Глава 21

ГЛАВА 21

Мелани

Боевой настрой после ухода Эмиля постепенно таял, сменяясь неуверенностью. Снова вспоминался Ланс и его просьба уехать из города. Нам обоим тяжело будет видеть друг друга — это факт! И если бы не предложение артефактора, я бы раздумывала недолго. Постаралась побыстрее продать дом и уехать. Да и отношение других людей волновало, как бы я ни пыталась убеждать саму себя в обратном.

Повторяется ситуация, которая заставила покинуть родной город. Трудно вначале купаться в лучах тепла и доброжелательности, а потом вдруг оказаться отверженной. Может, если бы я с самого детства росла замкнутой и мало общалась с людьми, то не воспринимала бы так остро неприятие окружающих. Но к сожалению или к счастью, я всегда была общительной, любила людей и нуждалась в контакте с ними. И теперь, когда моя жизнь настолько изменилась, оказалось очень нелегко морально!

Особенно горько становилось от того, что уже поверила, что в Тарлине может быть по-другому. Что меня тут приняли за свою, и здесь и правда мое место. Местные жители, за небольшим исключением, мне нравились.

Тоскливо вздохнула, глядя на сгустившиеся за окном сумерки. Готовить себе ужин не было никакого желания, и я просто сидела в том самом кресле, где и при разговоре с Эмилем. Думала о том, что делать дальше. Предложение артефактора, конечно, очень заманчивое. Но выдержу ли я, если ради него придется терпеть всеобщую неприязнь и особенно видеть ее со стороны Ланса? Получится ведь, что я его просьбу проигнорировала, и он наверняка рассердится еще больше.

Очередной мой тяжкий вздох оборвал негромкий стук в дверь. Габриэль, делающий вид, что спит в углу комнаты, открыл один глаз, но волнения не проявил. Значит, опасности со стороны пришедших не чувствует. Кстати, странный момент! Когда появился Эмиль, пес почему-то рычал. Отогнав дурацкие мысли, которые наверняка яйца выеденного не стоят, двинулась к двери.

— Кто там? — осторожно спросила, знаком велев Габриэлю исчезнуть из виду.

— Мелли, это мы с Томом! — послышался снаружи голос Сьюзан.

На несколько мгновений я застыла от неожиданности. Почему-то считала, что теперь и ноги соседки на пороге моего дома не будет. Но может, ей снова помощь нужна, вот и рискнула иметь дело с такой, как я? Горько улыбнулась, но все же открыла дверь.

— Можно, мы войдем? — опасливо озираясь по сторонам, спросила Сьюзан.

Я посторонилась, махнув рукой в приглашающем жесте. Они с Томом вошли. Соседка вздохнула с облегчением, когда дверь за ними закрылась.

— Грег отправился на очередную попойку с друзьями. Вот я и решила зайти, пока он не видит, — торопливо заговорила Сьюзан.

Ее признание удивило. Я ведь ожидала иного. Что снова придется защищать ее от мужа.

— Проходите в гостиную. Хотите чего-нибудь? Правда, ужин я сегодня не готовила, — немного заторможено предложила.

— Давай, я сама приготовлю! У тебя сегодня был нелегкий день, — Сьюзан заботливо поправила завиток, постоянно наползающий мне на глаза, и двинулась в сторону кухни.

В полном ошеломлении я последовала за ней. Том молча пошел за нами. На живом лице мальчишки читалась целая гамма чувств, но пока он не спешил их озвучивать. Поведение Сьюзан напрочь выбивалось из того, чего я ожидала. Никакого ужаса и опаски. Она даже прикоснуться ко мне не побоялась!

В кухне мы с Томом сели за столом, а Сьюзан начала хлопотать над ужином. Всучив сыну нож и овощи, велела порезать. Когда я робко предложила помочь, она замотала головой.

— Отдыхай, дорогая! Могу я хоть что-то сделать для тебя приятное?

Не выдержав, я все же спросила:

— Сьюзан, а тебя не смущает, что я…

Она помрачнела, потом виновато сказала:

— Я помню, как наговорила тебе всяких глупостей о некромантах. По большому счету, все это мнение только с чужих слов! Лично я никогда раньше не общалась близко ни с кем из темных магов. А от тебя ничего плохого не видела. Наоборот, ты всегда защищала меня и Тома! Да и остальным людям ты зла не причиняла. И то, что ты сделала для Бертрана и его детей… это правильно. Нельзя было смолчать в той ситуации!

