69

Ещё пять минут назад я не готова была его слушать. Не сегодня. Но теперь почему-то засомневалась. А вдруг у Кирилла, правда, были причины так себя вести? Появилась надежда услышать, что я значила для него что-то для него тогда, и значу сейчас. Глупая, неоправданная, возможно… Но если я просто его выслушаю — хуже уже всё равно не будет. В конце концов, тот, кто не любит не станет срывать свадьбу, выгонять жениха и требовать диалога. Эмоции немного поутихли, и теперь мне казалось действительно глупым бегать от разговора. Хочет поговорить — пусть поговорит. Уехать никогда не поздно.

Я кивнула маме, она мягко сжала мою руку, глянула на Кирилла и ушла, притворив за собой дверь.

Я сидела на кровати, поджав ноги. Он сел рядом. Протянул руку к моему лицу и провёл большим пальцем по щекам, стирая мокрые солёные дорожки:

— Не плачь ты. Мне невыносимы твои слёзы.

Я дёрнулась от его прикосновения и убрала от себя мужские пальцы.

— Не надо. Не прикасайся.

— Тебе неприятно?

— Просто не хочу.

— Вчера ты стонала от моих касаний, Гуффи.

Угрюмо вздохнула. Горбатого могила исправит.

— Прекращай. Или мы не будем говорить с тобой. Что ты хотел сказать?

Он снова протянул руку и схватил мою. Я попыталась вырвать её, но он крепко, хоть и мягко, упорно тянул запястье к себе. Заставил меня развернуть пальцы, положил ладонь на свою щёку и прижался, как ребёнок, закрыв глаза. Стал тереться об неё своей щетиной и даже издал что-то вроде стона:

— Ммм… Гуффи… Как же я скучал по твоим рукам.

Я просто была загипнотизирована тем, что он делает. Никто никогда не вёл себя со мной так. То как демон разговаривает, жалит словно скорпион и грубо хватает, то будто котёнок трётся о мои руки. И совсем обалдела, когда он взял вдруг и вторую мою руку, положил обе ладони в одну свою огромную и стал их целовать. Прямо даже нацеловывать и ласкать, при этом шепча какие-то глупости о том, какие нежные и мягкие у меня руки, самые лучшие на свете. От прикосновений его губ и горячего дыхания, меня снова начало штормить и эмоции стали захватывать. Господи, он же просто руки целует, разве можно от этого так сходить с ума?

Кирилл перевернул их ладонями вверх и принялся нежить мягкие выступы. По телу побежали мурашки. Он целовал мои руки лишь однажды — когда я стёрла их о кроссовки. Сейчас мне казалось снова, что не было этой пропасти в пять долгих лет между нами. Я еле сдержалась, чтобы не застонать от удовольствия и вздрогнула, когда он провёл по тонкой коже кончиком языка.

— Кирилл, — потянула я вновь свои руки обратно. — Давай говорить. Ты просил разговор, а не…вот это.

Молодой мужчина нехотя отпустил меня и уставился, не мигая. Я не знала куда же теперь сунуть эти руки, которые до сих пор чувствовали прикосновения его губ на коже и маленькими кулачками положила их на свои колени. Мне было жутко неуютно и неловко под взглядом серых глаз, которые будто пытали меня и хотели знать всё, что у меня на душе. Я всё же отвыкла от него. Разговор навряд ли будет лёгким, и я ждала от него начала диалога. Но Кирилл хранил молчание. Он всё смотрел и смотрел на меня, пока минуты неумолимо бежали вперёд.

— Зачем ты приехал? — решила я задать первой вопрос, мучивший меня все эти дни.

Кир немного ещё помолчал, подбирая слова. Провёл рукой по волосам. Тоже нервничает. Этот жест никуда не делся из его прошлого.

