Глава 81 Гена

25 декабря, вечер

– Генка, куда ты пропал? Я второй день не могу тебе дозвониться! – в голосе Софийки негодование и беспокойство. – У тебя всё в порядке?

– Прости, малыш, день был очень тяжёлый… вернее, эти два дня.

– Что-то случилось? – вкрадчиво спрашивает Сонечка, а я очень явно представляю себе её нахмуренную хорошенькую мордашку и прищур карих глаз. Или зелёных, или голубых… Цвет её линз обычно зависит от цвета волос, одежды и настроения.

Все остальные сокровища моей рыжей бестии я тоже представляю себе чётко и понимаю, что очень по ней соскучился. Но обсуждать случившееся – то, что так долго держало меня в напряжении и страхе и только сейчас начало отпускать, я не готов. К тому же у меня созрел отличный план, поэтому я уклоняюсь от прямого ответа:

– А теперь всё в порядке, – рапортую весело. – Надеюсь, ты ёлку уже поставила?

– М-м… нет, – растерялась Сонечка. – А ты хочешь ёлку?

– А как же! И ёлку, и гирлянды с хлопушками, и Снегурочку в чулках – это ж Новый год!

– Хорошо, тогда я хочу… как там Дед Мороз по-французски?

– Пер-Ноэль.

– Вот! Я очень жду моего Пер-Ноэля с его волшебным посохом и целым мешком подарков, а с меня, так уж и быть, всё остальное, – развеселилась Сонечка и уточнила: – А ты хочешь именно ёлку или можно сосну?

– Не можно, а нужно! Поэтому с меня ёлка, а ты соснёшь.

– Какой ты пошлый! – восторженно прочирикала Софийка и добавила уже с грустью: – Знаешь, Ген, я очень сильно соскучилась! Даже зачёркиваю дни в календаре.

– Сегодняшний уже зачеркнула? – я довольно улыбаюсь.

– Да… осталось пять. Как там, в Париже, Ген?

– Сыро, Софи. У нас в Воронцовске намного лучше.

– Тогда поторопись, пожалуйста.

После контрастного душа и разговора с Сонечкой моё настроение взметнулось на десяток пунктов и сонливое состояние как рукой сняло. А мой новорождённый план окреп и показался мне ещё привлекательнее. Жаль только «Мурзик» по-прежнему на летней резине, а переобувать его прямо сейчас нет ни времени, ни желания. А ещё я осознал свой огромный косяк – поспешно сбегая из Парижа, я даже не вспомнил о подарках и сувенирах, приготовленных для мамы, Сонечки и для моих друзей. Такой себе Пер-Ноэль получился.

НО!.. такси и гипермаркет мне в помощь. И непременно ёлочный базар!

Но для начала я снова смотался в больницу и отвёз маме её мобильник, который так и остался лежать в её спальне, подключенный к зарядке.

А вот теперь большой шопинг!

Мясо, рыба, напитки, все виды фруктов, попавшихся мне на глаза, икра красная, чёрная и для прикола – баклажанная. И, конечно, всевозможная новогодняя атрибутика. В результате телегу я забил до краёв. Не сумел найти только большого красного мешка. И в чём мне подарки тащить? Обдумывая эту проблему, я вспомнил о Риммочке и, пока не передумал, набрал её номер.

– Красный мешок? – удивлённо переспросила она. – Цветаев, за каким тебе мешок?

Грубиянка! Задай она подобный вопрос Диане, была бы уволена сию же минуту, но я не её босс, а потому довольствуюсь тем, что есть.

– Не думаю, что ты захочешь услышать подробности, – прохрипел я с порочным придыханием. – Но зато я знаю, что для тебя нет ничего невозможного, моя прелесть. А в преддверии Нового года каждый хороший мальчик имеет право надеяться на чудо. Так что скажешь – я могу надеяться?

– А ты точно уверен, что попал в списки хороших мальчиков? – ехидно поинтересовалась Риммочка.

– О-о! Ну, раз уж ты знаешь про списки, то, может, и раздобыть их сумеешь? Тогда будь доброй феей, подкинь в пустой мешок список плохих девочек.

Риммочка фыркнула.

– Геныч, ты не меняешься. Куда тебе мешок доставить?

***

26 декабря, ночь

Очень уж хотелось успеть к полуночи, но никак. Памятуя о Сонькиной нелюбви к готовке, я заморочился с мясом. У Лурдес недавно подглядел рецепт фрикасе из куриного филе с грибами – очень вкусно и быстро. Однако быстро всё равно не получилось, потому что я решил заодно и шарлотку сварганить – Сонька её обожает.

Надо отдать должное Риммочке, мешок мне доставили прямо на дом через час после нашего разговора. Умница девчонка! Буду ей должен.

И вот мешок уже битком, пирог извлечён из духовки, я – весь при параде, гладковыбритый, пристраиваю себе белую синтетическую бороду, напяливаю красный колпак… всё готово! Во дворе меня ждёт небольшая пушистая ёлочка, за забором такси, через четыре улицы – моя прекрасная Снегурочка.

