4. Кипение страсти

— Кушать хочешь? – Не успели они войти в холл, как Раю охватила какая-то странная робость.

Как будто они переступили черту, после которой перешли на… новый уровень. Или как это назвать? Там, в лесу всё казалось проще: ночь, снег, ёлки, приключение, а тут, будто в реальную жизнь вошли. Ну как реальную – скорее немного промежуточную, ибо это не город, не надо идти на работу, и вообще можно делать всё, что захочется… А хотелось ей…

Некроманту тоже много чего хотелось, начиная со стула, а лучше дивана, дабы передохнуть после забега с утяжелителем, заканчивая едой. Странно, казалось, что смола утолила его голод. Возможно, во всём виноваты крио процедуры от Деда Мороза…

— Да, я изрядно проголодался, — ответил Марлозус. – И да, прости, что не представился сразу.

— Я тоже, — пожала плечами дева, заодно стряхивая с них внезапную неуверенность, а с головы капюшон. – Меня Рая зовут.

Иномирянин чуть не ослеп, когда пред его взором предстала пышная огненная шевелюра во всей её красе. Он завороженно разглядывал упругие локоны, капельки растаявшего снега блестели под лучами диковинных ламп, на которые он, пусть и обратил внимание, но мимолётное, ведь рядам такая девушка. Какие уж тут лампы?

От созерцания удивительных волос некроманта отвлекло новое движение Раи – она сняла с рук пушистые белые варежки и засунула их в карманы. Под ними оказались тонкие, изящные кисти, с нежным перламутровым маникюром.

— Малрозус, — он наконец-то вспомнил предмет разговора и даже смог его продолжить.

— Как необычно, — она подхватила его под руку (а чего стесняться после того, как он её на этих самых рученьках поносил?). – Марло… Мэлроуз, ой, это не отсюда, Мал…

— Ты можешь называть меня как угодно, Райя, — он с видимым удовольствием произнёс её имя, слегка на свой манер, но так сексуально, аж мурашки пробежали.

— О, Райка, — пьяно возрадовался один из коллег, вывалившийся из банкетного зала по зигзагообразной траектории. – О, снеговик!

От неожиданности водитель выпрямился и затормозил. Он во все глаза разглядывал белоснежный комбинезон иномирянина, потом что-то в его хмельном мозгу щёлкнуло, и он понимающе улыбнулся.

— А, ты из этих, — пощёлкал пальцами, — аниматоров.

— Нет, это мой жених, — вдруг обиделась за Мала Рая. – Он только что приехал, чтобы мы смогли побыть вместе.

— О-о! – Многозначительно подвигал бровями коллега. – Теперь понятно, чего ты нос задирала. Жених, значит? Ну-ну, жених – не муж, можем и подвинуть.

Малрозуса от слов рыжей богини охватило приятное, неведомое и столь долгожданное ощущение… нужности кому-то, вот только выпад этого воистину странного мужчины оставил о-очень неприятный осадок.

— Смотри, не надорвись, — ядовито процедил он сквозь зубы, переместил руку на талию и властно притянул к себе Раю.

У той аж дыхание перехватило. Лицо коллеги неприятно скривилось.

— Нашёлся тут остряк, — буркнул он и юзом двинулся в сторону выхода, ибо свежий воздух ему был жизненно необходим.

— Не обращай внимания, он просто пьян, — Рая подняла на него свои медовые очи и только сейчас разглядела, что у него они светло-серые, хотя на улице казались чёрными. Впрочем, там ночь и посредственное освещение, могла и ошибиться. – Так-то он неплохой мужик, а сейчас слишком много выпил.

— Причём здесь питьё и хамское поведение? – недоумённо вопросил некромант, ни разу в жизни не пробовавший спиртное – не было его в тёмных землях.

— Так он же не чай пил, — хихикнула вновь слегка смутившаяся Рая, ибо его рука так крепко её держала, а тело так остро реагировало: мурашки, искры, томленье…

— А что тогда? – и столько интереса в голосе, вот только взгляд, ласкавший каждую чёрточку её лица, неимоверно отвлекал от разговора.

В какой-то момент она чуть не забыла, о чём они говорят. Лишь неимоверным усилием воли Рая сконцентрировалась и смогла продолжить беседу.

— Давай разденемся и я тебе всё покажу, — прозвучало о-очень двусмысленно.

У Малрозуса тут же взбурлила кровь, и он понял, что не так уж и устал. А если бы ему показали, где находится её опочивальня, то он не отказался бы повторить подвиг с поднятием тяжестей.

