Глава 26 Наташа

Солнце спряталось в огромных соснах, и от воды потянуло прохладой. Уже через два дня наступит осень, а я так и не заметила лета.

На реку, прямо рядом с берегом, с громким кряканьем опустились утки – надо же, совсем не боятся. Я огляделась по сторонам и только сейчас поняла, что бояться им совершенно некого – пляж, да и вся территория турбазы незаметно опустели, и лишь вдали мерцают фары отъезжающих автомобилей. Люди спешат домой, я же по-прежнему продолжаю сидеть на берегу, обняв колени – мне некуда спешить.

В дом Стаса я больше не вернусь, а после того, как я расплющила ноутбуком Ларисину сопатку (сама не понимаю, как так вышло), мне тем более там делать нечего. А вернуться к родителям…

Изначально я и собиралась ехать домой, пока не обнаружила в машине все свои вещи, которые так заботливо упаковала моя любящая мамочка, а папочка поторопился осуществить доставку. Они просто выбросили меня из родного гнезда, даже не выяснив, научилась ли я летать.

Слышу, как в машине разрывается телефон – это может быть кто угодно: взбешенный муж, мама на грани сердечного приступа (обычное дело), Женька со своими язвительными комментариями типа: «Ну и как она – жизнь семейная?». Да – кто угодно… но только не Генка… единственный, кого я хотела бы слышать.

Уже совершенно стемнело, но, несмотря на окружающий меня лес, мне совсем не страшно. Территория турбазы огорожена и надежно охраняется, и я рада, что бдительная охрана до сих пор меня не обнаружила. Однако стоило мне об этом подумать, как послышался нарастающий звук мотора, и через минуту мою одинокую фигуру осветили фары.

– Эй, девушка, с Вами всё в порядке? – окликнул меня мужской голос, и уже тише: – Пьяная, что ль?..

Я совершенно трезвая, очень мирная и я готова заплатить за то, чтобы они забыли обо мне на эту ночь. Но никакие уговоры не подействовали – двое охранников настойчиво сопроводили мою машину до ворот, пожелали мне доброй ночи и великодушно не стали штрафовать за просроченный час. Вот спасибо!.. Только куда мне теперь?

Как я и думала, в телефоне обнаружилась целая вереница пропущенных звонков и сообщений от мамы, папы и, конечно, от Стаса. От него особенно много, но в его сообщениях никаких угроз – только упорные просьбы перезвонить. И не подумаю. Обида закипела во мне с новой силой, и я отключила телефон. Возможно, это очень эгоистично по отношению к моим близким и даже по-детски, но сейчас мне хочется укутаться в мою обиду и потеряться для всех.

И я потерялась.

На самом деле, выбрав самый короткий путь к цивилизации, я вовсе не планировала заблудиться в лесу. Да это и невозможно – бугристая грунтовка, хоть и не слишком комфортная, зато она прямиком выводит в посёлок, из которого до Воронцовска – рукой подать. Раньше я не однажды проделывала этот путь, и мысль об опасности мне даже в голову не приходила. Правда, я ещё ни разу не ездила здесь так поздно и в одиночестве, и это оказалось очень страшно.

Заблокировав двери и стараясь не смотреть по сторонам, я упорно двигаюсь к цели, преодолевая ухабы и рытвины. Дрожу, как заячий хвост, и ругаю себя на чём свет стоит, но обратно – уже никак – я просто не развернусь на узкой дороге. Какое счастье, что сегодня нет дождя, иначе я бы здесь непременно застряла. Но вдруг далеко впереди, сквозь непроглядную черноту соснового леса, промелькнули огоньки посёлка. В тот же миг я с облегчением выдохнула… и машина заглохла.

Ой, мамочки!

Я шепчу себе под нос «Отче наш», запуская двигатель снова и снова и уговаривая мою верную «девочку» сдвинуться с места, но она упёрлась носом в яму – и ни в какую. Понимаю, что мне необходимо выйти из машины, чтобы оценить масштаб бедствия и понять, что в данной ситуации я могу сделать и справлюсь ли. Но покинуть своё убежище – это выше моих сил.

В голову прилетает мысль о том, что в фильмах ужасов всё самое страшное начинается как раз с заглохших в лесу машин. А ведь я сама всегда удивлялась и страшно злилась на киношных героев, которые сперва прутся в какое-нибудь дремучее место, а потом ещё с героической дурью начинают обследовать территорию. Но это не выдумки – вот она я – первую глупость уже сотворила, застряв ночью в лесу.

