Глава 21

Галина

Всё-таки есть справедливость на свете! Ну или возмездие… Вот правильно же говорят: можно бесконечно смотреть на воду, огонь и как работают другие. Я бы к этому списку добавила кайф от созерцания позорища, в которое погрузился тот, кто смеялся над моим проколом.

Наблюдая за бесполезными потугами Толи, пытающегося показать класс, я ржала до слёз и икоты. Поначалу он храбрился, сыпал остроумными шутками, смотрел с превосходством, а когда понял, куда я его привела, мгновенно сник.

– Галя, может, не надо? – понимая, что до позора осталось всего ничего, простонал Толя, а я прикинулась непробиваемой дурой.

– Это же так весело, – выпалила радостно и, похлопав ресницами, подколола: – Постой… Или ты стесняешься? А может, не умеешь? Так ты скажи, я пойму. Покатаюсь чуток одна, а ты пока кофе попьёшь.

– Одна, говоришь? – задумчиво переспросил Толя и, скосив прищуренный взгляд на плечистого тренера, кружащего хищным коршуном поблизости, хмыкнул и качнул головой: – Нет, одну не пущу. Где тут коньки выдают?

Корова на льду – именно так выглядел Толя в попытках изобразить что-то сносное.

Подло мстя ему за недавние издёвки и ситуацию, в которой оказалась по своей же вине, я не смогла отказать себе в маленькой радости. Оправдавшись безудержным весельем, я всласть поиздевалась и поржала, давая выплеск разномастным эмоциям.

В боку уже кололо от смеха, и я едва держалась на ногах, а бедный Толя всё не сдавался. Куда-то подевалась напускная важность, степенность и породистость. Не притворяясь, он приглушённо матерился, а в его взгляде появилось нечто зловещее.

Даже понимая, что мне, скорее всего, пипец, и он отыграется при первом же случае, я не могла остановиться и, заикаясь от смеха, подбадривала бедолагу.

– Давай, Толя, расслабься. Держи равновесие. Живот втяни, а то перевешивает. Ой, нет… лучше попу… А лучше всё втяни.

От специальной опоры в виде забавного пингвина, помогающей тем, кто только учится стоять на коньках, Толя опрометчиво отказался, и теперь, наверное, жалел, но его гордость не позволяла сознаться, что он просчитался. Зачем ему пингвин, если он сам, как…

Так и скользил… вернее, скрёбся по льду, боясь поднять ногу или оттолкнуться, поэтому, то наклонялся вперёд, рискуя клюнуть носом жёсткую поверхность льда, то отклонялся назад и, пытаясь сохранить равновесие, забавно округлял глаза и размахивал руками.

Шипучка давно выветрилась, а я заливисто хохотала. Напрочь забыв про любимую зимнюю забаву, катилась спиной вперёд и, подтрунивая над Толей, абсолютно не видела, куда еду.

Вот и докатилась… Наехав на неожиданную преграду, охнула и, повернув голову, утонула в двух омутах до боли знакомых голубых глаз. Назар, поймавший меня практически на лету, по-свойски обшарил моё тело и, ухватив за талию, прижал к себе.

– Руки от неё убрал! – нахмурившись, рявкнул Толя, а его способности кататься удивительным образом улучшились.

Размахивая руками, он подъехал к нам и, уперев руки в бока, пророкотал:

– Ты кто такой? Отпусти мою девушку, иначе…

– Вашу девушку? – смакуя каждое слово, переспросил Назар и, усмехнувшись, отпустил меня.

Проехал вокруг нас большой круг почёта и, вклинившись между нами, обдал соперника фонтаном из ледовой крошки. Смерил Толю прищуренным взглядом, потом глянул на меня и, вздёрнув одну бровь, снова усмехнулся.

– Галя, что за хмырь? Не знал, что у тебя есть молодой человек, – последнюю фразу он выделил особой интонацией, а Толя взорвался.

– Кто тут хмырь?! И, кстати, я не молодой человек, а жених. Почти муж! – побагровев, заверещал он и, охнув, обратился ко мне: – Галя, а я не понял… Вы что, знакомы? Откуда он знает твоё имя?

– Он э-э-э… ну-у, это мой… – растерявшись, я начала мямлить, но, вспомнив, что Толя мне, вообще-то, никто, огрызнулась: – А тебе-то какое дело? Почему я должна оправдываться?

К бабке не ходи, два самца просто мерились письками, и плевать им, с чего всё началось, и что я об этом думаю. На фоне непредвиденного соперничества Толя легко переквалифицировался в «почти мужа» и, выпятив грудь, пялился на Назара с нескрываемым превосходством.

Поглядывая на меня, мой наглый конкурент загадочно улыбался и не спешил выкладывать свои козыри, но при мысли, что он может противопоставить вымышленным Толиным регалиям, мне вдруг стало не до смеха.

– Босс. Я её босс, – произнёс он спокойно после паузы, показавшейся мне вечностью, а Толя свёл брови на переносице и перевёл на меня выжидающий взгляд.

– Галя?.. – поторопил многозначительно, а я кивнула, не видя смысла придумывать что-то ещё.

– Здравствуйте, – пискнула девица, всё время перепалки маячащая поблизости, и, подкатив к Толе, защебетала: – Анатолий, верно? Меня зовут Ксюша, и сегодня я ваш личный тренер.

– Я не заказывал, – буркнул Толя, но девушка вцепилась в него мёртвой хваткой и, пользуясь его неуклюжестью, покатила куда-то в сторону.

– Не волнуйтесь, мои услуги уже оплачены… – её голосок отдалялся, а я проводила бесцеремонно заарканенного кавалера растерянным взглядом и, повернувшись к Назару, насупилась.

– Твоя работа? Что за Ксюша? – предъявила я и, скрестив руки на груди, упрекнула: – Вообще-то, у меня почти свидание, а тут ты со своей Ксюшей припёрся.

– Не ревнуй, – усмехнувшись, проурчал Назар и, объехав меня по кругу, добавил: – Хотя ревнуй, мне даже нравится.

– Да иди ты! – рявкнула я и, оттолкнувшись, хотела рвануть на спасение Анатолия, но сбежать мне не позволили.

– Галя, не беси меня, – ухватив меня за локоть, прорычал Назар и, поиграв бровями, прозрачно намекнул: – Или мы спокойно покатаемся, или я сейчас твоему кхм-м… пингвину расскажу про наш дружный коллектив и про особые обстоятельства вчерашнего корпоратива.

– Ты не посмеешь, – огрызаясь больше из вредности, прошипела я, а Назар усмехнулся.

– Проверим? – предложил игриво и, подумав, сам же ответил на свой вопрос: – Не думаю, что ты бы этого хотела. Хватит брыкаться, лучше пошли кататься.

– Ты… Да ты просто… – проверять серьёзность его намерений не очень-то и хотелось, но вовсе не из-за реакции нового знакомого, поэтому я выразила своё возмущение одним словом: – Гад!

– Не злись, матрёшка. Тебе не идёт, – скривившись от моего визга, вздохнул Назар и, посмотрев в упор, улыбнулся: – Хотя… Ты такая сексуальная, когда злишься.