Глава 18

Галина

– Мама, ты же говорила, что будут только соседки, – делая вид, что поправляю салатницы и бокалы, проворчала я и, покосившись на новую знакомую с великовозрастным сыночком, с интересом рассматривающих наш семейный альбом, обречённо простонала: – Пара старушек, да?

– Ну а что?.. – мама изобразила полное непонимание причин моей претензии и, пожав плечами, начала не очень правдоподобно оправдываться: – Зоя Павловна к своим уехала, Маргарита Фёдоровна приболела, а они… Галя, не будь занудой. Это наши новые соседи, милейшие люди, между прочим. И, кстати, они переехали совсем недавно и купили сразу две смежные квартиры.

– А мы-то тут при чём? – огрызнулась я, но, поймав на себе изучающий взгляд новой соседки, выдавила подобие улыбки.

– Ну надо же, Галенька, вы совсем не изменились, – проворковала она и, ткнув в одну из фоток пальцем, перегруженным кучей колец и кровавым маникюром, добавила: – Такая же милашка, как и в детстве.

– И на удивление, везде в штанишках, – вложив в свои слова наижирнейший намёк, подхватил её сынуля, а мне захотелось провалиться сквозь землю.

Анатоль, – а именно так называла его Нина Ивановна, не упустил ни одного повода, чтобы не напомнить мне о позорном моменте, произошедшем при нашей первой встрече. Делал он это филигранно, и наши мамы ничего не понимали, а мне казалось, что я всё ещё без трусов.

Для своих сорока, внешне он был весьма смазлив, но небольшое пузико намекало на его любовь к маминым деликатесам. А может и к пенному. Кто знает…

– Очень фотогеничная девочка, – поддержав сына, похвалила Нина Ивановна, а этот гадский гад подмигнул и загадочно ухмыльнулся.

– И совсем не боится камер, – уколол уже, наверное, в сотый раз, а я резко отвернулась и, стиснув руки в кулаки, прерывисто выдохнула.

– Пойду-ка, гуся проверю, – пытаясь сбежать, соврала я, а Анатолий тут же поднялся с дивана.

– А я помогу, – произнёс он торжественно, а наши мамули загадочно переглянулись.

Закатив глаза, я вышла из гостиной, но в коридоре резко повернулась и, ткнув пальцем в лицо чуть не налетевшего на меня Анатолия, зашипела с нескрываемой злостью:

– Может, хватит ваших шуточек? Я же всё объяснила и…

– Дочка, переложи сразу на блюдо и соусом полить не забудь, – прокричала мама, а я запоздало поняла, что наша перепалка происходит в опасной близости от двух «милых старушек», явно кое-что замышляющим.

– Не кипятись, Галчонок, – передразнил Анатолий и, обогнув мою возмущённо сопящую персону, деловито направился в кухню.

Я потопала за ним и, остановившись в дверном проходе, округлила глаза. Выключив духовку, Анатолий, заглянул внутрь, потом вытащил противень и, устроив его на подставке для горячего, безошибочно нашёл большое блюдо и специальные вилки для дичи.

Сложилось впечатление, что он был здесь не впервые и уже прекрасно знал, что и где лежит. Подойдя ближе, я попыталась отобрать приборы, но Анатолий состроил жалобную мину и покачал головой.

– Галчонок, с гусем я и сам справлюсь, а ты сядь и успокойся.

Вот зря он это сказал. Это же как красная тряпка для быка! Скажи кому-то сильно расстроенному, чтобы он не плакал, – обязательно разрыдается ещё сильнее. Попроси взбешённую персону успокоиться и… Пусть не жалуется, сам напросился на взрыв эмоций.

– А вы, часом, не обнаглели ли… как вас там? Ах да, вспомнила! Анатоль, – съязвила я и, отобрав вилки, воткнула их с двух сторон в тушку несчастного гуся, вынуждая соседа отшатнуться.

– Галя, ну не злись, а, – вздохнув, произнёс он и, вытащив из холодильника соус, начал заунывно рассуждать: – Кто тебе виноват, что ты решила переодеться в подъезде? Я? Точно нет. Я просто за хлебом вышел, а тут такое.

Отставив миску с соусом на стол, он обрисовал руками нечто круглое и, покосившись на мою попу, хмыкнул. Следующей жертвой моей раздражительности стал запечённый картофель. Про декор, аккуратность и красоту сервировки я даже не вспомнила, – навалила так навалила. От души прям.

