Глава 40

Руслана

Медленно проваливаясь в сон, я, должно быть, в десятый раз прикоснулась ко лбу Егора рукой. Уже не такой горячий, но температура всё ещё держалась. Его кожа покрылась испариной, а губы изредка шевелились, произнося невнятные обрывки фраз. Ему что-то снилось, и было ясно, что мы сон был не из приятных.

— Ну что ты будешь делать? — Тихо спросила я у самой себя и, тряхнув головой, поднялась с дивана.

Потянулась за полотенцем и снова смочила его в воде, разбавленной с уксусом. Стянув тёплое одеяло до груди, обтёрла его и снова укрыла.

Передо мной стояла коробка с моими лекарствами. Защёлкнув крышку, я убрала её на место, оставив только самое необходимое, и медленно побрела в ванную. Быстро приняла душ и, задержавшись напротив зеркала, задумалась: оставить его там спать одного и уйти на ночь к себе в спальню? Или лечь спать ним?

Хотя, что с ним станет? Не умрёт же он, в конце концов?

Хорошо, что завтра мне нужно вставать рано. Встреча с заказчиком в три часа, а это значит, что полдня в моём полном распоряжении.

Почему он приехал сюда в этом состоянии? Почему не остался дома? И почему не лечился как следует? Что за легкомысленность? И как долго он уже чувствует себя плохо?

Ну, правда… детский сад.

И моя совесть не позволила мне выпроводить его за дверь. Бесхребетная. Почему вообще с ним возишься? Он ведь потом всё это вывернет наизнанку. Будешь потом сожалеть, Руслана.

Выдохнув, я крепко зажмурилась. Чувствуя усталость и резь в глазах, отправилась к себе в спальню. И, закутавшись в одеяло, всё же позволила себе больше ни о чем не думать. Просто спать. И как только моя голова коснулась подушки, я почувствовала как тело отпускает. Слабость сменилась ногой. И голова, наконец, освободилась от бесконечного потока мыслей.

Не уверена, что проспала долго. Когда я открыла глаза, за окном всё ещё было темно. Но комната погруженная во мрак, вдруг наполнилась. Сгустившийся воздух перестал проходить в лёгкие так же свободно, как и перед тем, как я погрузилась в сон. А затем я услышала шелест позади. И матрас за спиной медленно промялся.

Перестав дышать, я впилась пальцами в подушку. Сон улетучился в одно мгновение. Я широко распахнула глаза, понимая, что Егор пришёл ко мне и забрался в мою постель.

Не шевелилась. Только больно кусала губы и лихорадочно соображала, как вести себя с ним. Сердце выпрыгивало из груди. Билось с такой скоростью и силой, что я боялась, что Егор тоже его услышит.

Нет. Не прислушивайся. Не надо.

— Не могу заснуть. — Ударилось мне в затылок. И тёплый воздух просочился сквозь мои волосы. — Но мне лучше. Спасибо.

Тяжело сглотнув, я поджала ноги к груди. Почти свернулась в клубок. Пальцы продолжали с силой впиваться в подушку. В горле пересохло.

Егор снова зашевелился. Прижался грудью к моей спине, а рукой обвил мою талию и медленно притянул ближе. Я тихо всхлипнула, когда мои ягодицы вжались в его пах. Мне показалось, что даже у меня температура подскочила в этот момент.

— Тебе нужно поспать. — Мой голос звучал неуверенно и жалко.

— Я знаю. Поэтому пришёл к тебе.

Его пальцы осторожно протоптали дорожку вдоль резинки моих пижамных шортиков. А затем, посомневавшись пару секунд, забрались под рубашку и застыли на животе.

— Егор… — так тихо, что сама едва расслышал, что сказала.

— Да, Русь. Я знаю. Надо поспать.

И, не сдвигая больше свою руку ни на сантиметр, он зарылся носом в моих волосах и протяжно выдохнул, опаляя затылок горячим дыханием.

Не дыши. Замри. Закрой глаза, Руслана. Абстрагируйся.