Сглотнув подступивший к горлу ком, я выдавила из себя:

— Значит, ты все еще считаешь себя моей подругой?

— Конечно! Если ты сама не против, — улыбнулась соседка. — Вот только общаться в открытую, как раньше, вряд ли получится. Грег велел мне даже не смотреть в твою сторону!

— Но ты ведь его ослушалась, — еще больше поразилась я.

Сьюзан внимательно и серьезно посмотрела на меня.

— Знаешь, общение с тобой, наверное, изменило меня сильнее, чем я сама думала. Ты сильная, Мелли! Не побоялась одна переехать в другой город, при всех рассказать правду о себе, даже зная, что за этим последует. Мне тоже хочется быть такой же сильной, хотя пока плохо получается. Но я знаю одно: мое отношение к тебе ничуть не изменилось. Я тобой восхищаюсь и горжусь тем, что ты моя подруга! Вот и все. И давай не будем больше возвращаться к этой теме.

— А Том? — чувствуя, как на глаза наползает предательская влага, спросила я. — Он разве не боится меня теперь?

— Вот еще! — фыркнул мальчик. — Мне, наоборот, до жути интересно, как это — быть некромантом! — оживленно заявил он. — Расскажете, тетушка Мелли?

Чувствуя, как накатывают облегчение и какое-то щемящее, теплое чувство внутри, я потрепала его по вихрастой шевелюре.

— Расскажу, конечно. Хотя и сама еще знаю далеко не все.

Внезапно поняла, что ошибалась, считая, что в этом городе у меня, кроме Эмиля, нет настоящих друзей. А еще осознала, что далеко не все обрадуются, если я малодушно сбегу отсюда. Да и разочаровывать Сьюзан, которая считает меня сильной, тоже не хочется. И вообще, чего это я расклеилась?! Ведь она права! Я всегда была сильной и умела отстаивать свои интересы. Просто неожиданное наследство от некроманта настолько сильно выбило из колеи, что мой мир пошатнулся. Стала испытывать неуверенность в себе и собственных силах. Пора это исправлять и становиться собой прежней! Той самой Мелани Фрей, с которой даже мэр не желал связываться. Я умела отстаивать свои убеждения и добиваться цели. И пусть на этом пути отсеются те, кто не желает принимать меня такой, какая я есть. Как-нибудь переживу! Выходит, они просто не те люди. Не мои.

— Скажите, тетушка Мелли, а та собака, что тогда напугала отца, она ведь все-таки ваша была? — хитро прищурился Том. — А то я ее потом везде караулил, но ни разу не видел. Появляется, только когда вам защита нужна.

— А ты очень умный мальчик, знаешь об этом? — хмыкнула я. — И ты прав, этот пес мой. Его зовут Габриэль.

— А можно его увидеть? — мальчишка оживленно подался вперед, забыв о своем занятии, из-за чего Сьюзан недовольно глянула на него.

— Он не совсем обычный, — предупредила я. — Ты можешь его испугаться. Габриэль — высшее умертвие.

Сьюзан ойкнула и выронила нож, которым резала кусок телятины.

— Но он никогда не причинит вреда моим друзьям, — поспешила их успокоить. Впрочем, Том испуганным не выглядел. Скорее, еще более заинтригованным. Вот ведь бесшабашный мальчишка! — Когда-то он был обычной собакой. Очень преданной и верной. Потом из-за злых людей умер, но его бывший хозяин-некромант сделал его высшим умертвием…

Я рассказывала историю Габриэля и самого некроманта и видела, как Сьюзан и Том все больше проникаются ею. Соседка даже о готовке позабыла. Села за стол и, подперев кулаком подбородок, во все глаза смотрела на меня. Иногда даже всхлипывала в тех местах, где я рассказывала о горестях, что пришлось пережить некроманту.

— Никогда раньше не думала о том, как им приходится! — жалостливо произнесла она в конце.

— Я тоже, — призналась в ответ. — До того, как самой пришлось с этим столкнуться. Зло порождает лишь новое зло! Конечно, и среди некромантов встречаются плохие люди. Но мне кажется, в большинстве своем они стали такими по воле обстоятельств. И как же сильно мне хочется это изменить! Вот только вряд ли получится, — я вздохнула.

