Глава 31

На десятый день я извелась окончательно. Даже кусок в горло не лез. Руни пыталась меня успокоить, что с Кайреном всё хорошо, что на границе всё спокойно, но я с самого утра накручивала себя до предела.

За что бы я ни бралась, всё валилось из рук. Масло в огонь моего невроза подливал тошнотворно вежливый поверенный фон Грависа, некий господин Стайвер, маниакально преданный маркизу. Я его даже понимала, для человека, родившегося в трущобах и зубами выгрызавшему своей хлеб, место значило очень много. Благодаря оказанному доверию, поверенный вкусно кушал и сладко спал, а ещё имел перспективы на будущее. Но нельзя же быть таким непрошибаемым крючкотворцем.

Отчёты он мне слать отказался, выписку из банка тоже. Но это я ещё хоть как-то могла объяснить. Было бы странно, если бы какая-то левая девица вдруг получила доступ к финансовым сведениям. Но каталоги? Обычные рекламные буклеты чем ему помешали? И ведь даже заступничество Руни не помогло.

Мы ему писали, мы ему звонили, просадив половину зарядов артефактов. Но в ответ получали только модные журналы. Вот этого добра у нас теперь было навалом, на год камин разжигать хватит.

А ещё он отказался пересматривать поставки в замок. Единственное, что из него удалось вытянуть — это полный список всех закупок. И хозяйственные, и продуктовые, и благотворительные поставки в наш странноприимный дом, и даже для содержания особняка в столице. И вот это чтиво меня наконец-то отвлекло от переживаний.

Покупал маркиз много. Очень много. При этом в замок уходила только малая часть. Хотя я бы и эту часть сократила, что собственно я и пыталась сделать, и что категорически отказывался пересматривать Стайвер. Ладно хоть продукты почти не портились и их можно будет перевести в ту же богадельню, которая числилась на балансе маркизата. Но куда девать литры изысканного вина и мешки дорогущих специй? А они регулярно пополнялись, не давая возможности сократить запасы.

Да и сам список требовал пересмотра. Зачем нам отрез бархата по цене самолёта, если у нас солдаты в штопаной форме ходят? Или вот фарфор, зачарованный по последнему писку моду на самоочистку? Куда оно нам? У нас и Бранд без возражений посуду моет. И кстати, где оно всё? Не перепутались ли адреса доставок у этих предметов роскоши?

Само наличие особняка в столице, меня мало волновало. Положено и положено, не по гостиницам же Кайрену мотаться. Но беглое сравнение объёмов поставок, заставило задуматься. Выводов получалось два: или в особняке напропалую воруют, или он обитаем, причём не только слугами, которых, кстати, тоже было немало.

Руни только глаза пучила на мои предположения. Уверяла, что никаких внебрачных детей или содержанок там точно быть не могло, ввиду их отсутствия. Заодно узнала я и про мадам Лори и про цену, в которую она обходилась бюджету маркиза. Оказалось, что мадам… бесплатная. За исключением редких подарков, маркиз денег на неё не тратил вовсе. Ни жильё ей не оплачивал, ни гардероб, даже кредит в лавках не открывал.

Мадам Лори, проживающая в единственном довольно крупном городе приграничья, была женщиной обеспеченной, да ещё и вдовой. А ещё она была молода и предприимчива, так что имела свой стабильный доход от лавок и таверн. И любовника имела до недавнего времени, из тех, на кого тайком капают слюной все благообразные леди. Но леди украдкой вздыхали по горячему некромантскому телу, а мадам взяла, да и взяла кого хотела.

— Как думаешь, они нормально расстались? — задумалась я о возможных кознях от соперницы. — Они же расстались⁈

Руни насупилась и распушилась, оскорблённая в лучших чувствах:

— Как знаки в ритуальном зале активировались, хозяин отлучался в Монтибрик. А больше туда не наведывался.

Ладно, допустим в порядочность, и в искренние порывы самого маркиза я верила. Был у него приятный пунктик на чести. Но где гарантия, что эта самая отвергнутая любовница не начнёт распускать слухи, или ещё как-то порочить моё ещё не обретённое имя? Она, конечно, купчиха обычная по сути, а я буду считаться аристократкой. Но положа руку на сердце, в небольшом городке именно она может являться законодателем моды. Да и деньги никогда нельзя списывать со счетов. Не зря в моём мире знать и коммерсанты исторически друг друга недолюбливали. Деньги могут решить проблемы, а могут их и усугубить. А уж в мире, где репутация совсем не пустой звук — одна вовремя запущенная сплетня, может разрушить многие планы.

— Демон Стася, — подозрительно косясь на меня, прижала ушки к телу Руни. — У тебя почему вид такой воинственный стал?

— Не воинственный, а решительный, — не согласилась я. — Готовым надо быть ко всему.

— Ты с мадам Лори воевать собралась? — изумилась меховушка. — Она же хорошая.

— Наивная ты моя простота, — усмехнулась я, снисходительно похлопав собеседницу по макушке. — Если она при Кайрене кроткая и покладистая, это не значит, что она не вонзит ядовитые зубы в чью-то глотку, как только он отвернётся. Самые страшные враги именно такие — добрые, отзывчивые, милые и всепрощающие. Нет ничего страшнее лицемеров с ласковой улыбкой.

На собственной шкуре силы женской зависти, и ненависти я почти не испытывала, но наслушалась предостаточно. Мужики те ещё сплетники на самом деле. Ну а меня давно уже не воспринимал никто ни как конкурентку, ни как соперницу. Подозреваю, что мужики в отделе иногда посматривали в мою сторону совсем не по-приятельски, но ничего им не светило. Не гадь, где ешь — это незыблемое правило любой привлекательной девушки в мужском коллективе.

— Мне иногда жаль хозяина, — посетовала меховушка, но тихо-тихо, так что я едва расслышала.

— Ну, знаешь ли, — со смешком возмутилась я. — От меня зато удара в спину можно не ждать. Считай, у меня тоже есть принципы.

И не соврала ни капли. Если дружу, так до последнего. С любовью не знаю ещё, как-то повода не было испытывать данное чувство на прочность. Но вот подлости от меня точно ждать не стоит. Я могу игнорировать неприятных мне людей, могу поддерживать вежливый нейтралитет, но вот бить исподтишка — точно не моё. А уж про подставу близких и речи быть не может. Вот такая я местами наивная идеалистка. Возможно, поэтому круг моих близких всегда был очень узок. Знакомых — миллионы, а вот в душу я пускала кого-то очень редко.

— Если тебе станет легче, то давай я сосредоточусь на том, кто запустил свои лапы в карманы Кайрена. Раз уж мадам Лори убытков не принесла, то пусть пока живёт, — вздохнув, предложила компромисс, и, не удержавшись, добавила: — Может, найдёт себе кого за это время.

Ничего плохого она мне не сделала. Но вот не нравилась мне такая благотворительность и всё тут. Будь она обычной охотницей за деньгами, мне спалось бы гораздо спокойнее. Кассовый расчёт — он самый честный. А так сиди и гадай теперь, а просто ли секс там. Версию самого фон Грависа я безусловно узнаю, но что-то мне подсказывало, что он в женщинах вообще не разбирается, а может, и не хочет. Не всегда стоит знать правду о тех, с кем временно делишь ложе.

— Ой! — навострила ушки Руни, ловко избежав ответа. — Хозяин!

Бывают же и приятные «ой» в её исполнении.