Глава 2
Тяжело в учении... но и в гробу легче не станет.
Разбудили нас отвратительно рано - рассвет едва-едва позолотил верхушки жилых башен, как в комнатах адептов прозвучала звонкая, высокая до ломоты в зубах трель колокольчика.
Выразительно скривившись, я открыл глаза и мрачно уставился на каменный потолок. Всегда ненавидел сигнал к побудке, несмотря на то, что для юных мэтров он звучал на целых полчаса позже - Академия с пониманием относилась к ночному образу жизни моих коллег, поэтому не слишком издевалась над будущими повелителями смерти. А вот про то, что "светлым" доставалось еще больше, я понятия не имел. До этого конкретного момента. Что, разумеется, не способствовало улучшению настроения и не вызвало у меня ни малейшего энтузиазма.
- Вставай, Гира-аш! - до отвращения бодрым голосом пропел Нич, с размаху плюхнув мне на живот какую-то книжку. - Собирай учебники и тащи свои бренные останки в столовую! Юные адепты должны хорошо питаться, чтобы не выглядеть так, как выглядишь сейчас ты!
Раздраженно отбросив одеяло и уронив его вместе с книгой на пол, я неохотно встал и, кинув быстрый взгляд в зеркало, поморщился: не так уж я страшен по утрам. Чего он напраслину возводит? Конечно, мослы еще торчали, вышибая жалостливую слезу у неподготовленных зрителей, но мяса на них стало заметно больше, чем два года назад - я не пренебрегал физическими упражнениями и в последнее время начал потихоньку восстанавливать форму. Да и питался не в пример лучше, чем когда находился в неприхотливой трансформе. Другое дело, что все питательные вещества ушли в рост, поэтому я как был тощей глистой, так и остался. А то, что мою кожу теперь от горла до пяток украшала сложная татуировка, похожая на проявление болезненной фантазии безумного художника, было просто жизненной необходимостью.
Да, я прекрасно понимаю, что выглядело это жутко: чудовищное переплетение ломаных линий, дикие узоры, которые словно рисовали дрожащей с перепою рукой, рассеянные по телу кляксы, подозрительно напоминающие потеки крови, которых не было, пожалуй, только на лице... но, во-первых, они были видны далеко не всегда, а во-вторых, в точности повторяли рисунок "темных" каналов моего тела. К тому же, Нич сам предложил использовать для татуировки вытяжку из семян астериса, обладающую своим собственным (правда, очень слабым) магическим фоном. И он, разумеется, прекрасно знал, что впитавшийся в кожу состав будет не виден при дневном свете, но зато в отсутствии освещения начнет полыхать желтоватыми огнями, напоминающими свечение гнилушек. Так что нечего теперь морщиться при виде сего душераздирающего зрелища - он сам накалывал на меня эту гадость и заодно приговаривал, что, мол, другого способа спрятать Печать просто не существует.
- Свет, - буркнул я, мельком оглядев свое жутковатое отражение, кажущееся из-за отсутствия пигмента на лице безголовым. Если кто-то встретит этот кошмар на темной улочке, то навсегда останется писающимся в штаны и вздрагивающим от каждого шороха ваулой [Ваула - заика]. Впрочем, свои плюсы тут тоже имелись - если что случится, я всегда смогу использовать эффект неожиданности. То-то враги удивятся...
Реагируя на команду, под потолком послушно зажглось несколько магических светильников, и безголовая жуть из зеркала тут же исчезла, превратившись в обычного рыжеволосого подростка.
Нич, нашедшийся в изголовье моей кровати, гадко хихикнул, а потом шустро перебрался на комод и уже оттуда наставительно заметил:
- Ничего. Главное - не раздеваться в общественных местах и не общаться с женщинами в темных помещениях.
Я непроизвольно представил, какой поднимется визг при виде моего худого тела, которое в самый неподходящий момент начнет испускать неприятное свечение, и скривился. Да уж... теперь сто раз подумаешь, прежде чем пригласить какую-нибудь красотку в гости. При свете дня мне показывать ей абсолютно нечего - на эти кости позарится лишь заядлая некрофилка, да и то при удаче, а в темноте...