— А я вот в вас верю, тетушка Мелли! — широко улыбнулся Том.

Мы со Сьюзан со снисходительными улыбками на него посмотрели, но ничего не сказали. В детстве все кажется гораздо проще, чем во взрослой жизни.

— Так можно мне с Габриэлем познакомиться? — с мольбой посмотрел на меня мальчик. — Обещаю, что не испугаюсь!

Я вопросительно посмотрела на Сьюзан, и та, поколебавшись, кивнула.

— Ну что ж, Габриэль, ты можешь показаться нашим друзьям! — позвала я собаку.

Оба не смогли сдержать вскрика, когда из сгустка мрака в углу кухни материализовалась фигура пса. Сьюзан даже вжала голову в плечи. Несмотря на мои заверения в том, что Габриэль ничего дурного не сделает ни ей, ни сыну, видно было, что опасения остались.

Том же храбро поднялся со стула и осторожно двинулся к собаке. Правда, неуверенно застыл в паре шагов от нее, не решаясь продолжить. Габриэль все это время наблюдал за ним с насмешливым выражением морды. Потом лениво потянулся и двинулся к мальчику. Ткнулся в его руку и обнюхал. Потом лизнул ее и дружелюбно завилял хвостом. Мальчик, уже больше не сомневаясь ни в чем, широко заулыбался и начал его гладить.

— Он совсем как живой! — в полном восторге воскликнул он, возясь с высшим умертвием, словно с обычной собакой. — Такой замечательный!

Габриэль одобрительно гавкнул на его слова и лизнул теперь уже в щеку, встав на задние лапы и чуть не повалив Тома на пол. Мальчик заливисто рассмеялся и сел, чтобы удобнее было гладить пса. Тот же опрокинулся на спину и подставил ему живот. Сьюзан с открытым ртом наблюдала за всем этим. Потом с трудом выдавила:

— Он точно умертвие?

— Высшее, — уточнила я. — Они практически не отличаются от обычных животных. И с годами становятся гораздо умнее. Мы даже можем с ним общаться мысленно. Не знаю, что бы делала без него! Очень благодарна Бернарду Атталю за то, что оставил мне Габриэля!

Постепенно страх Сьюзан перед необычной собакой совершенно исчез. Но и о том, чтобы снова пристроить Тома к помощи на кухне, не могло быть и речи. Они с Габриэлем носились по всему дому и играли. Так что помогать соседке взялась я. И теперь общались мы так же непринужденно, как и прежде. Хотя, пожалуй, даже легче. Исчезла постоянная преграда, что раньше мешала до конца открыться этой женщине. Теперь она знала обо мне все и смогла принять это. В отличие от… При мысли о Лансе снова стало больно на сердце.

Чутко уловив перемену в моем настроении, Сьюзан тихо сказала:

— Ты так и не рассказала, как прошел ваш разговор с Лансом.

— А нечего рассказывать! — криво улыбнулась. — Он заявил, что я его разочаровала. А еще, что о дальнейших отношениях между нами не может быть и речи. Попросил уехать из города.

— Не ожидала от него! — нахмурилась Сьюзан. — Мне казалось, он по-настоящему тебя любит.

— Мне тоже так казалось, — с горечью заметила. — Но давай не будем об этом. Главное, что есть те, кому я и правда небезразлична! Ты с Томом, а еще Эмиль. Он, кстати, заходил ко мне и предложил не только продолжить у него работать, но и стать деловым партнером.

— Да ты что?! — оживленно воскликнула подруга. — Так это же замечательно! Значит, ты не уедешь отсюда? Прости… — чуть смутилась она. — Это, наверное, очень эгоистично с моей стороны, но я совершенно не хочу, чтобы ты уезжала.

— Я и не собираюсь, — решительно вскинула голову, понимая, что все сомнения окончательно исчезли. — Останусь здесь и постараюсь сделать так, чтобы люди смирились с тем, что это место — теперь и мой дом.

— Думаю, они привыкнут к тебе, — попыталась подбодрить меня Сьюзан. — Им просто нужно время!