– Не помню, чтобы мы перешли на ты, – прорычала я, сражаясь с невинно убиенным гусем, а Анатолий подошёл совсем близко и, коснувшись моего локтя, снова вздохнул.

– Давай начнём прямо сейчас? – предложил тихо, а я отдёрнула руку и, насупившись, пришпилила соседа осуждающим взглядом, борясь с желанием ткнуть вилкой в его наглый глаз.

– И вы решили, раз застали меня в подъезде, значит, я со всеми такая? Новые связи ищите? – последнюю фразу я выделила особым тоном и, фыркнув, вздёрнула подбородок и отчеканила: – Ищите свои «новые связи» где-нибудь в другом месте.

– Галь, виноват я, что ли, что моя маман с твоей заранее договорились? Мама попросила меня её сопровождать, а у меня не было повода отказаться. Повторюсь, мы недавно переехали из другого города. Не с кем мне Новый год встречать, вот и припёрся. А тут ты… Это судьба, я считаю.

– Ладно, проехали, – почувствовав вину, пробурчала я и, поливая соусом заваленного картошкой гуся, созналась: – Я тоже не планировала праздновать с мамой, просто… а ни хрена у меня всё непросто.

– Какие-то проблемы? Так я помогу, – от того, как изменился голос соседа, я аж вздрогнула и, обернувшись, уставилась на него в недоумении.

Каких-то пару минут назад в его тоне слышались лишь издёвки, сарказм, подколки и дразнящее воркование. Теперь же передо мной стоял мужчина с тяжёлым, пронизывающим взглядом и властным голосом человека, не терпящего возражений и привыкшего командовать.

Опачки… Ролевыми играми, что ли, увлекается, или большим начальником работает?

– Да ерунда… работа и… кое-кто подгадил, а я… – машинально расправив плечи, я почувствовала робость, как если бы стояла перед начальником и оправдывалась за грубую ошибку.

– Решим, накажем, устроим, – уверенно отчеканил Анатолий, а через мгновение в него снова вселился сосед-балагур: – Телефончик-то дашь?

– Прости, Толя, – переходя на ты, я покачала головой и, ухмыльнувшись, поддразнила: – У меня табу. Никаких маминых пирожочков и…

– Охренела? – выдохнул он и, смутившись, заворчал: – Собственно, сам виноват. Да здравствуют ярлыки и предвзятое мнение. Я тебя за местную шалаву принял, а ты меня за… Телефончик-то дашь?

– Нет. Мне и без тебя проблем хватает, – фыркнула я, но Толя пошёл на таран.

– Не веришь, значит, – прищурился он. Усмехнувшись, шагнув вплотную и, приперев меня к тумбе, начал втолковывать пугающе начальственным голосом: – Во-первых, мама у меня в возрасте, а последнее время у неё сердце пошаливает, вот я и купил две смежные квартиры.

– Мне неинтересно, и вообще… гусь стынет, – промямлила я, но этот нахал с замашками Наполеона меня перебил, да ещё и палец к губам приложил, затыкая не только словами.

– Помолчи, Галя. Во-вторых, я открываю сеть филиалов, поэтому и принял решение переехать в столицу. В Питере у меня есть бывшая жена и дочь, так что под юбкой у мамы я всю жизнь не сидел.

– Ещё и алиментщик, – констатировала я, а он скривился и покачал головой.

– Галя, ну ты и… Неважно. В-третьих, наши деятельные мамули явно решили нас свести, но ты мне сразу же понравилась. С первой встречи. Поняла? Вопросы есть?

– Ой, радость-то какая, – раздалось восторженное от двери, а мы с Толей синхронно повернули головы и отшатнулись друг от друга.

Наши мамы стояли в дверном проёме и, изучая нас довольными взглядами, улыбались во все свои и частично вставные зубы. Бли-и-ин!..

– Мама, мы тут гуся того… этого… сервировали. Господи, что я несу. Это не то, что вы подумали. Вернее, задумали.

– Да ладно вам. Чего стесняетесь? Взрослые же люди, – заворковала мама и, переглянувшись с Ниной Ивановной, загадочным тоном произнесла: – Вот правильно же говорят: как Новый год встретишь, так его и проведёшь. Где там гусь? Идёмте праздновать.