Глава 76 Стефания

Шесть дней спустя

Менеджер, взгляд которого уже порядком окосел, мечась между мной и Александриной, расшаркался в последних напутствиях и торжественно вручил в мои подрагивающие от нетерпения руки ключи от автомобиля. Новенького белоснежного BMW X1 – теперь он мой!

– Дай сюда ключ, я сама поведу, – недовольно проворчала Сашка.

– Ещё чего! – возмутилась я, отстраняя её загребущие ручонки. – Эт-то моя машина!

Причины Сашкиного недовольства мне известны – она единственная была против новой и такой дорогущей машины, настаивая, чтобы я сначала поездила годик-два на какой-нибудь бюджетной старушке.

– А я и не претендую, – фыркнула сестра. – Только ты водить сперва научись.

– Как будто ты с-сразу умела!

Мне очень обидно. Это сейчас Сашка такая деловая колбаса, но я ещё помню, как она насиловала свою машину в первый год вождения и ей, между прочим, никто мозг не выносил. Ну понятно – она ведь старшая. А Айка вообще с шестнадцати лет за рулём, потому что ей было очень нужно, а законодательство и наши переживания за неё – это уже дело десятое.

Я же, как паршивая овца в нашем стаде – и руки у меня под руль не заточены, и внимание рассеяно. Это Сашка так считает, но, слава Богу, Айка её не поддерживает. А ещё папочке огромное спасибо! Он хоть и волнуется, но денег на машину не пожалел. А благодаря немалому вкладу Айки и Кирилла у меня теперь не просто приличный автомобиль, а супермегакрутой баварец!

– Давай я хоть выгоню её из этого стойла, – примирительно предложила Сашка, кивнув на парковку, где меня уже заждался мой новенький и роскошный белый конь.

– Это не она, а он – «Снежок», – пояснила я, а Сашка закатила глаза. – И я с-сама его выгоню.

Сказано – сделано! Игнорируя Сашкино шипение, в котором отчётливо слышится «коза упрямая», я пиликаю брелоком и седлаю своего «Снежка». Салон – просто сказка! Пахнет новенькой кожей, и кожа такая восхитительная – бежевая, мягкая. Я с восторгом глажу оплётку руля, прохожу пальцами по многочисленным кнопочкам – мой красавчик!

Однако Сашка, оставшаяся страховать меня за бортом, уже теряет терпение и стучит в стекло.

– Долго будешь медитировать? Выгоняй уже.

Мотор заурчал, как довольный кот, и волнительная вибрация прокатилась по моему телу. Плавно даю задний ход, но машина справа припаркована настолько близко, что я не рискую выворачивать руль – вдруг задену.

– Выезжай, тут места – корова пролетит, – нетерпеливо подгоняет Сашка, а у меня начинают подрагивать руки.

И правда – надо было отдать ей ключи, чтобы выгнала машину из этой засады. Но переиграть сейчас – значит, показать свою слабость и неуверенность. Нет уж!

– Поверни руль слегка влево и подай немного вперёд, – командует Сашка. – Да не вправо, чукча, влево!

Я совершенно теряюсь и не сразу вспоминаю, где у нас лево... ага – поняла. Руль влево, подаю вперёд… а педаль такая чувствительная – я едва прикоснулась и… ХРЯСЬ!

Ой, мамочки, что это?!

Противный металлический скрежет разрывает мне сердце, а эмоциональная Сашкина тирада, в которой цензурно звучат только предлоги и союзы, меня полностью дезориентирует. Я отбрасываю руль и педаль и прижимаю руки к щекам – ой-ёй!

В распахнутую пассажирскую дверь ворвались рыжие кудри и истошный вопль:

– На паркинг ставь, дура, ты же столб таранишь!

– К-к-какой с-столб? – потрясённо бормочу и не понимаю, что нужно сделать.

Сашка справляется сама – матерясь, как портовая девка, она переводит рычаг в режим «паркинг», глушит двигатель и выталкивает меня из салона. Я даже не сопротивляюсь. А когда обнаруживаю тот самый столб, мне хочется разреветься от обиды и злости. Ну как же так?!

Низкие металлические столбики, обозначающие границу парковки и отделяющие её от проезжей части, по высоте даже до фар не достают. Как я могла увидеть их через лобовое стекло? И один такой столб продрал новенький бампер моего «Снежка» до чёрного уродливого нутра. Бедненький мой!

– Ну что же Вы так, девушка?! – это сокрушается ещё недавно улыбчивый менеджер, неожиданно выросший рядом со мной.