Рая потянулась к верхней пуговице шубки, расстегнула… вторая, третья. Некромант судорожно сглотнул. Ещё никогда снятие верхней одежды не выглядело столь завлекательно. Он отпустил талию, положил ей руки на плечи и одним невероятно чувственным движением снял шубу. Рая вздрогнула всем телом, ей показалось, словно то была не верхняя одежда, а лёгкий шёлковый пеньюар, под которым осталась лишь полупрозрачная сорочка. Прийти в себя ей помогла мысль о том, что её единственная, купленная несколько лет назад в рассрочку шуба лежит на полу. Такого безобразия она выдержать не могла и тут же наклонилась поднимать.

— Надо повесить, — пробормотала смущённая донельзя Рая и двинулась в сторону своей комнаты.

Малрозус последовал за ней. Они шли по коридору, увидели видеоэкран на стене в лаунж-зоне, по которому транслировалась новогодняя ночь на «Первом», поднимались по лестнице, и вы думаете, он что-то заметил? Удивился иномирному интерьеру, достижениям техники и прочее? О нет, он смотрел на колышущиеся волосы, на тонкую линию талии, изящный изгиб бёдер и стройную, подтянутую попку. Платье, пусть и достаточно скромное по земным меркам, облегало так, что попаданец почувствовал себя невероятным счастливчиком. Некроманта просто разрывало на части от восторга и желания! А уж когда началась вторая лестница, он думал, что не выдержит и взорвётся. Руки сами потянулись к манящим округлостям, что покачивались практически перед его носом, но подлая нога так не вовремя споткнулась!

— Ой, осторожно! – воскликнула Рая, приседая около упаданца. – Сильно ушибся?

— Нет, — прохрипел доведённый до белого каления некромант.

Причём вовсе не ударом, а её пухлыми губками, неподдельным сочувствием и сногсшибательным запахом. И он не выдержал. Властно притянул красавицу за талию, второй рукой зарылся в волосы и наконец-то поцеловал! О, эти губы – источник наслажденья! Он хотел начать аккуратно, чтобы не напугать, но это было выше его сил, ведь они такие мягкие, податливые и невообразимо сладкие. Распахнутые от изумления глаза отражали свет ламп, отчего гречишный мёд немного посветлел и заискрился. Его же радужка из серого постепенно приобретала небесный оттенок, будто с каждым прикосновением к этой деве он терял частичку тьмы.

Постепенно взгляд Раи становился томным, отчего у Малрозуса окончательно сорвало крышу. Он углубил поцелуй, прогнул деву и рукой, которая до этого сжимала талию, принялся исследовать нижние округлости. До верхних он тоже хотел дотянуться, но убери он руку с затылка, и Рая может стукнуться о ступеньку лестницы.

«О, Хэриот, мы ведь на лестнице!» — очнулся от сладостного дурмана некромант.

Рая, слившаяся с ним практически в единое целое, чутко отреагировала на изменение настроения.

— Ой, — она тоже очнулась и спохватилась о том, что здесь их любой может увидеть. – Пойдём в номер.

Как они поднимались на ноги – отдельная песня, наподобие «А я милого узнаю по походке». Наконец, когда они разобрались, где чья конечность и в каком порядке их надо выпутывать и подниматься, слегка всклокоченные страстолюбцы двинулись дальше. Наконец, нужная дверь найдена, замок открыт, они наедине…, и Раю охватила неуверенность. Всё же она не из тех, кто бросается на шею первому встречному, не говоря уже о более тесном контакте. Поэтому она бодро включила свет, повесила шубу, сняла угги и двинулась в сторону туалета.

— Я сейчас, — захлопнутая дверь без слов намекнула, что дева мандражирует.

Малрозус застыл. Ибо на него из зеркала прихожей смотрел какой-то странный тип. Весь в белом, волосы всклокочены, глаза сверкают голубым. Вот только нос какой-то знакомый. И подбородок. Губы вспухшие – результат страстного поцелуя. Так, стоп, это он же сейчас целовался. Как, это его физиономия? Где ухоженность? Где благородство облика? Некромант сам себе усмехнулся. Какое может быть благородство в тюремной робе, как назло, сверкавшей в иномирном свете особенно ярко? Ему бы чёрный костюм с бриллиантовыми запонками, волосы причесать да туфли переодеть. А ещё…

— Не понял, — новый нюанс его настолько удивил, что он спросил вслух, — с каких это пор у меня голубые глаза?

Он ещё раз всмотрелся в черты отражения – остальное всё его. Лоб, скулы, горбинка на носу, ямочка на подбородке.

— Вот ждрых! – от души высказался Малрозус, приблизившись к зеркалу настолько, что ещё чуть-чуть и упрётся в него.