И просто спи дальше. Будто ничего не происходит.

А внутри меня ураган. Смерч. Торнадо. Настоящий хаос. Огромная чёрная бездна, в которой я просто сходила с ума. Невозможно. Невыносимо.

Зажмурившись, открыла рот и попыталась сделать хотя бы один полноценный вдох. Желательно — беззвучный.

Тело само приходит в движение. Я не смогла это проконтролировать. И, вывернувшись из крепких объятий, я поворачиваюсь к Егору лицом. Слегка отодвигаюсь, чтобы можно было рассмотреть его как следует. В спальне хоть и темно, но мои глаза уже привыкли. Просунув между нами руку, я опять потянулась к его лбу.

— Температуру сбили. Вроде. — Шёпотом произношу, боясь сделать лишнее движение. — Как чувствуешь себя?

— Сносно. — Слабая улыбка растягивает его пухлые губы. — Можно и лучше, но по сравнению с тем, что было…

— Давно ты заболел? — Меня пробирает мелкая дрожь. Но я сама не замечаю, как тело расслабляется, стоило мне только сделать глубокий вдох и почувствовать знакомый запах. Подселить его в лёгкие и ненадолго забыться. — Когда всё это началось?

— Не знаю. — Плавно повёл плечами Егор и провёл языком по губам. — Дня два…

— И ты ничего не делал? Лечиться не пробовал?

— Оно бы само прошло. Обычно проходит.

Я незаметно подкатила глаза.

— Ты же не ребёнок, Егор.

— Помнится мне, когда-то ты утверждала обратное.

— Ты цепляешься к словам…

— Я скучал, Руся. — Перебил меня, не дав закончить мысль. И, поджав губы, я тут же нахмурилась.

— Это бессмысленный разговор, Егор. Давай даже не будем начинать.

Мои пальцы легли на его губы, умоляя замолчать.

Пожалуйста. Не надо.

И он, закрыв глаза, обхватил мою руку за запястье и вытянул губы, целуя кончики пальцев, которыми и я пыталась его заткнуть.

Чёрт! Перестань, Егор!

Но необходимые слова застревали в глотке, так и не доходя до языка. Мои губы задрожали, а низ живота стянуло тяжестью. Раздирая глотку от сдерживаемого протеста, я сумела только надсадно втянуть густой воздух и податься вперёд. Застыть в паре сантиметров от его рта и поймать себя на мысли, что действительно сойду с ума, если не…

— Я сдохну, если ты сейчас прогонишь меня. — Сипло произнёс он сквозь мои пальцы.

Отпустил моё запястье и запутался пальцами в моих волосах. Слегка натянул их на затылке, вынуждая задрать голову и обнажить свою шею.

Господи…

И я не смогла сдержать протяжный стон, когда его губы прижались к судорожно бьющемуся пульсу под тонкой кожей. А вторая рука в то же мгновение оказалась на моей спине. Притягивая. Прижимая. Приковывая.

Лишая воли.

***

— Можно ли мне целовать тебя? — Сбивчиво спросил он, смещая свои губы ниже. Языком обводя ключицу и слегка прикусывая тонкую косточку.

Я шиплю, слегка отстраняясь, но Егор возвращает меня на место и снова проводит языком по чувствительной коже. Срывает с моих губ хрип. Запускает руку под рубашку, стискивая рёбра и медленно подступаясь к груди.

— Ты ведь не заболеешь?

А мне плевать. Настолько без разницы, заболею я или нет, что сама обхватываю его лицо, заставляя его оторваться от моей шеи и взглянуть мне в глаза.

Вдох. И наши губы сталкиваются. Его язык тут же проникает в рот. Вылизывает, забирается глубоко, яростно, жадно исследуя.

Не могу дышать. Не могу отступиться. Будто… скучала. По нему. По его прикосновениям. По ощущению его рук и губ на своём теле. Так неистово отвечаю, что становится не по себе. Но я тотчас прогоняю мысли об отступлении. Просто не могу.

Не хочу.