— Даже если этого не произойдет, у меня тут есть настоящие друзья. И это главное, — улыбнулась ей.

Ужин прошел легко и весело. Том был в восторге от нового друга и то и дело пытался угостить его кусочком мяса со своей тарелки. И хоть высшему умертвию это было и не нужно, он охотно принимал угощение. Еще и сам выпрашивал, явно чтобы подыграть мальчишке. Мы со Сьюзан с улыбками наблюдали за этой сценой и болтали на самые разные темы, не касаясь тяжелых.

Все прошло бы совершенно замечательно, если бы к концу ужина не раздался громкий стук в дверь, а потом разъяренный голос Грега:

— Открывай, проклятое отродье! Я знаю, что моя семья у тебя!

Сьюзан и Том застыли, будто парализованные. Недавнее веселье в их глазах сменилось страхом и напряженностью. Габриэль грозно зарычал и направился было к двери, но я остановила его:

— Нет, мальчик! На этот раз я сама справлюсь.

На ходу читая заклинание «темного щита», оберегающего в том числе и от физического урона, направилась к двери. Сьюзан попыталась что-то сказать, но я бросила ей:

— Пожалуйста, молчи и не вмешивайся. Так дальше продолжаться не может! Если не ради себя, то ради сына.

Женщина покорно кивнула, вжав голову в плечи и со страхом наблюдая за мной.

Когда уже подходила к входной двери, обернулась и заметила, что и мать, и сын выглядывают из-за кухонного проема, но не приближаются. Габриэль шел в двух шагах от меня и явно был готов в любую минуту вмешаться.

И все же дверь я открывала с опаской. Неизвестно, чего можно ждать от озлобленного пьяного мужика. Хотя, к моему удивлению, особо пьяным он не выглядел. Вином от него разило, но не столь сильно. Да и взгляд был вполне осмысленным. Грег при виде меня скривился, будто клюкву раскусил, и грубо спросил:

— Мои здесь?

— Здесь. И тут они и останутся, — заявила твердо, буравя его хмурым взглядом.

— Не тебе решать! — ухмыльнулся Грег и попытался оттолкнуть меня с дороги. Рука наткнулась на «темный щит», и он нахмурился. — Сопротивление представителю власти?

— А вы здесь как представитель власти? — ехидно поинтересовалась. — Тогда где ваше разрешение? В своем доме, уж простите, я сама буду решать, кого впускать, а кого нет!

Габриэль в подтверждение моих слов угрожающе зарычал.

— Снова эта псина! — прищурился Грег, уставившись из-за моего плеча на собаку. — И что-то мне подсказывает, что она не совсем обычная. Твое умертвие?

— «Ваше», — сухо сказала. — Уже говорила, что предпочитаю, чтобы ко мне посторонние обращались именно так. Без фамильярности. И да, это мое умертвие. У вас с этим какие-то проблемы?

— Это у тебя проблемы, детка! — нахально ощерился сосед. — Теперь Ланс за тебя уже не вступится, так что не связывалась бы со мной лучше!

— Я и сама могу за себя постоять, — отозвалась, стараясь говорить сдержанно и спокойно, хотя внутри все клокотало от гнева.

— Вот и ответишь за то, что натравливала умертвие на честных горожан! — пригрозил Грег. — Завтра же напишу на тебя жалобу!

— Разве мой пес вас поранил? Или хотя бы оцарапал? — осведомилась, пусть и почувствовала беспокойство.

Если его жалобу воспримут всерьез, у меня и правда могут быть крупные неприятности. А от Габриэля потребуют избавиться!

— Нет, — неохотно признал он.

— Тогда какие доказательства вы сможете предъявить? Это ваше слово против моего.

— Вот именно, детка! — Грег выпятил грудь. — Слово уважаемого горожанина, лейтенанта полиции, против сомнительной особы, что скрывала свою личность. Да и мои подтвердят, что собака мне угрожала!

— Не подтвердим, — послышался вдруг за моей спиной напряженный голос Сьюзан.

Я обернулась через плечо и увидела, что они с Томом уже вышли из кухни и стоят в нескольких шагах от нас.

— Хватит уже, Грег! — соседка побелела как мел, но в глазах сверкала решимость. — Я ухожу от тебя и забираю Тома.

— И куда ж ты уйдешь? — злобно бросил он. — Кому ты нужна?!