Специально прискакал, чтобы присыпать солью мою рану. Но я молчу и только судорожно вздыхаю, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы.

– Ну всё, успокойся, моя маленькая, – Сашка притягивает меня к себе и ласково гладит по волосам. – Хер с ней, с этой тачкой, всё замажем и будет, как новенькая.

– Да она, собственно и есть новенькая, – вставляет ценное замечание менеджер, и Сашкин гнев обрушивается на него:

– Ещё одно слово, умник, и я тебя самого насажу на этот столбик. Чем языком здесь подметать, лучше заверни довольные рожи своих коллег в обратную сторону, – она кивает на широкое окно, за которым потешаются работники автосалона. – Иначе я вам такую развесёлую жизнь устрою, ответите мне и за оскорбление клиентов, и за эти поганые столбы. Ты обязан был сам выгнать тачку и поставить мордой к дороге.

– Да я ни в коем случае…– пытается оправдаться парень, но его лепет я уже не слушаю.

Согласна – это очень неправильные столбы, но виновата я сама. Упрямая дура!

Вопрос, кто поведёт машину домой, решился сам собой. На протяжении всего пути я тихо глотаю слёзы, сидя на пассажирском сиденье, и не смотрю в Сашкину сторону. Слова утешения у неё иссякли, а матерные она терпеливо держит за зубами, чтобы не добивать меня. Но я всё равно знаю, что она злится.

А дома мне стало легче. Айка, спокойно осмотрев повреждение, сказала, что это фигня, и в ближайшие дни даже следа не останется – она обо всём позаботится. А Кирилл со смехом вспомнил, как такой же коварный низкий столбик однажды подпортил и его машину. Настроение моё улучшилось, но «Снежка» по-прежнему очень жаль, а ещё очень стыдно за свой первый опыт.

За обедом Кирилл рассказывает о Геныче – как тот изучает французский язык, осваивает экстремальное вождение и вообще, как отлично он устроился. Сашка, как обычно, вставляет свои ядовитые комментарии, и только я не поддерживаю разговор – я злюсь. После тех двух идиотских посланий от Гены – тишина. Наверное, всё же мне стоило что-то ответить, но теперь уже точно поздно.

Да пошёл он! Он будет всякий бред сочинять, а я должна переживать? Права была Сашка – он порочный и непутёвый. И, в конце концов, у него девушка есть… с арбузищами. Да и Наташка его до сих пор не отпустила, а я ей не враг.

Но у меня почему-то никак не получается выбросить Генку из головы, и из-за этого я тоже злюсь. Я даже свой карандашный набросок в стиле ню спрятала как можно дальше – и от себя, и от своих домочадцев. Видел только Бегемот, но нашего кота Генкино тело совсем не впечатлило. А вот если бы Сашка обнаружила!.. Ох, я даже думать не хочу в эту сторону.

Пользуясь тем, что наши маленькие Кирюшки спят (а днём их сон длится очень недолго), Айка с Киром быстро управились с обедом и сбежали из-за стола с самым заговорщическим видом.

– Пипец! – хмыкнула Сашка, проводив их насмешливым взглядом. – Спариваться поскакали. Как кролики озабоченные, чесслово.

А мне очень захотелось напомнить ей, какой поглупевшей дурочкой выглядела она сама в период отношений с Вадиком, но, чтобы не ранить сестру, я переиначила свой комментарий:

– Но это же здорово, Сашок. Что может быть п-прекрасней взаимной любви?

– Да всё, что угодно! Например, вкусно поесть и подольше поспать, – мгновенно нашлась она.

– От этого, между п-прочим, откладывается лишний жирок. А что может быть х-хуже толстой попы?

– Хуже только две толстые задницы, – весело разъяснила Алекс. – Но нашей неугомонной семейке это точно не грозит. Кстати, может, ты не поедешь сегодня в «Гейшу»? Твоя Наташка и без тебя управится, она и так сачковала целых две недели.

– Нет, Саш, она п-пока не успевает одна, а к-к тому же я ей обещала, – я тут же вспомнила, что именно я пообещала, и моё настроение снова накренилось. – П-правда, я сказала, что п-приеду сама за рулём… она ждёт.

– Мало ли, что она ждёт! – Алекс взмахнула руками. – Подождёт. Скажешь, что я была категорически против, а про нашу маленькую аварию вовсе необязательно ей докладывать. Что ты глазёнками хлопаешь? Это не враньё, а стратегическая хитрость. Тем более, что я и так не отпустила бы тебя одну. Всё, выше нос, красотка, а в «Гейшу» я сама тебя отвезу.

