Глава 44

Шедевр местного лауреата Пулитцеровской премии позабавил. Кроме кликбейта в заголовке, никакой грязи в статье не нашлось. Журналист ловко жонглировал словами и умудрился-таки не перейти грань жёлтой прессы. По моему мнению, конечно.

Реакция же Кияры говорила об обратном. Ведь тень, едва-едва различимая под всеми этими аккуратными формулировками, всё-таки падала на его сиятельство фон Грависа. И уж, конечно же, каким-то боком задевала и её. Смешно, право слово.

— У девочки совсем корона голову сдавила, — поделилась я с Еланией, самозабвенно читающей остальной выпуск. — Кровоснабжение совсем нарушилось.

— У девочки голова работает отлично, — не согласилась виконтесса, не отрываясь от газеты. — Приоритеты смещены немного.

— Немного? — невольно фыркнула я, не желая признавать правоту собеседницы.

Из чистого упрямства не хотела наделять Кияру положительными качествами, хотя бы частичными. Не такой уж она и ребёнок, чтобы не отвечать за свои поступки.

— Какой ты сделала вывод из статьи? — взглянула на меня наконец-то девушка и отложила газету в сторону.

— Что некроманты эксцентричны и неблагодарны? — неуверенно предположила я.

— Это на поверхности, Стася, капай глубже.

А вот я уже задумалась. И так казалось, что неодобрение некромантов читалось между строк, ведь ничего предосудительного прямо не было написано. Даже имени моего не назвали, только туманные намёки на варварское воспитание и сомнительное происхождение. Впрочем, для светской хроники это ещё лестные определения.

Что же там глубже? Что такого заметили аристократки, чего я не могу вычленить, сколько текст бы не читала? Может в этом разгадка? Иное мировоззрение и опыт, иной и вывод?

Что мы имеем? На первый взгляд, насмешки над выбором некоторых, да-да, не будем показывать пальцами, аристократов в спутницы жизни неподходящих девиц сомнительной свежести. В том же слое и неодобрение к пренебрежению высокородными барышнями, так щедро готовых положить свою жизнь во имя чужих идеалов. Глубже у нас вырисовываются попрание традиций, неуважение к короне и, как ни странно — негативное отношение к чужеземцам. Что само по себе нелепо, ведь королева-то у нас пришлая.

— Журналист работает на старую знать? — ещё более неуверенно произнесла я. — Удар не в тёмных магов, а в королеву со всеми её нововведениями?

— В точку, — улыбнулась подруга. — Твоё кровоснабжение тоже неплохо справляется. А с Киярой всё проще: она и так не самая завидная невеста, и на фоне остальных дебютанток только фамилия и позволяет немного поднять шансы на помолвку в этом сезоне, пока Кай в фаворе. А тут ты, в центре обсуждений. Как ты там говорила: ложечки нашлись, а осадочек остался? Это именно тот случай. Кроме имени и долгов, у неё ничего нет.

В подтверждение своих слов Елания передвинула ко мне многострадальную газету, и я под вечерний кофеёк, начала её вдумчиво изучать. Вроде и газетёнка то не из первых, уж точно не про политику и экономику, но если искать, то обязательно найдётся. Например, жутчайшая аллергия на новомодный шоколад у одной из перспективных невест этого сезона и её выбывание из гонки. Или вот, заметка о конфузе на одном из званых вечеров: джентльмен весьма сомнительных моральных ценностей в конце мероприятия так наотмечался, что перепутал свою даму полусвета с хозяйкой вечера. Джентльмен оказался молод и ретив, поэтому лишними беседами он утомлять себя не хотел и приступил сразу к делу. А когда их застали в разгар пикантного действия, то оправдывался он тем, что дамы все на одно лицо и случилась досадная оплошность. Глупая отговорка, да и подоплёка их взаимоотношений явно не подразумевает случайного контакта. Но вот подача самого материала.

— И что, везде так? — нахмурившись, уточнила я у Елании, пристально меня разглядывающей всё это время.

Как же мне не хотелось влезать в политику. Не смыслю я в ней ни черта. Да меня даже правительство никогда не тянуло поругать, не то что сильно задумываться над тонкостями государственного управления. Не того полёта я птица, чтобы такими глобальными вопросами задаваться. А придётся.

Путём перечитывания всех имеющихся в доме изданий за несколько дней получилось выявить закономерности и установить, какие издания кем курируются. Свободы слова на Фелрисе нет как понятия, но вместе с тем нет и государственной цензуры. Так что журналисты крутились, как могли, балансируя между правдой и риском получить в бубен. Хвалебные оды перемежались откровенной клеветой, и всё это было щедро смазано рекламой.

— Кошмар, — выдала я, когда перед глазами начали плясать тёмные мушки.

Информации-то много, но настолько она разрозненная, настолько сумбурная и недостоверная, что так и хотелось постучать головушкой об стол, чтобы утрясти все факты.

Печатные издания — это вам не поисковик с выходом в интернет. Никакой систематизации, каталогизации и перекрёстных запросов. Просто мешанина под соусом витиеватых конструкций и не всегда понятных мне отсылок.

Но решаемо. Всё решаемо, если подойти к делу с долей креатива.

— И что мы делаем? — спросила Елания, продолжая резать бумагу на ровные квадраты.

— Играем в сыщиков, — радостно возвестила я, с удовольствием разглядывая ровное полотно белого покрывала, что по моей просьбе парни закрепили на стене.

Нет магнитной доски и маркеров? Зато есть маги, корзина с рукоделием в каждой комнате и фантазия.