— Честно, я сам не знаю, какого чёрта меня понесло сюда. Я увидел, как ты сменила статус на «Влюблена» полгода назад и начал опять думать…обо этом всём. О тебе. О нас. Сравнивать наши отношения с…другими.

— Ты что — мониторил мою страницу в сети?

— Да, — открыто улыбнулся Кир. — Иногда, бывало, нападала ностальгия какая-то. Я знал многое из твоей жизни и делал вид позавчера, что мне неизвестно ничего. То, что можно было увидеть по фото, или папа случайно говорил, забывая о том, что… Неважно, короче. Мне казалось, что я излечился, несмотря на то, что временами откуда-то появлялась тупая боль в груди отголосками тех событий. Но я гнал её от себя и жил дальше. У меня были другие девушки. Но они ничего не значили для меня. Ни одна. Никто так и не смог занять твоё место, малявка. Они были такие предсказуемые, простые слишком. Лишь тебя одну я никогда не мог просчитать. Лишь тебя одну я не смог подчинить себе полностью. Это ты всегда была выше. Это твоей тряпкой влюблённой я всегда был и бежал за тобой как осёл за морковкой.

— Не может быть… — я не могла поверить, представить себе такого.

— Может, Лиза. Задавая вопрос — будь готова услышать ответ. Так что не перебивай, я и без тебя прекрасно собьюсь, итак не знаю, что говорить.

— Извини, — пролепетала я и получила ещё один осуждающий взгляд серых глаз.

Я тут же провела рукой по губам, изображая, что закрываю рот на замок, а ключ выбрасываю. Кир улыбнулся.

— Так, и не смеши меня. У нас серьёзный разговор, — он немного поменял положение тела, усаживаясь поудобнее. — Так вот. Когда папа сказал, что ты выходишь замуж, меня таааак перекосоёбило. Ты не представляешь себе. Я сам поверить не мог, что чувствую что-то сильное и мощное даже спустя столько лет. Честно, я вспоминал тебя. А когда ещё и увидел… Всё. В голове билось только одно — что ты моя. А этот мужик рядом с тобой сидит, держит за руку и собирается стать твоим мужем. Лизка, да я бы убил его, если бы сидеть за это не пришлось. Я захотел понять, есть ли в тебе ещё любовь ко мне. На самом деле, я бы не тронул, если бы увидел, что ты любишь…его. Тогда и я бы поставил, наконец, точку. Но я сразу, с первых минут в этом доме понял, что в твоей душе творится тоже самое, что и в моей — ты не смогла забыть. И то, что ты застыла изваянием каменным на пороге при виде меня, и то что, не хотела садиться рядом, и то, что дёргалась весь вечер. Но всё же это — ещё вовсе не показатель. Мне нужны были более серьёзные доказательства, чтобы с чистой совестью сорвать твою свадьбу.

Я промолчала. Потом он начал меня провоцировать и делать больно нарочно, чтобы вызвать на эмоции. Я всё поняла.

Он продолжил говорить:

— Начал тебя цеплять, драконить специально, но тащить в постель не собирался… Хотя… Ладно, не буду врать, ужасно этого хотел, заодно и гарантия того, что после секса со мной ты точно не пойдешь к Илье. Мне ли не знать, насколько ты принципиальна и щепетильна в этом вопросе.

— Это и было больнее всего. Твоих мотивов я не знала, и выглядело так, будто ты просто захотел и…поимел меня. По тихой грусти и старой памяти. Ты всегда всё меня заставлял делать. Всё через давление. Именно поэтому я и не поехала с тобой тогда. Потому что ты — интриган, смутьян и просто наглая задница! — прорычала уже в конце я.

Разозлил. Как будто игра всё для него, и наконец-то, он добрался до своей любимой игрушки Лизки, пыль чуток стряхнул — и нормально.

— Не поэтому. А потому что как вижу тебя — так меня и кроет. Хочу тебя. Как и раньше. С первых дней нашей встречи.