Поднимаюсь и тяну его за собой. Хватаюсь за его шею, вынуждая встать вместе с собой, и тут же забираюсь на него. Сажусь сверху, прижимаюсь всем телом. Льну, продавая душу дьяволу.

Кожа горит в тех местах, где гуляют его руки. Почти больно. Нестерпимо. И неизбежно. Горячая волна накрывает рассудок, утягивает за собой в пучину желания.

Быть ближе. Почувствовать его. По венам. Под кожей. Внутри.

Затаив дыхание, слегка отстраняюсь, позволяя Егору расстегнуть рубашку и стащить её по моим плечам. Обнажить ноющую грудь и в ту же секунду припасть ртом к изнывающему соску. Втянуть его в рот, слегка посасывая и обводя ореолу языком. Затем сместиться на другой и проделать то же самое.

Выгнув спину, запрокидываю голову и отпускаю стон, рвущийся из недр грудной клетки. Дрожу в его руках и провожу пальцами по гладкой коже на его спине, царапаю, чувствуя рельеф татуировок. Очерчиваю ураган и закрученные кроны деревьев, изображённых на ней.

Дыхание снова прерывается, когда его рука скользит под резинку шортиков. Уже не так медленно и мучительно. Скорее, наоборот. Быстро. Лихорадочно. В нетерпении. Он опрокидывает меня на спину и стягивает шорты вместе с трусиками. Следом избавляется от своих боксеров и снова тянет меня на себя. Возвращает на место, усаживая на свои бёдра.

Опускает руку, дотрагивается половых губ, и я вздрагиваю, чувствуя пульсацию под его касаниями.

— Боже, какая ты влажная… — Хрипит, заглядывая мне в глаза. Улыбается.

Но как только его пальцы оказываются внутри меня улыбка исчезает с его лица. И я… впившись ногтями в его плечи, снова выгибаю спину. Зашипев, насаживаюсь на них и подкатываю глаза.

Так хорошо. Так… хорошо…

— Сделай уже это! — Хрипло требую большего, уже не контролируя себя.

Он усмехается. Вынимает пальцы и, обхватив мои ягодицы, приподнимает, а затем плавно опускает, входя в меня полностью. Заполняя пустоту.

Дикое, первобытное желание вытесняет все мысли. Жалкие остатки рассудка. Всё выносит волной похоти и отчаянного стремления почувствовать его глубже. Мозг разрывается. Остаются жалкие лохматая.

Алчность.

Стискивая пальцами ягодицы, Егор подталкивает меня. Раз за разом. Учащая мои движения. Учащая свои толчки. Резче. Жёстче с каждым разом. Дыхание срывается. Набухшие соски мажут по его груди. Губы пытаются соприкоснуться, но каждый раз мы терпим фиаско. И Егор глухо смеётся. Затем снова толкается в меня и замирает. Впивается в мои губы своими, прикусывая и оттягивая нижнюю… и его рука смещается.

Мои глаза распахиваются, когда его палец оказывается между моими ягодицами. И, слегка помассировав углубление, он медленно и осторожно проникает внутрь. Совсем немного.

Но этого хватает, чтобы мои позвонки захрустели. Спина выгнулась, и я яростно зашипела, вонзая свои ногти под его кожу ещё глубже.

— Чёрт!! — Доносится до моего мутного и ничего не соображающего сознания. — Руся… я… держись крепче…

И, скинув меня с себя одним резким движением, прижал грудью к матрасу и потянул за бёдра, заставляя их подняться на уровень своего паха.

Вошёл полностью. Замер на несколько секунд, тяжело дыша. Наклонился, сцеловывая с моей спины дрожь. И, заведя руку за мой живот, спустился к моему клитору, мягко сжимая его пальцами. Обводя его. Снова и снова.

Выходя из моего лона и снова погружаясь. Заставляя чувствовать дрожь в каждой напряжённой мышце. И больше не останавливаясь ни на секунду, принялся вбиваться так глубоко и так грубо, что мои колени едва держали меня.

Только не останавливайся, Егор.

Как ты и сказал… я держусь. Крепко…