ГЛАВА 5.

Кирилл.

2 января.

Хорошо лететь обратно. Хочется уже домой. К Гуфи, к маленькой Соне. Осталось совсем немного, уже скоро нужно будет снижаться, внизу уже показались поля перед аэропортом.

– Там стая чаек летит навстречу, – обратился ко мне Степан, второй пилот.

– Облетят, будем надеяться. Не можем же мы их облетать.

На панели загорелся красный цвет. На мониторе появился двигатель с изображением птицы внутри.

– Чёрт… Всё-такие попала, прямо в двигатель.

– И что теперь?

– Двигатель откажет. А остальные не вытянут самолёт. Таня, – позвал я.

Главная стюардесса тут же подошла ближе:

– Кирилл Павлович, что случилось? Самолёт дёрнуло.

– Экстренная ситуация, Татьяна. Предупреди всех, что сейчас будет экстренная посадка.

– Где?

– В поле. Идите, занимайтесь людьми. Постарайтесь донести, что посадка пройдет хорошо, но всем необходимо оставаться на своих местах и пристегнуться.

Татьяна побелела, но лишь кивнула и, приняв как можно более спокойный вид, отправилась в салон.

– В поле?! – воскликнул Степан. – Ты с ума сошел? Мы ведь даже шасси там не достанем.

– Не сошёл пока. Предложи другие варианты. Сейчас откажет двигатель. Птица попала в самое пекло.

В подтверждение моих слов система сообщила, что один из двигателей выдал отказ в работе.

– Борт 137, что у вас случилось? У нас информация об отказе двигателя, – послышался на всю кабину голос взволнованной Наташи из рации.

– Верно. Птица залетела.

– Что собираетесь делать?

– Сейчас все остальные двигатели тоже откажут. Не долетим. Буду сажать самолёт.

– Где? В поле?

– Да, в поле.

– Других вариантов нет?

– Нет. Идём на снижение, Степан.

Постепенно пришёл отказ и от остальных двигателей. Те, что остались, не могли вытянуть весь лайнер, и постепенно он стал терять высоту.

– Самолёт падает, – сообщила Наташа.

– Я в курсе, – ответил я.

– Кирилл, ты сможешь посадить в поле?

– У меня выбора нет.

– Делай. Другого варианта действительно не существует.

– Хорошо, что не вода внизу, – сказал я Степану, и тот нервно кивнул.

На лбу у него проступила испарина, он изо всех сил вцепился в штурвал. Да и я сам был в огромном напряжении. Самолёт в поле мне сажать не приходилось еще, да еще и на мёрзлой земле, без шасси. Но сегодня день, когда я либо всех спасу – хотя бы попытаюсь, либо умру вместе с экипажем и пассажирами. В салоне стояла полная тишина. Люди пребывали в шоке, так как падать мы начали уже весьма открыто. Огромных усилий стоило направить самолёт в более-менее подходящее место для посадки.

Самолёт сильно тряхнуло при соприкосновении с землёй, и он на пузе проехал по мерзлой траве еще какое-то расстояние по инерции, потом остановился вовсе.

Выдохнул. Земля. Мы живы. Мы не разбились. Возможно, кто-то ранен сейчас из-за слишком жёсткой посадки, но больших жертв удалось избежать.

Мы посмотрели со Степаном друг на друга. Он так и продолжал сидеть с белыми губами и испариной на лбу.

Вдруг в салоне раздался взрыв аплодисментов и крики людей:

– Спасибо, пилоты!

– Мы сели! Мы не упали!!

– Мы живы, ребята! Храни вас Бог, пилоты.

– Кирюх, – позвал меня Стёпа. – У тебя половина головы седая.

* * *

– На. Пей, – протянула мне бокал с виски Наташа.

Я сидела напротив неё в кабинете вместе со Степаном, который уже начал постепенно приобретать натуральный цвет лица. Молча взял бокал и выпил содержимое. Хоть и не пью, но сейчас не помешает…

– Будет расследование. Всё ли вы сделали по инструкции – я считаю, что да. Нет ли вины вашей в той ситуации, что возникла. Я считаю, вины нет. Вы сделали всё, что нужно. И спасли людей. Я буду за вас горой, обещаю. Сегодня вы едете домой. Но завтра придётся вернуться, чтобы дать показания. Кирилл, твои выходные сдвигаются еще на один день. Завтрашний день я тебе оплачу, как рабочий. Приедете часам в двум, чтобы успели прийти в себя и отдохнуть.

– Спасибо, Наташ. Ты очень хороший руководитель.

– Так правильно. Ребят, вы такую трагедию предотвратили! Вам награду за это надо давать, а не допрашивать. Но уверена, что никто не найдёт в ваших действиях чего-то неверного. И награду будем выбивать. Степан, ты езжай домой. Ты большой молодец, получил колоссальный опыт. Вёл себя достойно. А у Кирилла есть чему поучиться.

– Это точно. Рад, что попал в рейс именно с Кирюхой.

– Да. Бог миловал всех, кто был на борту, потому что решил спасти Кирилла и дал ему возможность спасти и других. Езжай, Стёп. Отдыхай.

Мы все поняли, что начальница хочет остаться со мной наедине. Степан ушёл, и она достала сигареты.

– Не против?

– Нет.

Она закурила и, выпустив сизый дым, снова посмотрела на меня.

– Ты действительно молодец, Кирилл. Я премию тебе за это выпишу. Быстро принимаешь решения, знаешь, какое из них верное. Ты очень талантлив. Спасибо тебе, что не растерялся.

Кивнул и протянул руку к столу. Взял чистый лист и ручку. Некоторое время писал, потом протянул лист Наташе. Та так же молча взяла его и прочла написанное.

– Ты уверен?

– Посмотри ещё раз на мою голову.

– Ну понятно.

Она вздохнула и расписалась внизу листа.

– Заявление принято. Можешь не отрабатывать. Только приезжай для показаний всё равно.

– Обязательно. Телефон дашь позвонить? Мой сел.

Начальница протянула свой смартфон, предварительно разблокировав его и открыв меню для набора номера. Я взял его в руки и по памяти набрал номер Гуфи.

– Я выйду?

– Иди.

Вышел за дверь, и Лиза как раз взяла трубку.

– Да, – голос взволнованный. – Это ты, Кирилл?

– Я.

– Кирилл, где ты сейчас? Ты ранен?

Ясно. СМИ уже дали репортаж по телевидению, и Лиза увидела этот выпуск.

– Послушай, Гуфи. Со мной все хорошо, я здоров. Все живы, не переживай. Всё обошлось.

– Кирилл… Я звонила тебе, а ты недоступен. Испугалась очень.

– Прости, милая. Разбирательства тут теперь по поводу того, что случилось, и не до звонков было, телефон сел, вот только сейчас смог взять у коллег и позвонить тебе.

– Когда ты домой?

– Сейчас буду выезжать. Ну, ты чего плачешь? Всё же хорошо.

– Испугалась, говорю же, – хлюпала она носом в трубку.

– У меня для тебя хорошие новости, выше нос.

– У меня тоже.

– Тогда мчу к тебе на всех парах! Жди.

– Жду, милый.

Повесил трубку и улыбнулся. Вот где моё счастье, вот ради чего стоило выжить – моя семья.

Вернул телефон Наташе, пожелал ей успехов, вызвал такси и поехал сегодня на чужом авто. Сил рулить после такого перенапряжения нет. Всё равно завтра сюда вернусь, тогда и заберу свою машину.