Уставилась на него. Уже отвыкла, чтобы кто-то просто и откровенно говорил о таких вещах. На это способен лишь хам и засранец Кирилл Ланской.

— Ладно, пока я опять не потерял контроль над собой от таких тем, продолжаем. Теперь моя очередь задавать вопросы. Лиза, почему ты тогда так легко согласилась со мной расстаться?

— Легко? Да я горела заживо, сидя на этой самой кровати.

— Этого не было видно. Ты как будто даже равнодушно ответила мне: да, давай расстанемся. Я помню каждое слово. Ты меня тогда убила просто этой фразой и тоном холодным. Уничтожила. К тому же, твои вечные обиды на меня сыграли тоже не в твою пользу. Я решил тогда, что ты так и не смогла по-настоящему меня полюбить и понять. Сколько ты бегала от меня, сколько игнорировала звонки по время обид, когда я уже учился в лётке. Ехать ты ко мне не собиралась. И я решил не мучить тебя.

Я опустила глаза. Вроде бы всё это в прошлом, пережила, но всё равно больно вспоминать.

— Собиралась.

Кирилл застыл на месте, будто его под дых треснули.

— Собиралась?

— Да, — какая же горечь внутри разлилась, не передать словами. — Просто сказать не успела…

— Но почему ты так ответила мне тогда? Лиза, почему? — схватил он меня за плечи.

Я чувствовала его боль. Она такая же огромная, как океан. Такая же огромная, как моя собственная.

— Это была защитная реакция. У меня был шок. От той фразы, что ты мне сказал раньше: я больше не могу сдерживаться. Я тоже всё помню, Кирилл.

— Блин… — с неподдельным сожалением чертыхнулся парень — Я не это имел ввиду. Я просто хотел тебя спровоцировать на то, чтобы ты поняла, как мне плохо без тебя, собрала свои вещи и приехала ко мне.

— Значит, ты выбрал не те слова! — начала снова закипать я. — Я услышала именно так: "Мне надо трахаться, я скоро сорвусь! Ты это будешь, или какая другая — не так важно".

— Нет. Я сказал, что мне надо трахаться, и я уже на грани, но я тебя люблю и жду сижу как верный пёс, а ты меня мучаешь и не едешь. Вот что я имел ввиду.

У меня просто разрыв сознания какой-то случился. Я помолчала с пол минуты с открытым ртом, хватая воздух, будто рыба.

— Но сказал ты не так! Ты мне сделал больно. Это почти как измена прозвучало.

— А ты мне потом ответила таким тоном, что я подумал, будто уже реально задолбал тебя и сам дал повод расстаться. Как будто ты этого и ждала — повода отвязаться от меня. Я понимаю, какой я. Тебе бывало со мной тяжело. И поэтому ты так легко согласилась оставить меня. И до сей поры я был убеждён в этом, пока папа мне не рассказал, что было с тобой после разрыва.

Я покосилась на него. Он всё-всё знает, что ли?

— Да, Лиза. Я знаю и про истерики, и про депрессию, про таблетки, что ты не могла рисовать. Кстати, где длинные волосы? Почему они короткие? Ты чё, их отрезала?

Он протянул руку и перекинул мои локоны на плечо. Волосы действительно были короче, чем были во время наших отношений.

— Да. Отрезала. Тебе назло. Под самые уши обкорнала.

— Не делай больше так. Пусть растут. Они не виноваты.

Не знала даже, что сказать. Никто никогда меня не просил о таком. Как только заметил? Не настолько уж они и короткие всё же, за пять-то лет.

Он придвинулся ближе и обнял за шею, прижимая к себе. В нос ударил его запах, будто он пах резкими духами, которые пьянили мозги и лишали воли. Я не стала сопротивляться. Уткнулась в его плечо и вдыхала, вдыхала…

— Прости, малышка, — голос Кира дрожал, выдавая его сожаление и раскаяние. — Мне искренне жаль, что мы оба так ошиблись. Нам обоим пришлось пережить многое. Мне тоже было плохо, Лиз. Я плакал даже. В туалете училища.