Погнали!

***

Какая тихая и красивая ночь!

Я отпускаю таксиста и замираю. В одной руке украшенная мишурой ёлка (сегодня она вместо цветов), в другой – мешок. Околевшая борода щекочет лицо, мёрзнут уши, а я улыбаюсь сам с собой и с восторгом разглядываю нашу с Сонькой улочку – лепота!

Снег приятно хрустит под ногами, а под одиноким фонарём сверкает так, будто драгоценные камни рассыпаны. Из трубы одного из домов в небо поднимается дым и обволакивает застывший неоновый месяц. Как в сказке! Так и хочется бомбануть рифмой, но склеенные от недосыпа извилины генерируют лишь короткие, но очень ёмкие выражения.

В нашем доме нет света – Сонечка наверняка уже спит. Пробую открыть калитку своим ключом (за ним даже пришлось возвращаться), но толку – закрыто изнутри на засов. Заборчик у нас, конечно, ни о чём, поэтому спустя минуту я со всем своим добром приземлился во дворе.

А дальше дилемма – с одной стороны я не хочу испугать Сонечку, но с другой – хочу полноценный сюрприз. Посоветовавшись с самим собой, я всё же решил постучать в дверь. Постучал… ещё постучал – никакой реакции. Позвонил на мобильный – «абонент недоступен». Что за хрень? Но поднимать шум на всю улицу я всё же не отважился и потопал к окну спальни. А по пути дёрнул заднюю дверь… так – на всякий случай.

О, чудо – открыто! А ведь Сонька столько раз ругала меня за то, что я не закрывал эту дверь на ночь.

В доме сильно пахнет мандаринами и чем-то ещё… алкоголем, духами?.. Не понимаю. Увесистый мешок и колючее дерево осложняют моё движение в темноте, но они – очень важные составляющие моего плана, поэтому двигаем вместе. В гостиной я останавливаюсь в нерешительности. Я по-прежнему боюсь напугать Соньку… может, подать голос?.. Типа «Хо-хо-хо!» Не-эт, не годится – от такого и мужик посреди ночи обделается.

Думаю. Между тем глаза уже привыкли к темноте, да и слабый лунный свет позволяет различать очертания предметов… и чем чётче они становятся, тем противнее ноет в солнечном сплетении, а предвкушение долгожданной встречи уже отравлено нарастающей тревогой. Я отпускаю мешок и щёлкаю выключателем.

Открытая, но почти полная бутылка шампанского, один фужер наполнен на треть и второй – разбит… на полу раздавленный всмятку пахучий мандарин… Это всё может означать что угодно, но…

Мужские ботинки с подсохшими вокруг них лужицами… красная шуба, расшитая серебряными звёздами, красная шапка с опушкой, белая кучерявая борода на резинке, похожая на большую отвратительную мочалку... Это значит… значит, что моя Снегурочка сегодня очень популярна.

Вот и не верь после этого в Деда Мороза… задрать его в бороду!

Зачем всё это здесь?.. Я ведь стучал!

Очень больно и часто бьётся в груди сердце, а в моей душе борются два непримиримых желания: развернуться и покинуть дом и… ворваться в спальню и превратить вероломного Деда в кровавое месиво.

Сейчас мне очень важно найти хоть какую-то опору в собственной реальности, чтобы не сорваться, не забыться. Я озираюсь по сторонам, скользя взглядом по знакомым и совсем чужим предметам… и как насмешка – настенный календарь с зачёркнутыми красным маркером числами. И тридцатое число, заключённое в аккуратное сердечко, – это так нелепо, горько и непохоже на мою Соньку…

НЕ МОЮ!

Осознание пульсирует острой болью в висках. Я отворачиваюсь и иду в спальню.

Женщины… как же они бывают стрaшны своими импровизациями.

ЕГО я вижу сразу – этот гондон лежит в нашей постели на животе и… охереть – он спит! Какие крепкие нервы. Хорошо, что его зад прикрыт одеялом, иначе, клянусь, я забил бы в него новогоднюю ёлку. Стиснув зубы и пытаясь справиться с бурлящими эмоциями, я прикрываю глаза и считаю: один, два… сбиваюсь.

Зачем тебе два, Сонька? С-сука-а!

А открыв глаза, встречаю её взгляд – блестящий и влажный. Роскошная фигуристая Сонечка, закутанная в одеяло по самый подбородок, сейчас кажется маленькой и жалкой. Всё же я напугал её. Она смотрит на меня молча, а из глаз по вискам льются ручейки слёз. Это отрезвляет мгновенно и, не глядя на мужика, я делаю шаг назад, ещё один… Прочь!

Прочь из этого дома, от этих плачущих глаз и от запаха… этого невыносимого запаха!

Теперь я знаю, что так пахнет измена – Сонькиными духами! И мандаринами!..

Лишь во дворе я обнаружил, что до сих пор сжимаю в руке ёлку…

И новогодними ёлками!