Я мрачно покосился на довольного таракана.
- Все бы тебе шутить...
- Не все, - важно надулся тот. - Я, между прочим, тебе форму почистил!
- Вот спасибо, - язвительно откликнулся я, пытаясь зачесать непослушные волосы назад. - Кто бы мог подумать, что за мной будет ухаживать САМ "светлый" магистр!
- Болван, - сухо констатировал Нич, мигом растеряв веселый настрой. - Нагадивший на тебя грифон был не простой иллюзией - наш дражайший ректор снабдил его не только заклинанием поиска, но и умением ставить магические метки. Видимую-то ее часть ты вчера благополучно стряхнул, а вот самую важную как раз и не заметил...
- Заметил, - проворчал я, натягивая форму. - Что я, глупее тебя? Просто решил заняться этим с утра.
Нич фыркнул.
- Да тебя поутру не поднять! Такого засони я еще в жизни не встречал! Чтобы не услышать знаменитый академический колокольчик...
- У нас в башне всегда был колокол! Тяжелый, низкий и такой, что аж кости вибрировали, когда он звонит! Не чета этому недоразумению!
- Посмотрим, как ты завтра запоешь, - буркнул задетый за живое Нич. - Кстати, ты уже опаздываешь. А если бы я не почистил мантию, тебя бы отыскали в два счета!
- Почему это я опаздываю? - непонимающе обернулся я, натянув брюки до середины бедер.
- Потому, что для "светлых" адептов занятия начинаются раньше, чем для некромантов!
- Да я же только встал! Звонок прозвенел совсем недавно!
- А это был уже второй, - гаденько хихикнул Нич, на всякий случай перепрыгнув обратно на постель. - Первый, побудочный, ты благополучно продрых. Так что до начала занятия у тебя осталось примерно... пять минут.
- Что-о?!
- Точнее, уже четыре.
- И ты молчал?!
Нич проворно переметнулся на свою постель, чтобы оказаться от меня как можно дальше, и уже оттуда резонно заметил:
- Ты мне про свой тайник тоже не сказал. Надо же мне было вернуть должок?
Глухо ругнувшись сквозь зубы, я резво натянул брюки до конца, торопливо их застегнул, накинул на себя рубашку, кое-как влез в узкий жилет, подхватил со спинки стула мантию и, цапнув со стола уже собранную сумку с книгами и тетрадками (хоть на это у него ума хватило!), вылетел за дверь.
- Постарайся не убить преподавателя! - вместо напутствия крикнул мне в спину таракан, глумливо ухмыляясь. - И не забудь: обед ровно в полдень в общей столовой!
- Тебя убью вместо преподавателя, - процедил я уже из коридора, который, как и следовало ожидать, был абсолютно пуст. - А потом воскрешу и переселю в тело жирной гусеницы, которую буду сперва жарить на медленном огне, а затем охлаждать в морозильной комнате до посинения. Говорят, резкие перепады температур закаляют тело, а ты у нас такой слабенький...
Одно хорошо - телепортационная арка по-прежнему никуда не делась и в мгновение ока перенесла меня в учебный корпус, позволив не тратить время на пешую прогулку по улице, как пришлось сделать остальным адептам. Привлечь к себе внимание я не опасался: мастер Лиурой наверняка уже сообщил о моих талантах в ректорат. В том числе и о том, что я не понаслышке знаком с рунным алфавитом и частенько использую его в своем замке. А также о доставшейся мне в наследство коллекции редких книг, где наверняка могут сыскаться весьма и весьма полезные для молодого мага заклинания.
Другой вопрос, что у "светлых" на факультетах очень ревностно относились к соблюдению правил. У них вообще на правилах был какой-то бзик, это точно. Нич в свое время такого понарассказывал, что я в какой-то момент твердо уверился: все "светлые" - ненормальные. И у меня не было ни малейшего желания испытывать их методы воспитания на себе. Поэтому на урок я несся со всех ног, теряя приличествующее мэтру достоинство. Но при этом не отказав себе в удовольствии посмаковать подробности своей страшной мести "фамилиару", посмевшему поставить меня в такое неловкое положение.