Я отпрянула от него и заглянула в глаза. Не врёт, что ли? Кирилл умеет…плакать? Не то, чтобы это как-то недостойно, я не из тех, что считает стыдными эмоции. Раз слёзы нам даны на что-то, то почему одним можно плакать, а другим — нет? Просто это крайне удивительно.

— Что? — пожал он плечами на мой немой вопрос. — Ну не прям рыдал, конечно, как ты. Но глаза были мокрые, а на душе раны рваные.

Я покачала с досадой головой.

— Если бы ты знал, как отчаянно я тебе пыталась дозвониться. Но ты не оставил мне такой возможности, засунув меня везде в блок. Мне больно даже просто вспоминать об этом.

Меня опять начали разбирать рыдания, руки затряслись.

— Я тебе тоже хотел позвонить. Через неделю. Но теперь в блоке уже сидел я.

Подняла на него голову. Господи, как же всё сложилось против нас! Неужели такое возможно в жизни?

— Ну да. Я психанула дней через пять, и тоже везде позаблокировала тебя… Блин.

— А потом я опять разозлился и передумал звонить.

— Я тебе звонила с других номеров, но ты никогда не отвечал.

— Да, я был зол. А потом ты перестала звонить…

— Как же я тебя искала… — слёзы снова потекли сами собой. — Как искала! Но почему ты не приехал на каникулы домой? Мы могли бы поговорить ещё тогда. Я так тебя ждала. Так ждала! Не один месяц, и даже не один год.

— Я был уверен, что не нужен тебе. И не приехал я потому, что мне просто было больно тебя видеть. Я не знал, что ты так ждала. Просто не знал. Мне сегодня папа рассказал, как всё было…

Мои краны свинтило. У меня случилась истерика. Спустя столько лет опять, и опять из-за Кирилла… Я билась в его руках, кричала, даже кажется царапала его, словно взбешённая кошка.

Сколько времени мы потеряли из-за того, что просто не услышали друг друга, просто не поняли. Просто НЕ ЗНАЛИ. Одна фраза — и мир рухнул у обоих, словно карточный домик. Слова одни и те же, но мы поняли их каждый по своему. Возможно, если бы Кирилл сказал мне так же сейчас — я бы поняла его посыл так, как он его и закладывал. Сейчас же я поняла. А тогда нет. Тогда я услышала лишь слова об измене. И в шоке ответила и погорячилась. А назад вернуть уже ничего не смогла… Сколько случайностей, разрушивших наши с ним жизни.

Когда я успокоилась почти, и тихонько хлюпала носом, лёжа на его плече, он сказал:

— Я тогда скитался. Автостопом ездил в попытках забыться. Как бродяга. Все мои вещи и привычные занятия причиняли боль. Я не знал, куда себя деть. Ты проникла во все уголки моей жизни, вшилась в шкуру как чип. Куда бы я не пошёл, ты шла со мной. Покататься на байке — так и ты со мной каталась, и я вспоминал тебя, сидящей сзади и жмущейся к моей спине. Уйти в горы — и там ты была со мной. И так во всём. Постепенно меня стало отпускать, и я решил, что смогу и без тебя. Однако, судьба, видимо, решила за нас иначе, притащив меня сюда за шиворот. Хватит мучить друг друга. Скажи мне, ты можешь простить и начать всё сначала?

— Не знаю, Кирилл. Я не могу переварить пока всё это.

— Ты любишь меня, Гуффи?

— Да. Люблю.

Он снова притянул меня к себе.

— И я тебя люблю, малявка. Как же я тебя люблю… А значит, мы всё с тобой простим друг другу и преодолеем. Я дам тебе время. До завтра.

— А что будет завтра?

— Узнаешь.