Глава 23

Галина

Да бли-и-ин! Где я? Что со мной? И что, чёрт возьми, это было?!

Чувствуя на шее горячее дыхание, спиной крепкий торс, а на теле кольцо сильных рук, я боялась двинуться и предпочла притворяться спящей. Впрочем, особых усилий это не потребовало.

В моём теле всё ещё пульсировали отголоски многократного удовольствия, мышцы ныли, а кожа и истерзанные губы горели от последствий жадных поцелуев.

Всё же было под контролем! Как так-то? Плохая Галя!

Он сказал: «просто провожу», и я согласилась. Твёрдо заверил, что: «только до двери квартиры», и я поверила. Даже проворачивая ключ в замке, ничуть не сомневалась, что никакого «кофе» Назару не светит, и собиралась послать его, причём в грубой форме. А потом…

– Добрых снов, матрёшка, – пожелал Назар и, развернувшись, пошёл к лифту.

– Угу, – буркнула я и, шагнув в квартиру, выдохнула с облегчением и начала закрывать дверь.

– Ой, Галя, а коньки-то, – спохватился Назар и, повернувшись, подошёл, протянул мои коньки и с усмешкой добавив: – Чуть не забыл. Держи…

Ну что могло пойти не так? Я в квартире, он снаружи, между нами полуприкрытая дверь и порог. Я его не приглашала войти, а он и не напрашивался. Просто отдавал мои коньки. И всё!..

И я просто протянула руку, а потом… Швырнув коньки в прихожую, Назар поймал меня за запястье и, ворвавшись в квартиру, сгрёб меня в охапку и припёр к ближайшей стене.

– Чуть не забыл, – повторил он хрипло и, склонившись, прошептал мне в губы: – Я же обещал поцеловать тебя при твоём женишке.

– Но его же здесь нет, – пролепетала я растерянно, но оттолкнуть Назара так и не смогла.

– Тем лучше, – проурчал он и, сделав глубокий вдох, накрыл мои губы требовательным поцелуем.

Смял жадно, прижал к себе ещё крепче, а мне вдруг стало всё равно. Принуждения не было, как и алкоголя в крови, но дикая страсть бурлила, заставляя голову хмелеть и кружиться, руки дрожать а глаза закатываться.

Всё дальнейшее напоминало ураган, захвативший нас с Назаром. Одежда трещала и улетала в неизвестном направлении, дыхание срывалось, а мы вели себя, как оголодавшие. Всю ночь…

А теперь, проснувшись, я чувствовала стыд и досаду и абсолютно не понимала, как себя вести с Назаром. С наглым мажором, привыкшим получать всё, но по каким-то причинам возжелавшим именно меня, с беспринципным конкурентом, поставившим жирный крест на моей карьере.

Прижимаясь торсом к моей спине, Назар спокойно спал и, крепко сжимая меня в объятия, дышал глубоко и медленно. Вот кого не беспокоили ни стыд, ни последствия нашего безумия.

Заметив недалеко от кровати трусы-парашюты, выданные сердобольной мамой, я мысленно чертыхнулась и покраснела, кажется, всеми частями тела. А когда Назар шевельнулся, подгрёб меня ближе и начал целовать в шею, я решила не просто прикинуться спящей, а для большей верности впасть в кому.

Ситуацию спас звонок телефона. Глухо выругавшись, Назар поднялся с кровати и, накрыв меня одеялом, подхватил с пола свои брюки.

Наблюдая вполглаза за его голым задом, я затихла, а Назар вытащил телефон из кармана и, глянув на экран, возмущённо засопел. А потом поспешно вышел из спальни и прикрыл дверь.

Поначалу я выдохнула с облегчением, но, запоздало сообразив, что после беседы Назар вернётся и обязательно продолжит свои поползновения, резко села. В его влюблённость я не особо верила и, сравнивая себя с молодыми девчонками, типа Машки, невольно искала подвох.

Чтобы противостоять убойной харизме Назара, мне требовалось встретить его во всеоружии. Этот голубоглазый гад как-то влиял на меня, одним лишь взглядом превращая в мартовскую кошку, забывающую о гордости, карьере и соперничестве.

Первым делом подобрала трусы и засунула их подальше, надеясь, что в порыве безудержной страсти Назар не заметил этот безразмерный ужас в забавных цветочках. Оглядев комнату, вернулась к разворошённой кровати и, поправив простыню и подушки, решила привести себя в порядок.

Подозревая, что Назар ушёл болтать по телефону на кухню, я накинула халат и, приоткрыв дверь, двинулась на цыпочках в сторону ванной комнаты. Но не пройдя и пары шагов, замерла, услышав шум воды и приглушённый голос именно оттуда.

Уже хотела вернуться в спальню, но, уловив в беседе Назара нечто странное, насторожилась.

– Да-да, не волнуйся. Я прекрасно помню про твоё особое задание, – проворчал он и, выслушав собеседника, раздражённо добавил: – Ну я же обещал… Чего ты панику развёл? Езжай на свои моря, отдыхай спокойно и не названивай.

Подкравшись ближе, я приложила ухо к двери и, затаив дыхание, притихла.

– Я уже в процессе, но нужно чуть больше времени, – продолжил Назар и, получив новую порцию наставлений, заверил: – Нет, дядя, она ни о чём не догадывается.

Понять, о ком шла речь, было несложно. Он же вроде как в процессе реализации плана, и я же типа ни о чём не догадываюсь. Вернее, не догадывалась…

Первым порывом мне жутко захотелось ворваться в ванную и закатить грандиозный скандал, а потом спустить этого махинатора с лестницы, в чём мать родила. Но после такого меня ждало лишь увольнение, поиск новой работы и всё то, о чём ещё вчера я размышляла на полном серьёзе.

И не факт, что достойная работа найдётся быстро, а Назар напоследок не навредит моей и без того пошатнувшейся репутации. Доказательств о намеренном вредительстве у меня не было, а сил на открытое противостояние уже не осталось.

К тому же гениальный план, изначально предложенный Катькой, показался лучшим выходом из ситуации. Окрутить, подставить и устранить племянничка босса, решившего избавиться от меня по-плохому, было очень нелегко, но я могла хотя бы попытаться. Сам напросился!..

С большим трудом, но я всё же сдержалась. Вернувшись в спальню, скинула халат и, нырнув под одеяло, прикинулась спящей. От злости меня трясло, и, дожидаясь Назара, я не представляла, как избежать очередной близости. Но всё оказалось проще, чем я думала.

– Да, сейчас приеду, – раздалось в коридоре, и, подходя к спальне, Назар проворчал: – Сегодня первый день года, и я слегка занят. Могли бы и такси вызвать.

Бормотание босса я не разобрала, но Назара слова любимого дядюшки явно убедили. Зайдя в комнату, он собрал с пола свою разбросанную одежду и, быстро одевшись, вскоре ушёл.