Впрочем, за пять минут до учебной комнаты я должен успеть добежать, а вот за пропущенный завтрак Нич мне еще ответит!
* * *
В класс я зашел подчеркнуто спокойным шагом, сохраняя на лице невозмутимое выражение. Надменный, ничуть не запыхавшийся и даже не красный, как вареный рак. И закрыл за собой дверь ровно в тот момент, как в коридоре в третий раз прозвенел колокольчик, возвещая о начале занятия.
- Добро пожаловать, - хмыкнул при виде меня поднявшийся из-за стола преподаватель - высокий, худощавый, неприятный даже с виду тип в длинной черной мантии без каких-либо знаков отличия. - Вы очень вовремя, адепт - еще одна секунда, и мне пришлось бы начинать урок с наказания.
Я коротко кивнул и наскоро огляделся.
Комната оказалась довольно большой - в боевой трансформе мне пришлось бы потратить тридцать секунд, чтобы обежать ее по кругу. Но вот обстановка была совершенно незнакомой: раньше учебные классы в обязательном порядке имели столы и скамьи для учеников, пол был ровным, а не поднимающимся по направлению к противоположной от учебной доски стене; да и не случалось такого в мое время, чтобы студенты занимали положение выше преподавателя. А тут все обстояло ровным счетом наоборот: почти два десятка стоящих полукругом и узких до неприличия столов, где могла поместиться лишь тетрадка и локти ученика; высокие ступени, взбирающиеся чуть ли не под потолок; длиннющая доска на добрых две трети комнаты; стоящий перед ней такой же длиннющий стол, на котором без помех можно было препарировать сразу двух человек; и какое-то непонятное приспособление перед ним, смутно похожее на трибуну. К которой как раз и подошел совершенно незнакомый мне мастер, с вежливым недоумением уставившись на мое озадаченное лицо.
Демон... и зачем они все это нагородили?
За необычными партами, как и следовало ожидать, уже сидел первый курс - все двадцать девять человек, среди которых отыскалось аж двадцать три нагло ухмыляющихся рожи и шесть симпатичных девичьих мордашек, насмешливо изучающих мою растерянную физиономию. Правда, из-за одинаковой формы отличить их можно было лишь по длинным волосам и повадкам, но я успешно справился с этой задачей. И, равнодушно мазнув по ним взглядом, плавно обернулся к преподавателю.
Гм. И правда, в первый раз его вижу - тощий, почти как я, длинный, нескладный, чем-то похожий на неошкуренную швабру. Невыразительная физиономия; узкий острый подбородок, надменно выдвинутый вперед; тонкий аристократичный нос, чуть загибающийся на кончике книзу; болезненно выпирающие скулы; желтоватая кожа; блекло-серые глаза, наполовину прикрытые ненормально светлыми ресницами; очень короткие, безупречно уложенные, такие же светлые волосы, один вид которых наводил на мысль об армейском порядке в голове у их хозяина... занятный тип. И он явно не станет одним из моих любимых преподов в Академии.
- Проходите, молодой человек, - с издевательской улыбочкой предложил он, отвернувшись и демонстративно поправив бумаги на полке своей "трибуны". А потом небрежно добавил: - Мы так долго вас ждали, что от нетерпения чуть не сгрызли себе все ногти на руках.
Ага. Язвим, значит... пытаемся умничать... авторитет себе набираем среди малолеток...
Я вежливо улыбнулся.
- Благодарю вас, мастер. Так приятно знать, что ты кому-то нужен в этой жизни. Поверьте, я бесконечно сочувствую вашим безвинно пострадавшим рукам, но не могу не напомнить, что ногти имеются и на нижних конечностях.
- Как вы сказали? - замер маг, резко подняв голову от бумаг и вперив в меня недобрый взгляд. - Это что, у нас на курсе завелся шутник?
Я удивленно моргнул.
- Ну что вы, мастер. Я вообще шуток не понимаю.
