Глава 26

— Кхм… Кхм… — послышалось чье-то хмыканье со стороны двери, что моментально разрушило романтику и испугало как Эстер, так и Адама.

Они одновременно отпрянули друг от друга и с опаской посмотрели на того, кто нарушил их уединение.

К счастью, это оказался не Седрик, а дворецкий, который выглядел смущенно и прикрывал рот рукой, старательно делая вид, что прочищает горло. Но, к несчастью, он появился совсем не вовремя!

Внутренне Эстер простонала ничуть не меньше, чем тогда, в машине, когда ей вот так же помешал полицейский. Это что, ее наказание, всегда и везде лишаться желанного поцелуя?! Кто-то решил поиздеваться над ней?!

— Ты что-то хотел, Барни? — отводя глаза, спросил Адам.

— Простите, сэр, что помешал вам, но только что приехал ваш управляющий и просит о встрече. Он говорит, что это срочно и дело не терпит отлагательств.

Адам взглянул на Эстер и извиняющимся тоном произнес:

— Простите, что оставляю вас, мисс Дэвис. Если хотите, я пошлю за Седриком, чтобы он вернулся и составил вам компанию. Или можете просто подождать меня здесь. Надеюсь, я недолго буду отсутствовать.

Эстер уже поняла, что даже если Адам вернется и она по-прежнему будет одна, он больше не поцелует ее. Это была сиюминутная слабость. Но и сидеть в одиночестве и грустить об упущенной возможности ей тоже не хотелось. Лучше она выйдет на улицу и подышит свежим воздухом, чем останется в доме и от досады начнёт биться головой о стену.

— Можешь идти. Седрика я сама найду, а заодно прогуляюсь.

Адам благодарно склонил голову, протянул ей руку и проводил до задних дверей дома, ведущих в сад.

Эстер шагнула на дорожку, которая уходила в глубь чащи, и двинулась по ней, проходя мимо аккуратно подстриженных кустарников и деревьев.

Сад оказался достаточно большим и она не сразу нашла беседку. Она заметила ее только благодаря высокой белой крыше со шпилем и уверенно направилась к ней.

Подходя к беседке, Эстер невольно начала волноваться. Что если она, как дворецкий Барни, появится в самый неподходящий момент? А вдруг она застанет Седрика целующимся с маркизой?

Как бы Эстер не было совестно за свое поведение с Адамом, но она не хотела, чтобы Седрик целовался со Скарлетт. В ней неожиданно проснулось собственническое чувство и она больше не желала ему увлечься маркизой.

* * *

Скарлетт сидела в беседке напротив Седрика и болтала о светских новостях. Она не пыталась с ним заигрывать или соблазнять его, но и он не был расположен к флирту. Все его мысли были в гостиной, где Эстер позировала его другу. В уме он прокручивал диалог, который совсем недавно состоялся между ним и Скарлетт.

Она подошла к нему сзади и прошептала ему на ухо:

— Тебе не кажется странным, что Адам так легко согласился нарисовать твою невесту? Ради нее он отступил от своих же принципов, чего раньше никогда не делал. Может тебе стоит присмотреться к нему?

— Разве не ты предложила нарисовать портрет Эстер и вынудила его пойти на эту жертву? — не придав значения ее словам, легкомысленно отговорился Седрик.

— Ты веришь, что я способна повлиять на твоего друга? — с сомнением усмехнулась она. — Из всех его знакомых я буду последней, кого он послушает. Но вот желания Эстер он готов исполнять. Смотри, с какой нежностью он поправляет ей волосы. Да и она смущена из-за его близости.

Седрик не хотел реагировать на провокацию Скарлетт, но глаза оказались быстрее мыслей, и вот, он уже пытливо всматривался в обстановку.

Он столкнулся со взглядом Эстер, а она почему-то отвернулась от него. Отвернулась так, будто ей было стыдно. Но почему? Чего ей было стыдиться, если… Если не своих мыслей?!

Еще утром Эстер почти прямо сказала ему, что не любит его. Но так же она была уверена, что его любовь основана на чистых помыслах и светлых чувствах. Как же неприятно в тот момент ее слова царапнули его и заставили испытать стыд за коварство, которое он затеял. Он бездумно играл ее жизнью и вынуждал влюбиться в него. Но что если ей больше нравился Адам? Что если она хотела выйти замуж за его друга?

Вот и Скарлетт заметила, что между ней и Адамом существовало какое-то невидимое притяжение. Не могло же им на пустом месте показаться одно и тоже?

Тогда, получается, он, Седрик, не только обманывал Эстер, но и лишал ее возможности обрести истинную любовь.

Но мог ли он в одночасье все закончить и дать ей свободу? Мог ли отдать ее Адаму? Мог ли отпустить ее, даже не добившись от нее хотя бы одного поцелуя?

Гордость была ли это, эгоизм или самолюбие, но на все эти вопросы он ответил “Нет”. Всё в нем противилось желанию поступить благородно. Эстер была нужна ему самому. Он правда пока еще не знал в качестве кого, но он не готов был делить ее с Адамом. Он уже многого достиг и останавливаться на полпути было бы сродни поражению.

Он не добился еще ни одной женщины, которую по-настоящему хотел. Да, сейчас Скарлетт была ему не так интересна как раньше, но и она осталась для него недостижимой целью. А если еще он упустит Эстер, то завтра же может смело отправляться в монастырь и становиться монахом. Он ничего не будет стоить как мужчина. Он будет презирать сам себя.

— Ты совсем меня не слушаешь! — услышал он недовольный голос Скарлетт.

Седрик посмотрел на нее и прочитал упрек в ее глазах.

— Я словно со стеной разговариваю, — надула она губки. — Ты как будто в другом месте.

— Прости. Я и правда задумался. Так о чем ты говорила?

— Ты думаешь о ней, своей невесте? Переживаешь, что она осталась наедине с Адамом?

Седрику не понравилось, что Скарлетт так легко раскусила его, но, в тоже время понял, как ее проницательность использовать против нее.

— Все влюбленные мужчины беспокоятся о своих возлюбленных. И нет, мое рассеянное состояние вызвано не ревностью, а любовной тоской. Эстер я доверяю так же как себе. Но каждая минута вдали от нее делает мое существование унылым и пресным. Мне не терпится увидеть ее, услышать ее голос и взять ее руку, чтобы прижаться к ней губами.

Его слова достигли своей цели. Скарлетт хоть и старалась смотреть с участием, но ее рот кривился, а уголки губ подрагивали, выдавая в ней напряжение и злость.

— Тогда что ты до сих пор делаешь здесь? — процедила она сквозь зубы. — Зачем тратишь время на пустые разговоры со мной, если можешь смотреть на свою обожаемую невесту?

— Кажется ты права. Мы уже достаточно погуляли и пора вернуться в дом. Адаму придется смириться с нашим присутствием.

Седрик встал сам, помог подняться Скарлетт, и вместе с ней отправился по дорожке, не подозревая, что у его разговора был еще один свидетель, который прятался за огромным дубом и вел себя ниже травы и тише воды, боясь обозначить свое присутствие.