— Сьюзан может оставаться здесь столько, сколько пожелает, — вмешалась я, испытывая в этот момент настоящую гордость за подругу. — А я помогу во всем!

— Ты тут пока тоже на птичьих правах, — процедил Грег. — Неизвестно еще, чем тебе грозит то, что не сообщила о себе городским властям. Сьюзан, не дури и немедленно иди домой! Там поговорим.

— Нет, — отчаянно замотала головой соседка, прекрасно понимая, чем могут закончиться эти разговоры. Да муж ее просто прибьет!

— Я уже сказала: Сьюзан и Том останутся здесь, — вмешалась я. — А вам лучше уйти!

— А иначе что? — прищурился Грег. — Снова собаку натравишь? Ну, давай!

Я же понимала, что если поступлю так и Габриэль хотя бы оцарапает его, это сыграет против нас. Вполне вероятно, что полицейский сознательно на это провоцирует.

— Собака мне не понадобится, — надеясь, что мой блеф он не разгадает, спокойно сказала. — Просто проклятье на вас нашлю. Если хотя бы попытаетесь приблизиться ко мне или Сьюзан с Томом, сильно об этом пожалеете.

— Да ты в своем уме, девка?! — поразился моей наглости Грег. — В тюрьму или на эшафот хочешь?

— А может, терять мне нечего! — с вызовом произнесла. — Чем прогибаться перед такими, как вы, уж лучше рискнуть! Да и всегда могу уйти на мертвые земли и стать отступницей, если в угол загонят.

Он даже отшатнулся. Видимо, сыграть отчаянную решимость удалось правдоподобно.

— Вот только вам, лейтенант, от этого легче не будет! — усмехнулась я. — Так какое проклятье предпочтете? То, что вызывает медленное гниение заживо? Или, могу устроить, чтобы у вас кое-что в штанах отсохло.

— Полоумная тварь! — осеняя себя знаком Создателя, Грег отпрянул, едва не свалившись с крыльца. — Ты за все ответишь!

— Я вас предупредила, лейтенант Мирье. Со мной лучше не связываться, — в моем голосе прозвучал металл.

Я смело встретила злобный взгляд соседа. Он отвел глаза первым и, бормоча себе под нос грязные ругательства, побрел прочь.

С облегчением закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как от напряжения подкашиваются ноги.

— Мелли, ты не должна была ради нас так рисковать! — услышала взволнованный голос Сьюзан.

— Вы мои друзья, — я подняла на нее глаза и слабо улыбнулась. — Ради вас и не на такое пойду! И я и правда хочу, чтобы вы с Томом остались здесь. Даже если мне придется уехать из города, что-нибудь придумаем. Поедете со мной или я перепишу дом на тебя. Эмиль тоже поможет, я уверена.

Сьюзан подошла ко мне и обняла, а потом разрыдалась на моем плече. Том же обнимал Габриэля, и в его глазах тоже стояли слезы. Но кроме них, на лице мальчишки присутствовали еще радость и облегчение. Видимо, жизнь с таким отцом казалась ему настоящим адом, если так рад был избавиться от необходимости возвращаться домой.

— А теперь давайте уберем со стола, — когда все немного успокоились, предложила я, — и будем готовиться ко сну. Гостевая комната теперь ваша с Томом. Можете обустраиваться там. Завтра утром, когда Грег уйдет на работу, пойдем с тобой вместе, Сьюзан, и заберем твои вещи. Или, если не получится, купим новые. Все будет хорошо!

Подруга только благодарно улыбнулась, уже не в силах что-то говорить.

Засыпая сегодня, я долго смотрела в потолок, заново переживая события сегодняшнего безумного дня. Столько всего произошло, что в голове до сих пор не укладывается! Но стоит признать, этот день принес не только плохое, но и хорошее. А утро вечера мудренее! Завтра эмоции схлынут, и будет видно, что делать дальше. Одно теперь знала твердо — я должна быть сильной не только ради себя, но и ради тех, кто от меня зависит. Сьюзан с Томом и Габриэля. Никому не позволю причинить им вред! И если мои враги имеют глупость меня недооценивать, тем хуже для них.

Эта мысль придала уверенности и решимости, позволяя достигнуть душевного равновесия.