- Ах, вот оно что... - на тонких, кажущихся почти незаметными губах мастера заиграла недобрая улыбка. - Что ж, посмотрим. Как вас зовут, адепт?
- А вас?
Преподаватель удивленно дрогнул и, чуть сузив глаза, по слогам произнес:
- Мое имя - мастер Нарди фон Берден, адепт. Я - ваш преподаватель по Основам магического моделирования, а также Основам рунной и заклинательной магии.
- Очень приятно. А меня зовут Гираш, и я - ваш новый студент, - бодро отозвался я, в упор не замечая, как постепенно меняется характер улыбки "светлого".
- Это ваше полное имя? - почти ласково осведомился он.
- Нет, мастер. Полное звучит как: Вальтиэр-Сугнар-Гираш Невзун. Но я предпочитаю, чтобы меня называли только третьим именем. Оно, на мой неискушенный взгляд, более благозвучное.
Улыбка мастера окончательно увяла, а брови, напротив, сдвинулись к переносице.
- Вы - барон Невзун?
- Совершенно верно, - все так же вежливо согласился я, терпеливо стоя у двери. - В АВМ меня представил наставник - мастер Лиурой. Возможно, вы о нем даже слышали.
У преподавателя в глазах промелькнуло какое-то странное выражение.
- Да, конечно. Кто же не слышал о мастере Лиурое... значит, вы ТОТ САМЫЙ барон Невзун?
- А что, нас на самом деле много? - внезапно обеспокоился я. Оп-ля. Неужто кто-то претендует на мое наследство?! - Знаете, в последние два года мне только и говорят, что об отсутствии близких родственников...
- Нет. Насчет этого вас не обманули, - задумчиво отозвался маг. - Насколько мне известно, вы - последний представитель своего рода. Однако сложившаяся вокруг вас ситуация выглядит довольно... забавно, не находите?
Хм. Ну, в принципе, я и не сомневался, что все, кому надо, уже в курсе. И даже похихикали (а может, и повыдирали себе волосы с досады во всех мало-мальски пригодных для этого местах), узнав, что в исконно "темном" семействе вдруг появился первый за долгие годы "светлый" маг.
Я сделал каменное лицо.
- Не вижу в этом ничего забавного, мастер.
- Думаю, вы поймете меня позже, - многозначительно улыбнулся мастер Нарди, а затем, видно, почувствовав себя отмщенным, благодушно кивнул. - Проходите, адепт. Не стоит задерживать целый класс, выясняя такие незначительные подробности.
Ха-ха. Это он меня, типа, оскорбить хотел?
Проигнорировав озадаченные взгляды сокурсников и сделав вид, что не понял намека, я красноречиво помялся и, разумеется, не сдвинулся с места.
- В чем дело, адепт? - недовольно спросил фон Берден, нахмурив светлые брови еще больше.
Я выждал небольшую паузу, во время которой по группе сидящих неподалеку студентов прошло легкое волнение, а потом преувеличенно громко вздохнул и, оглядев их совсем еще детские мордашки, негромко осведомился:
- Скажите, мастер, а могу ли я сесть не в общем ряду?
- Что? - удивленно моргнул "светлый", машинально окинув взглядом немаленькое помещение, где на первых рядах уже не было ни одной свободной скамьи - наивные первокурсники, видимо, решили, что чем ближе к учителю, тем лучше, и, не сговариваясь, скучились вблизи "трибуны". Тараща на нас одинаково растерянные глаза и силясь понять, что же такое происходит.
Меня их подход, конечно, насмешил, но никак не устраивал.
- Я хотел бы занять отдельное место, - терпеливо повторил я, упрямо топчась у входа. - Если это, конечно, возможно.
Мастер Нарди выразительно обвел правой рукой учебную комнату.
- Здесь полно свободных лавок, адепт.
- Да, вы правы. Но, боюсь, они находятся слишком далеко от вас.
- Да неужели? - насмешливо фыркнул "светлый", недвусмысленно покосившись на пустые задние парты. - Настолько далеко, что вам это кажется неприемлемым? Или у вас иная причина находиться к преподавателю как можно ближе?
