлебушком неудачно сходить, а она мне опять про свои сны.

– Вот видишь, похоже, все звёзды сошлись на том, что пора разорвать этот круг. Ты же боец, а не хомячок в колесе.

Сравнение с хомячком мне не понравилось, но Диана проигнорировала мой хмурый взгляд и продолжила:

– Сменишь на время обстановку, перестанешь жить чужими проблемами и поймёшь, что твоя жизнь стоит того, чтобы ею наслаждаться. И мама успокоится, и твои друзья наверняка будут рады. А дружба… поверь, если она настоящая, то выдержит разлуку даже длиной в десятилетия.

Это – да… во всяком случае, мне очень хочется в это верить. Особенно сейчас. И вроде ничего нового она мне не сказала, о чём бы я не думал сам… но слушаю, и мне уже не терпится рвануть в эту новую обстановку. И чтобы маму порадовать, и пацанов успокоить – типа, отлично всё, не пропаду!..

– Только, Диан… драться – это, наверное, единственное, что я хорошо умею, поэтому мне нужна постоянная практика.

– Положим, практику я тебе обеспечу… Но ты зря прибедняешься, Гена, ведь ты интересен для меня не только как хороший боец, но и как надёжный друг.

Надёжный?..

Я невесело усмехаюсь и думаю, что Жека так больше не считает. Хер меня понёс на эту свадьбу! А с другой стороны – как бы я мог там не быть? Теперь вот ещё за Натаху неспокойно… Хотя Жека точно её в обиду не даст.

Я перехватываю взгляд Дианы (ух, колдунья!), на короткое, но очень волнительное мгновенье залипаю на её губы, взвешивая свою надёжность…

– Хочешь со мной плотно задружить, Королева? А как же твой горячий испанец – он не будет против?

– Я хочу, чтобы ты подружился с моим сыном, – не оценив юмора, озвучила Диана.

Чего-о?!

Перспективы на новую жизнь вмиг потускнели.

– Не понял… ты меня в няньки, что ли, нанимаешь?

– Гена, – склонилась над столом, Диана приблизила свои кошачьи глаза, – прежде чем заслужить право быть его нянькой, с малышом ещё нужно суметь справиться. Хотя… тут я в тебе не сомневаюсь. Но, поверь, гораздо сложнее и опаснее пройти стажировку и получить одобрение у его наставника.

– Предводителя драконов? – спрашиваю с комичным ужасом, но Диана продолжает невозмутимо:

– В недалёком будущем Реми предстоит год или даже два учиться в России, и рядом с ним должен быть надёжный человек.

– Телохранитель, что ли? – уточняю упавшим голосом.

– Телохранитель… друг… да хоть укротитель драконов! Мне всё равно, как это будет называться.

– Э… постой, если ты думаешь… Короче, так – я не собираюсь стучать на мелкого.

– Гена, – рявкнула Дракониха, а у меня резко заныл живот, – мне не нужен стукач! Для меня очень важно, чтобы мой чересчур самостоятельный сын мог доверять тебе настолько, чтобы ему было… м-м… не стрёмно обратиться к тебе за помощью. Так понятно?

– Нет, – честно признался я. – С чего он станет мне доверять?

– Я не знаю, Гена… – Диана лукаво улыбается, а я прямо чувствую какой-то подвох. – Но ты расслабься, до этого ещё слишком далеко и, конечно, ты не можешь заранее быть уверенным, что справишься. Давай для начала договоримся так – я беру тебя на испытательный срок в качестве личного телохранителя для Реми, и если ты справишься, то дальнейшая карьера тебе обеспечена.

А на кой хрен мне такая карьера? У меня так-то совсем другие планы.

– Не хмурься, Ген, я готова помочь в любых твоих начинаниях, – будто подслушав мои мысли, озвучила мадам Шеро. – Но сперва я хочу, чтобы ты помог мне. Правда, должна предупредить, что у моего мальчика очень непростой характер.

– У меня тоже, – прорычал я, а в голове невольно сложился образ мелкого засранца из «Один дома».

– Так что скажешь, ты готов попробовать?

Я с тоской подумал о том, что вряд ли мне будет позволено иногда гасить пацана в воспитательных целях, а стоическим терпением я никогда не мог похвастаться. Однако моя дальнейшая карьера, забрезжившая на далёком мутном горизонте, придала мне решимости. Да какие мои годы, и что я, собственно, теряю?

– Всегда готов, Королева! – заявил я со всем радушием, на которое оказался способен.

– Я не сомневалась, – мягко улыбнулась она. – И рада, что не ошиблась. Да, Гена, и вот ещё что… с Одиссеем тебе лучше не ссориться. Скорее всего, именно он будет сопровождать тебя в Париж.

Париж!.. Француженки!.. Мулен Руж!..

И заднеприводной Одиссей...

Ух, задраться в пассатижи!