Хотя нет – первой глупостью было выключить свой мобильник и никому не сказать, где я нахожусь. Да и кому было рассказывать – Ларисе? То-то она будет рада, если со мной… Тьфу-тьфу-тьфу! Бью себя по губам за дурные мысли и хватаюсь за телефон. С моей удачей я не удивлюсь, если в нём прямо сейчас сдохнет заряд. Включаю… Фу-ух! – заряд есть! Но толку, если нет связи?!

«Помоги-ите-э!..» – шепчу тихонечко, гипнотизируя экран.

Спустя долгие минуты отчаянных слёз, взываний к Богу и глухому мобильнику и борьбы с самой собой, я всё же принимаю непростое решение – открываю дверь и, умирая от страха, выбираюсь из машины и вглядываюсь в темноту. А перекрестившись, я поворачиваюсь к лесу задом и карабкаюсь на багажник.

Не сразу, но слабенькую связь я всё же поймала. Первая мысль – звонить Гене, но я заставляю себя её отбросить и набираю Женьку. Он, конечно, сперва обложит меня трёхэтажным матом – и пусть – поделом. Но спустя целую вечность соединения, за которую у меня чуть сердце не выпрыгнуло, механический голос выдал, что у этого абонента есть разговоры и поважнее. Набираю Кирилла – тоже занято. Если и у Генки то же самое…

Один гудок, второй… пятый… и обрыв. Он меня сбросил?! Или связь оборвалась? Набираю снова.

Геночка, миленький, возьми трубку!

И снова сброс.

Третий раз – последний, и сейчас я даю шанс ему, а не себе. Мне по-прежнему невыносимо жутко, но теперь я останусь здесь ночевать даже ради того, чтобы он узнал, что я пропала, и вспомнил, как сбрасывал мои вызовы. Он, конечно, перезвонит, но потом я не возьму трубку или… я озираюсь по сторонам… или уже будет слишком поздно.

Да отзовись же ты, козёл!

– Да! – прорычали мне в ухо.

– Гена… Гена, помоги мне, пожалуйста! Гена, мне страшно!

– А где твой муж, Наташ? – спрашивает настороженно.

– Я не знаю, я ушла от него! – начинаю всхлипывать. – Ген, я в лесу… у меня машина застряла… Гена, я умру здесь от страха!..

– Тихо-тихо, Наташ, не плачь, – тон его мгновенно смягчается. – Ты свои координаты можешь мне скинуть?

– Ты издеваешься?.. Какие координаты, здесь нет интернета! Я на крыше своей машины, еле связь нашла!.. Что мне делать, Ген?..

– Двери заблокируй и жди меня! Поняла?

– Д-да, – от облегчения я начинаю плакать, прикрывая рукой микрофон, чтобы не хлюпать в него и не раздражать моего спасителя.

Слышу, как он говорит с Максом и терпеливо жду.

– Наташ, ты здесь?

– Да, Ген… а ты… ты скоро приедешь?

– Зависит от того, где ты находишься. Рассказывай быстрее, я тачку ловлю.

Объяснить совсем несложно, ведь на этой турбазе ребята бывают частенько, но страх парализовал и мозг, и язык – блею, как умирающая овца.

– Понял, – прерывает меня Гена. – Натах, ну минут сорок придется потерпеть… справишься?

Сорок минут! За это время я успею умереть и остыть.

– Я постараюсь…

– Эй, ты там зубами, что ль, стучишь? Давай-ка прекращай так бояться… погоди минутку, – он отвлекается на разговор с водителем, но очень быстро возвращается ко мне: – Наташ, ну хочешь, я с тобой всё время говорить буду?

– Ген, я не могу здесь всё время, мне страшно… а в машине нет связи.

Неожиданно в свете фар я замечаю какое-то быстрое движение и взвизгиваю, едва не рухнув с высоты на землю.

– Что? – ревёт Гена в трубку.

– Ген, я кого-то видела, – у меня зуб на зуб не попадает. – Клянусь, кто-то только что пробежал…

– Да белка небось или лиса. Успокойся!

– А если волк?

– Натах, да откуда там волки? К тому же волк ни за что не подойдёт, они сейчас сытые, да и ты для них – не добыча. На тебя любой волк взглянет и обрыдается.

– Спасибо, – проворчала я в трубку и хотела уже обидеться, но почему-то рассмеялась.

– Так-то лучше, – похвалил он и распорядился: – Давай в машину, закрывайся на все замки и жди меня.

– Я очень-очень тебя жду, Гена, ты только быстрее…