- У меня редкое заболевание, - я сделал несколько быстрых шагов к "трибуне", одновременно понизив голос до доверительного шепота. - Избирательная глухота, называется. По этой причине, сидя вдалеке, я вряд ли смогу уловить все детали вашей... несомненно познавательной и крайне интересной лекции. Нет, если вы запретите, то в последующие два с половиной часа мне придется многократно вас перебивать и переспрашивать, что может нарушить ход лекции и испортит от нее все впечатление. И если вас это устроит...
Мастер нахмурился.
- Таковы правила, и я не вправе их менять, адепт. Как не вправе сгонять со скамей студентов, которые пришли сюда раньше вас. Вы можете занять любое понравившееся из оставшихся в аудитории свободных мест, барон. И это все, что я могу вам предложить.
- Благодарю, этого вполне достаточно, - чинно наклонил голову я и прошествовал к его собственному столу, где осталось одно-единственное на весь класс кресло, не так давно заботливо нагретое для меня "светлым". В него-то я и уселся под обалдевшими взглядами сокурсников и под звучное поперхивание такого же обалдевшего преподавателя. После чего демонстративно взвалил на стоящий рядом стол свою немаленькую сумку, привычным жестом сложил руки на груди и приготовился внимать.
- Адепт Невзун! - наконец, опомнился мастер. - Что вы себе позволяете?!
Я повернул к нему недоумевающее лицо.
- А что не так?
- Вы еще спрашиваете?!
- Ну да. Вы ведь сами предложили занять любое понравившееся место... и я выбрал это.
- Но оно уже ЗАНЯТО! - рявкнул, не сдержавшись, фон Берден, вперив в меня яростный взгляд.
- Кем же это? - изумился я.
- МНОЙ!
- Так вы ведь стоите на трибуне, - с подкупающей простотой указал я на истинное положение дел и для верности еще хлопнул ресницами. Однако с кресла так и не поднялся. - И будете там находиться вплоть до окончания занятия. Разве нет? Или преподавателям уже разрешается начитывать материл сидя? Насколько я помню, в правилах Академии написано, что...
- Я знаю правила, - процедил "светлый", наглядно доказывая, как же я ошибся, когда решил, что никогда не выберу его в качестве своего "любимого преподавателя". - И не хуже вас, поверьте.
- Очень за вас рад, - вежливо улыбнулся я. - Тогда я думаю, вы согласитесь, что на время урока это место можно считать свободным? И что я ничем не нарушил вашего приказа, а всего лишь воспользовался вашим же любезнейшим предложением? К тому же, не сомневайтесь: когда лекция закончится, я с удовольствием уступлю это кресло снова вам.
- Ус-ступите?! - почти прошипел взбешенный маг.
- Конечно! - с воодушевлением подтвердил я и обезоруживающе улыбнулся. - Вы ведь не возьмете свои слова обратно?
У "светлого" негромко клацнули зубы и нехорошо изменилось лицо, порадовав меня угрожающе быстро наливающимся румянцем и нездоровой краснотой белков глаз. Пальцы он тоже сжал на полке с бумагами так, что та оглушительно скрипнула. И все это - под моим кристально чистым, абсолютно открытым, полного искреннего участия взглядом, в котором прямо-таки горела уверенность в собственной правоте.
- Х-хорошо... - свистящим шепотом выдавил, наконец, из себя маг, молча обещая мне скорую и страшную расправу. - Сидите, адепт Невзун. Но после окончания урока вы останетесь и ЛИЧНО мне перескажете содержание этой лекции, понятно?
Все. Я его уже люблю!
Я расплылся в новой улыбке и закивал, как дурной.
- Конечно, мастер. Как скажете. Только давайте уже начнем поскорее, а то вы не успеете изложить материл.
И выжидательно уставился на его лицо, с которого так же стремительно сбежала вся краска.
Какое-то время "светлый" буравил меня бешеным взглядом, явно желая что-то сказать, но потом резко отвернулся, сжал челюсти так, что на скулах заиграли тугие желваки, и, подняв глаза на притихших адептов, сухо бросил:
- Действительно, начнем...