***

В «Гейше» сегодня аншлаг! Бедная Наташка аж запищала от радости, когда я явилась к ней на подмогу. И до позднего вечера у нас почти не было возможности нормально поговорить, а о моей грандиозной покупке она и вовсе забыла. А вспомнила, лишь когда закрылась дверь за последним посетителем.

– Стеф, так я не поняла, а что с твоей тачкой? Где?!

– Дома, – печально выдохнула я и, состроив скорбную гримасу, приготовилась озвучить заготовленную и вполне правдивую версию, но дверь снова распахнулась, являя нашим взорам… оп-па – Сашку и Стаса.

– А вот и мы! – радостно провозгласила моя коварная Алекс.

Я знаю, что она приехала за мной, потому что чувствует себя виноватой, и со Стасом наверняка встретилась только что у кофейни. Но это её двусмысленное «мы»… вот зараза!

Глядя на эту парочку со стороны, я некстати подумала, что они вместе неплохо смотрятся, а Наташка мгновенно спала с лица и с такой прытью метнулась к своему мужу, будто он из дальнего плаванья вернулся. Наверняка вспомнила, как моя сестрёнка грозилась его отвоевать.

– Девчонки, пошевеливайтесь, – подгоняет нас Сашка, помогая привести в порядок столики. – Стеш, ты что там зависла, слышишь меня?

Я её слышу. Но в этот момент я, наконец, дорвалась до своего мобильника и среди прочих уведомлений вижу сообщение от Гены, а мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке.

«Стефания, прости…» – всё, что успеваю прочитать на заблокированном экране…

– Что там такое? – любопытствует Наташка и делает шаг ко мне, и я слишком поспешно прячу телефон.

– П-потом, Наташ, – шепчу ей заговорщическим тоном, стараясь не растерять улыбку, и чувствую себя самой подлой предательницей.

Я уговариваю себя, что не делаю ничего плохого, что это просто ничего не значащая переписка, которая мне даже не очень-то интересна.

«Мне это не нужно», – продолжаю убеждать себя, но всё же не выдерживаю и открываю сообщение по пути домой.

«Стефания, прости, если я испугал тебя своими признаниями. Мне хотелось бы иначе выразить свои мысли, но пьяный мозг иногда бывает не слишком деликатен. Не обижайся на меня, пожалуйста! Pardonnez-moi, belle fille douce!»

Прости меня, милая сладкая девочка? Или красивая нежная девочка?

Я немного запуталась в переводе… но так ли это важно, если любой из вариантов будоражит кровь?..

Нет, это я в себе запуталась.

– Стеш, что ты залипла в своём телефоне? Мне ску-учно, – капризничает Алекс и с неожиданной проницательностью спрашивает: – Или тебя снова достаёт наш крокодил Геныч?

– Можно п-подумать, что, кроме него, мне б-больше общаться не с кем, – огрызаюсь я, а самой уже противно от этих вынужденных тайн и постоянных недомолвок.

– И с кем же ты общаешься? – игриво спрашивает Алекс, но я игнорирую её вопрос и задаю встречный:

– Сань, а если бы ты п-правда закрутила роман со Стасом… нет, не с-сейчас, а когда у них с Наташей было совсем никак?

– Ну и?..

– Это ведь было бы п-подло с твоей стороны… да?

– С чего бы это?! – возмутилась Сашка. – Да и кто мне твоя Наташа?

– Как это к-кто? Она – двоюродная сестра Кирилла и моя п-подруга.

– Ладно, – покладисто согласилась Сашка. – Но почему такой классный мужик должен пропадать? Она ведь всё равно его не любит... в смысле, не любила. И не трахалась с ним! Брак, считай, был недействителен – так в чём моя подлость?

– Логично… н-наверное. А если бы ты, к п-примеру, закружила с Генычем? – рискнула предположить я. – Его ведь Наташа любила…

– Пф-ф! Да с этим кобелём только древние немощные бабки ещё не кружились! И если твоя Наташа начнёт отстреливать по одной сопернице в день, ей жизни не хватит.

Такой ответ мне совсем не понравился, и на душе стало ещё муторнее.

А если бы Наташка замутила с Сашкиным Вадиком? Но об этом я не посмею спросить. Я и так знаю, что в этом случае Наташка стала бы злейшим врагом для моей сестры. Но это тоже никак не подходит к моей ситуации, потому что у Сашки с Вадиком была любовь, а к тому же он её муж, хоть и бывший… А Генка – он ведь никогда не был с Наташей.

Тогда почему мне так паршиво?

Может, потому что я слишком много думаю о чужом мужчине? Есть ведь ещё и Сонечка…