Глава 16

Маркиз Кайрен фон Гравис

Уже неделю без сна и продыху мы носились по приграничью. Нас слишком мало, чтобы вырвать с корнем зло, проросшее на наших землях. Помощь не запросишь, границы не бросишь. Нас изолировали куполом недоверия и подозрительности. И ведь не на ровном месте!

Стоило сковырнуть верхушку, как дерьмо потекло непрерывным потоком.

Нити вели в каждый город, в каждую деревню, в каждую казарму. Везде находились предатели. Люди, готовые ценой своих жизней ослабить приграничье.

К демонам силу! За завесой — орды нежити, и они не станут выбирать кто свой, а кто чужой! И об этом предателям забыли сказать. Им посулили деньги, власть, исполнение всех желаний, и ни один придурок не задумался о цене. Да и подвоха в таких обещаниях тоже не заметили. Глупые, алчные люди…

— Хозяин, ты закипаешь, — одёрнула меня Руни, и я с удивлением заметил, что магия вырвалась из-под контроля.

Не выброс, нет. Просто злость.

Вынужден устраивать суды и разбирательства, пока Анастасия будет отбиваться от моих родственников. Как бы мне ни хотелось верить в беззаботный тон ответных посланий, но родственников я знал неплохо. И сам факт присутствия их в столичном особняке уже говорил о многом.

Враньё. Кругом одно враньё.

Доберусь до столицы и полетят головы. С поверенного, с управляющих, с прислуги. Кто-то явно перепутал руки, которые их кормили.

Ну а родственники всей толпой отправятся по домам. Нет дома? Больше не мои проблемы.

— Эм, хозяин, — обеспокоенно протянула Руни, когда перед глазами уже стояла кровавая пелена. — Выдохни, а? У тебя и так деревень мало, а скоро станет ещё меньше.

С трудом перевёл взгляд на вечную спутницу, чтобы тут же рвано выдохнуть и втянуть силу обратно.

Люди разбежались сами. А вот улице не повезло. Деревянные заборы рассыпались в труху, растения иссохли, только камень мостовой устоял.

— Спасибо, — с чувством поблагодарил я Руни и заложив руки за спину, двинулся в сторону дома старосты.

Очень хотелось пустить руки в ход, но банальный мордобой плохо вписывается в образ хорошего правителя. Вот казнить своей рукой — это да, это благородно. А вымещать злость на пока ещё подозреваемых — это слабость, которую, может, и простят, но не забудут.

За нами и так тянется шлейф из шепотков. Конечно, напрямую никто с обвинениями не кидается, но напряжение чувствуется. Кинь спичку и вспыхнут бунты, которые предсказывала Стася.

Кому выгодно расшатывать пограничье? Нет ответов. Действительно ли придёт кто-то, чтобы карающим мечом навести порядок, когда мы облажаемся? И опять нет ответов. Ничего у нас нет, кроме кучки злодеев мелкого разлива. Настолько незначительных, что кроме распускания слухов и мелких козней они и не способны ни на что.

— Рассказывай, — бросил Глейну, подпирающему забор с задумчивым видом.

— Всё то же самое, — не меняя позы, ответил парень. — Купцы из Монтибрика по секрету рассказали.

Опять эти загадочные купцы. Судя по допросам, работать этим купцам вообще некогда. Только и делают, что сомнительные сплетни пересказывают.

— А с тобой что? — всё-таки отменил нехарактерное для ученика поведение.

— А купцы не только про вас рассказывали, — горько усмехнулся парень.

Про Аренхарда я тоже слышал, и грязи там было не меньше, чем про меня. Даже хуже, если честно. Слухи, направленные в мою сторону, полоскали в основном мою личную жизнь и наделяли меня весьма специфическими наклонностями, а вот фон Аренхардам досталось всей семье. Немудрено, что Глейну, искренне привязанному к родителям, слышать такое неприятно. Подросток же ещё. Тут и взрослому-то порой хочется закрыть уши.

— Я же предлагал тебе не наблюдать за допросами, — укоризненно покачал головой, но сам понимал, что никто бы не удержался на его месте. — Не обращать внимания не предлагаю, наоборот, запоминай. Запоминай, чтобы в момент, когда мы найдём кукловодов, у тебя не осталось сомнений в правильности наших действий.

Глейн отвёл глаза, но плечи расправил — хороший знак. Нечего гадость всякую близко к сердцу принимать.

— А про леди Стейси слышали?

— Слышал, — с силой сжал кулаки. — И это я тоже запомню.

— А она бы посмеялась, а может, и возгордилась, — неожиданно вмешалась Руни. — Что вы так на меня осуждающе смотрите? Это для вас оскорбление, а для неё похвала.

— Сомнительный повод для гордости, — невольно улыбнулся я.

— Но не трагедия уж точно, — фыркнула Руни. — Она предполагала, что особой любви не вызовет.

— Может, ты и права, — устало согласился я и привалился к забору, потеснив Глейна.

Вот уж кто, а Анастасия точно не стала бы устраивать истерик из-за загубленной репутации. Скорее уж предложила бы завидовать тише. Но лучше бы её только в распутстве обвинили, так у меня была бы возможность взять всю вину на себя. Тем более что доля правды в этих сплетнях есть. Да и моя вина тоже. Я ведь предупреждал, что высшее общество очень любит заглядывать в чужие спальни. Ай, к демонам… Исправить всё равно уже ничего не получится, а покрыть грех я и не отказываюсь.

А вот связь с нежитью — это плохо. Это может вызвать не только пересуды, но и привлечь лишнее внимание от совета магов. Им только дай повод в дела Ордена влезть. Любые проверки Стася, безусловно, пройдёт. Какая вообще может быть связь, когда она неодарённая, но вот нервы потреплют, и почти уверен, что в самый неподходящий момент.

— Как думаете, успеем в столицу? — вырвал меня из задумчивости голос ученика. — Мне же тоже надо прибыть ко двору. А у вас и без меня забот немало.

— А ты уверен, что готов? У меня этих проблем уже столько, что в любом случае останусь виноватым.

— Готов, — почти без паузы ответил парень.

— Это твой выбор, — заметил я. — Потом не реви.

И под гневное сопение, в котором не осталось и капли меланхолии, пошёл в сторону навьюченных коней.