Закинув ногу на ногу, я блаженно откинулся на спинку честно отвоеванного кресла и прикрыл веки.
Ну что поделаешь? Люблю комфорт. И там, где его можно сохранить, приложу все усилия, чтобы не лишать себя даже крохотного удовольствия. Конечно, отношения с данным конкретным "светлым" после этого обязательно ухудшатся до состояния "безудержная ненависть", но чем-то приходится жертвовать ради достижения целей. Тем более, что данный представитель "светлой" Гильдии лично мне почти ничем не интересен.
К тому же, сегодня я закономерно не выспался, поскольку по давней привычке поздно лег и до сих пор не научился без понуканий просыпаться раньше обеда. Так что имею полное право отдохнуть еще немного и потратить последующие два с половиной часа на крайне важное, безусловно нужное и ОЧЕНЬ полезное для общества дело. Потому что общаться со злым некромантом - занятие, опасное для здоровья и жизни. А я, можно сказать, добровольно избавляю окружающих от необходимости терпеть многообразные проявления своего гнусного, но изобретательного характера. Делаю благое дело. Так что пусть рукоплескают и сердечно благодарят. Когда высплюсь, непременно потребую бурных оваций.
- Адепт Невзун? - вдруг подозрительно ласково обратился ко мне мастер Нарди, некстати оторвав от размышлений. - Мне показалось или вы нагло СПИТЕ НА МОЕЙ ЛЕКЦИИ?!
Неохотно приоткрыв один глаз и оценив выражение лица "светлого", я с укором покачал головой.
- Как вы могли так плохо обо мне подумать, мастер? Просто из-за проблем со слухом я крайне плохо воспринимаю зрительную информацию и отвлекаюсь на внешние раздражители. А мне бы не хотелось упустить ни слова из столь безупречно подобранного материала. Пожалуйста, не обращайте на меня внимания. Продолжайте, мастер - хотелось бы узнать, как вы рассматриваете возможность применения второго закона дуолаттики в отношении развивающегося дара.
[Дуолаттика (производное от термина "диалектика") - теория, рассматривающая все, существующее в мире, как результат взаимодействия противоречивых сил, событий и пр., и считающая всякое движение результатом взаимодействия этих элементов. Второй ее закон говорит о закономерности перехода количества в качество.]
- Это - весьма сложный и неоднозначный вопрос, - несколько обескураженно ответил маг, не ожидавший отпора. - И на него нет единого ответа. Хотя большинство исследователей сходятся на том, что в отношении к дара законы дуолаттики как раз неприменимы.
- И это странно, не правда ли? Если верить теории одного весьма грамотного и довольно известного архимага и считать, что все существующее подчиняется этим законам, то почему именно магический дар стал тем исключением, которое только подтверждает правило?
- Вы знакомы с учением мастера Твишопа, адепт? - задал вопрос в лоб мастер Нарди.
Я улыбнулся.
- У нас богатая семейная библиотека.
- Неужели? И как в таком случае вы могли бы прокомментировать указанное вами противоречие?
- На мой взгляд, оно вполне укладывается в первый закон дуолаттики, мастер, о котором вы только что говорили, - вежливо отказался я от обсуждения щекотливой темы. - Прошу вас, продолжайте.
- Что ж, - я удостоился весьма любопытного взгляда от фон Бердена. - В таком случае, возвращаясь к теме дуолаттики, я должен еще заметить...
Я успокоенно прикрыл веки и отключил слух.
Все. До конца занятия меня теперь вряд ли побеспокоят. А если что, то содержание лекции я и без того знал наизусть - мастер Нарди банально передрал ее с записей одного моего знакомого архимага и нагло присвоил его мысли. Так что я не напрасно его изводил перед началом урока и непременно выясню, почему ректор допускает столь вольное трактование чужих лекций, да еще без ссылок на первоисточник.
В мое время за такое убивали без разговоров. А сейчас...