— Что случилось? – Рая испуганно выглянула из санузла, где только что почистила зубы и подправила слегка подтёкший макияж.

Вид любующегося на себя в зеркало мужчины её слегка смутил. Правда, она быстро сообразила, что тот скорее напуган, чем восторжен от своей воистину прекрасной физиономии. Сейчас он выглядел, как мужественные, искусственно взлохмаченные альфа-самцы, рекламирующие автомобили, парфюм или одежду. Этакая нарочитая небрежность (после удара посохом по темечку, ага).

— Да…, - замялся Малрозус, думая, что ответить. – Дело в том, что до сегодняшнего вечера у меня были тёмно-серые глаза.

Со своей дамой сердца надо быть честным! Мало ли, вдруг она и впрямь богиня? Хотя, последнее – не факт, что плюс. Памятуя бешеный темперамент Хэриот и её скорую расправу…

— Правда? – Рая посмотрела ему в глаза и вновь в них утонула.

Она не такая? Она ждёт трамвая? О, нет, ждать она больше не хочет! Да и чего – климакса в одиночестве? Корги в качестве единственного спутника жизни? Нет, она очень любила своего Карабаса, но не до такой степени. В конце концов, вдруг это мужчина всей её жизни? Должно же ей когда-нибудь повезти! В крайнем случае, будет, что вспомнить о новом годе петуха.

Примерно с этими мыслями она близко-близко подошла к мужчине, нежно провела рукой по щеке, осторожно, кончиками пальцев прикоснулась к уголкам глаз, прошептала: «У тебя прекрасные глаза», - спустилась к губам, очертила их, вызывая тот самый бешеный блеск, когда он потерял голову на лестнице.

— Мы не успели пожениться, — Малрозус дал ей последний шанс одуматься, отчего его сердце и… прочие органы сжались от напряжения.

Самому ему было без разницы – до, после или вместо свадебного ритуала предаваться страсти. Он просто знал, что не оставит эту удивительную девушку – путеводную звезду своей никчёмной жизни. Посему вопрос был задан именно для неё, ибо для себя он уже всё решил.

— К чему нам эти формальности в век ядерного оружия и полётов в космос? – она приподнялась на цыпочки, второй рукой обвила шею и смело приникла к губам.

Это сорвало у некроманта последние предохранители, он тут же подхватил её под попку и прислонил к ближайшей стене.

— О-о, — простонала в голос Рая, обхватывая его ногами и погружая пальцы в и без того лохматую шевелюру.

Когда и как они сняли одежду – никто не помнил. Сколько раз и где именно у них случилось, пусть останется между ними, скажем лишь, что, несмотря на закрытую дверь, звуки выдали соседям то безобразие, которое они устроили в номере. К счастью, их оказалось совсем немного – большинство гуляло либо сидело в банкетном зале. Ещё один немаловажный нюанс: в извечном процессе размножения ни один предмет мебели не пострадал! Разве что стол слегка расшатался, ну да судьба у него такая. Он и до этого не отличался большой крепостью.

Ладно, уговорили, приоткроем ещё чуть-чуть завесу: в душе некромант особо оторвался, ибо совместные омовения на Лурре не практиковались. А тут иномирная интересность плюс прекрасная дама, с прелестей которой так маняще текли струи воды. Не говоря уже о капельках, которые казались настоящим нектаром, ведь они напоены её восхитительным ароматом.

Рая не верила происходящему. Казалось, что она спит, а извращённое подсознание подкидывает ей всё то, чего ей так не хватало: тепло, нежность, страсть, да такая, что пружины скрипели. И люстра звенела от тонких стонов, которые она никак от себя не ожидала. Неужели это её горло умеет выдавать такие высокие звуки? О, а ноги, ноги-то как гнутся, кто бы мог подумать? А ещё, оказывается, у мужчин такая интересная анатомия… Не то, чтобы у неё не было опыта, но постоянством предыдущие отношения не блистали, а природная скромность не позволяла детально изучить рельефы материка, в особенности центрального полуострова. А тут, куда что девалось от стыдливости? Видимо, обезьяна забрала. Огненная. А петух даровал раскрепощение и авантюрный настрой. Хотя, что скрывать, Мал сразил её наповал. Он с таким упоением выцеловывал каждую частичку её тела, с таким энтузиазмом брал её раз за разом, что ей безумно хотелось дать достойный ответ. И она полностью раскрылась перед ним, отдалась без остатка со всей нерастраченной страстью, полностью доверившись этому удивительному, такому близкому незнакомцу, отчего тот ещё больше зажигался. Так они и резонировали, звенели, как натянутые струны под искусными пальцами виртуоза, пока окончательно не оголодали.