Глава 2

Галина

Пространство, которое я привыкла считать своим кабинетом, на самом деле когда-то было каморкой, отведённой под архив документов. Закуток, огороженный стеллажами, изолировал меня от зоны, где сидели подчинённые, но я легко могла слышать всё, о чём они шушукаются.

К перепалке, происходящей грозным шёпотом, даже особо прислушиваться не пришлось.

– Машка, ну ты и выдра, – прошипела одна из девчонок и тут же, судя по звукам, швырнула в обвиняемую ручку и возмутилась: – Предупредить не могла, что наша грымза на подходе?

– Сами виноваты. Нефиг было меня сдавать, – фыркнув, огрызнулась Машка, но её заклятые подружки с ней не согласились.

– Это полный трындец! – вмешалась другая коллега и, заговорив тише, перечислила: – Она же теперь на всех отыграется! Жди штрафов, дополнительной нагрузки и ненормированного графика.

– Машка, ну ты су… – отличилась наша скромняшка Лиза, от которой никто и никогда не слышал возмущений и ругательств.

– Да, я такая, – перебив, согласилась Машка и, пошуршав в своей сумке, похвасталась: – Ща я её уделаю. Смотрите и учитесь, пока я кхм-м…

– Ну-ну, – хихикнула Света и, постукивая ноготками по столу, предположила: – Пока живая или не уволенная?

– Тьфу на тебя, – отозвалась Машка, а я покачала головой и, сунув пуховик в шкаф, села за стол, морально готовясь к неприятному разговору.

Цокот каблучков приближающейся Машки сопровождался ценными советами и напутствиями, но к ним я уже не прислушивалась.

В отделе, которым я руководила, все сотрудницы были минимум на десять лет младше меня. Грымзой они меня называли за глаза, и в моё повышение не особо верили. И вовсе не из-за моих профессиональных навыков или достижений.

Причиной такого скептического отношения была как раз таки Машка, с появлением которой наш любвеобильный, но глубоко женатый босс резко сменил вектор своих поползновений. Судя по сплетням, с этой вертихвосткой ему и напрягаться особо не пришлось.

– Вызывали? – робко заглянув в мою каморку, виноватым тоном спросила проштрафившаяся подчинённая и, оглянувшись, показала кому-то из сослуживиц неприличный знак.

К разносу Машка подготовилась тщательно. Пуговки на блузке расстегнула чуть ли не до пупка, губы намалевала ярко-красной помадой и вылила на себя, пожалуй, не меньше полфлакона духов. Так ведут себя соперницы, пытаясь доказать, что достойны большего, а конкуренток не видят.

– Вот твоё задание на сегодняшний день, – вытащив из сумки увесистую папку, сообщила я и, указав рукой на стул, невозмутимо продолжила: – Здесь замеры, предварительная смета и пожелания клиента в плане цветовой гаммы. С тебя список материалов и точный график исполнения промежуточных этапов. Не накосячь, сроки поджимают.

Машка, ожидавшая разноса прямо с порога, заметно опешила. Нахмурившись, уселась напротив меня и, пролистав папку, округлила глаза.

– Галина Романовна… – охнув, обречённо протянула Машка и, подняв на меня ошарашенный взгляд, затараторила: – Я же не успею. Тут работы на пятерых, а я… у меня… мне надо…

– Всё верно! Вам, Мария Ивановна, пора перечитать ваши должностные инструкции и начать им следовать, – недослушав её лепет, отчеканила я и, скрестив руки на груди, прозрачно намекнула: – Следующее задание получите завтра. Если не успеваете, стоит задержаться после работы и…

– Я не могу задержаться, – перебила эта нахалка и, продемонстрировав идеальный маникюр, поделилась: – Вечером у меня запись на коррекцию, а перед Новым годом попасть к хорошему мастеру невероятно сложно. Вы же понимаете…

– Ага, понимаю, конечно, – буркнула я и, невольно сжав руки в кулаки, спрятала свои давно отросшие и облезлые ногти. Машка мой манёвр заметила и, поджав губы, попыталась спрятать улыбку, за что тут же получила предложение, от которого не могла отказаться: – Мария, я всё понимаю и готова сходить на маникюр вместо вас.

– Но я же…

– Обидно, если запись пропадёт, не так ли? – изобразив понимающий оскал, намекнула я, а она сморщила нос и протяжно вздохнула.

– За опоздание мстите, да? – проворчала она, явно не подумав, а я мгновенно вспылила, давая выход накопившимся претензиям.

– Месть?.. Спешу напомнить, Мария Ивановна, что мы не в детском саду, – подавшись вперёд, прорычала я и, прищурившись, добавила: – Вы на работе, а я ваш руководитель, который… о, ужас, имеет право дать вам поручение, установить сроки для его реализации и потребовать быстрого и добросовестного исполнения. Забыли? Тогда повторюсь, – перечитайте ваши должностные инструкции.

– Ну точно мстите, – отзеркалив мою позу и прищур, огрызнулась Машка и, склонив голову набок, намекнула: – А я ведь могу и пожаловаться на ваше предвзятое ко мне отношение и превышение полномочий.

– Вперёд, – кивнув на дверь, хмыкнула я и, сделав вид, что проверяю что-то на мониторе своего компьютера, задумчиво пробормотала: – Надо бы сегодня успеть составить график отпусков и согласовать ведомость премиального фонда в честь предстоящих праздников.

Мой жирный намёк сработал на ура. Возмущённо посопев, Машка сгребла со стола папку и, пробурчав что-то нечленораздельное, гордо покинула мой кабинет. Не иначе как хорошего дня пожелала.

Если бы Машка могла, то от души шандарахнула бы моей дверью, но за неимением таковой, она прикрыла пластиковое и скрипучее недоразумение, потом быстро процокала к своему столу, шлёпнула на него ненавистную папку и, выскочив из отдела, хлопнула дверью.

– Наверное, в туалет реветь побежала, – тихо предположила одна из притихших подчинённых.

– Не-а, скорее всего, жаловаться, – подсказала вторая, а остальные дружно согласились.

Вздохнув, я открыла рабочую программу и, нацепив очки, погрузилась в работу.

А через несколько минут мой мобильник настойчиво заверещал входящим звонком. Прочитав имя абонемента, я закатила глаза и, чертыхнувшись, приготовилась выслушивать недовольства босса. Ну или похвалу… Но это не точно.