Я поморщился и тут же подумал о другом: интересно, как там мой драгоценный замок? Всего несколько дней прошло с момента отъезда, а на душе уже неспокойно, хотя я сделал все, чтобы дело спорилось и без моего присутствия. С Лиуроем разобрался, буквально утопив его в куче бесполезной литературы, сыпящейся на его голову, как из рога изобилия. Устроенный им небольшой экзамен благополучно выдержал, намеренно ошибившись в паре ответов и поймав благодушный взгляд от так называемого "учителя". Снискал расположение графа, позволив Бескрылому охотиться в тех местах, а соседу заявив по секрету, что опробую на его территории старый отцовский артефакт, изгоняющий нежить. Который еще раньше использовал на своих землях и достиг весьма впечатляющих результатов...
Обустройство замка полностью закончил, украсив его и обставив, как полагается. Со слугами разобрался. Заместителя нашел и с облегчением передал ему все текущие дела. Вот только Глюк... это наш призрак такое себе имечко придумал... был личностью чрезмерно активной и несколько увлекающейся. Как бы он там не начал строить персонал сверх необходимого и пугать возможных гостей.
Конечно, арку я держал всегда закрытой и воспользоваться ею мог только сам. Но долго ли сесть на телегу и доехать до баронства из того же герцогства Ангорского или графства Экхимос?
Вот именно.
Разумеется, я предпринял определенные меры, и теперь замок бдительно стерегли не только горгульи, но и целая свора прирученных лично мной домашних питомцев. К примеру, хитрая Мурлыка, к которой особенно прикипела душой Лиш, ее сестренки Мявка и Мурка, от которых были без ума все наши слуги; басовитый Гавкач, от грозного рыка которого иногда в панике подскакивал на своей постели даже я; его младшие братья - лохматые, неторопливые и важные до безобразия Рев и Гром, от которых даже лишнего "гав" было не дождаться; длинноухий любимец Глюка - Жрака, которого я уже раза два хотел уменьшить в размерах, чтобы не переводить понапрасну еду, но всякий раз отступался, слыша умоляющее бормотание призрака, которому и в самом деле до безумия нравился этот огромный, ленивый и очаровательно мягкий, как детская игрушка принцессы, комок кроличьего меха; наглый до удивления Пачкун, которому я пообещался собственноручно заштопать отверстие в туловище, если тот не прекратит гадить на новенькие ковры, но которого спасло заступничество Шмыга, рискнувшего взять на попечение этого ползучего засранца; а также куча всякой другой мелочи, которой я велел сидеть в подвале до особых распоряжений...
Да, с некоторых пор мои земли стали гораздо более защищенными, чем иные крепости. Но все равно - этого могло оказаться недостаточно. Тем более что охранников-людей я не мог себе позволить нанять, да и проверять их верность было совершенно некогда. Не каждый ведь пойдет в услужение в замок бывшего некроманта, где спокойно разгуливает фамильное привидение? Ну вот. Поэтому оставлять свое сложное хозяйство без постоянного присмотра я, если бы не обстоятельства, и сейчас бы не рискнул.
Хотя с деревнями у нас пока все было нормально. Поздние урожаи действительно сильно выручили и позволили неплохо заработать. Причем часть денег я благоразумно оставил на попечение Вигора и его помощника дядьки Рата, который и правда соображал в таких вопросах; а остальное пустил в дело и нанял новых людей, чтобы занялись резко увеличившимися полями и заметно пополнившимся поголовьем скота, которое уже не помещалось в пределах деревни, что и потребовало сооружения надежного загона за пределами тына.
Господин Бодирэ, как и обещал Глюк, стал смирным, вежливым и послушным, как овечка. Более того, вцепился в работу настолько рьяно, что всего за два года мы отбили почти половину моего долга и заметно улучшили благосостояние баронства. Я даже свои неприкосновенные десять тысяч золотых ни разу не тронул, чтобы выплатить проценты. А уж как наш управляющий вел себя со слугами - вообще любо-дорого посмотреть.
Лиш после этого в Глюка буквально влюбилась. Да и другие слуги, которым я под страхом смерти запретил пугаться нашего призрака, со временем прониклись и уже не вздрагивали, когда в самый неожиданный момент перед ними возникала морда гигантской гусеницы, требующая отчета о проделанной работе. Более того, все они незаметно присматривали друг за другом, а у Лиш, к тому же, был переговорный амулет, который я разрешил ей использовать в самых крайних случаях, чтобы спросить совета или помощи... но даже несмотря на это, мне все равно было неспокойно.
Похоже, завяз я с этими смертными. И к замку, что удивительно, привязался. Столько трудов в него было вложено, столько сил и таланта... никому теперь не отдам. Никогда. Я жадный. Даже если покойный барон внезапно решит воскреснуть, чтобы восстановить справедливость - фигу: упокою во второй раз и закопаю под железную плиту. А на тех, кто при жизни вздумает позариться на мое имущество, наложу какое-нибудь особо мерзкое проклятие... мне все равно в течение ближайших лет нужно будет куда-то сбрасывать копящуюся "темную" энергию. Так почему бы и не на благородное дело?
Краем уха прислушавшись к тому, что несет с "трибуны" мастер Нарди, я с трудом сдержал зевок.
Эх, скукота... заняться, что ли, изучением аур сокурсников, пока есть возможность?
Кстати, в самое ближайшее время все-таки следует разобраться с порталом. Надежная связь с замком и близость к артефактам нужна мне, как воздух. Без них я как без рук, и это не преувеличение. Нич даже позволил себе осторожно пошутить, когда увидел выражение моего лица при виде выложенных и неохотно убранных в шкаф накопителей, маскирующего амулета и кучи всякой всячины, к которой я привык, как ко второй коже. Но и он хорошо понимал, что находиться в средоточии Света без малейшей защиты - опасно для нас обоих, так что следовало как можно скорее отыскать вход в Черную башню...
Неожиданно мои размышления прервал тихий скрип открываемой двери.
- Адепты? - внезапно изменился голос лектора, став напряженным и вибрирующим, как натянутая струна.
Я с удивлением приоткрыл глаза и озадаченно уставился на группу адептов, неловко переминающихся в дверях. Один, два, три... хм... да их восемь, оказывается. И все - с черными грифонами на нагрудных знаках. Мрачные, не выспавшиеся и очень-очень неуверенные в себе.
- Можно, мастер? - робко спросил стоящий первым паренек с решительным лицом самоубийцы.
Мастер Нарди натянуто улыбнулся.
- Конечно. Проходите... коллеги. Мы давно вас ждем.
- Благодарю, - коротко наклонил голову все тот же паренек и, настороженно покосившись на напрягшихся за партами "светлых", вошел в аудиторию. А следом за ним, старательно прикрываясь друг дружкой зашли остальные... все до единого "темные", которых зачем-то принесло на наш урок.
- Устраивайтесь быстрее, мэтры, - поразительно мирно попросил вошедших преподаватель, старательно сдерживая раздражение. - Вы и так опоздали, поэтому вникать будете по ходу дела. Если что-то не поймете, подойдете потом - я разъясню.
"Темные" бочком просочились на верхние ряды скамей, а я чуть с кресла не упал, наблюдая за этим чудом. Нет, я не понял: что делают "темные" на занятии "светлых"?! Кто им разрешил?! Кто, в конце концов, решился на такую глупость, когда всем давно известно, насколько адепты двух отделений терпеть друг друга не могут?!!
- Спокойно, - привлек к себе внимание учеников мастер Нарди и в подтверждение своих слов достал из нагрудного кармана какую-то уставленную печатями бумагу. - Распоряжение ректора - в связи с нехваткой преподавателей объединить ваши курсы в один. Сейчас - на постоянной основе, а дальше - только на теоретических занятиях. Всем все понятно?
- Да, мастер, - растерянно прошелестел класс, и я окончательно выпал в осадок. После чего опомнился, поспешил закрыть неприлично разинутый рот, окинул внимательным взглядом жмущихся друг к другу "темных" и... очень надолго задумался, полностью потеряв нить рассуждений лектора.