Глава 35

Галина

Забрав подписанное заявление, из офиса я уходила в пришибленном состоянии. Унижаться при Машке не хотелось, оправдываться за то, чего не совершала, тем более. Надоело! Устала! Да и поведение Назара слегка пугало. С дуба рухнул, не иначе.

Одевалась я почти на ходу, а, выскочив на улицу, растерялась. Куда идти-то?

Достав заявление, ещё раз перечитала бредовое сочинение моего явно ненормального босса и, смахнув упавшие снежинки, сунула документ в сумку. В отдел кадров свою капитуляцию сразу не понесла, а вот внукам, похоже, придётся показывать. Дурень! Нашёл способ…

Вдохнув полной грудью морозный воздух, я решила немного прогуляться. Ну а чё? У меня законный отгул, между прочим. Последние три недели напряжённой работы, превратившейся в нервотрёпку и гонку, щедро приправленную элементами мазохизма, я упустила много ценных моментов.

Январь подходил к концу, а зима показывала свои лучшие стороны. Как в детстве… Тихо шурша, снег падал мягкими хлопьями и, оседая на ресницах, таял. Тусклое солнце светило деликатно, а птички, дерущиеся за остатки ягод на кустах рябины, верещали не раздражающе, а как-то радостно.

Да ну, бред какой-то… Галя, очнись! Влюбилась, что ли? Да, влюбилась, а глобальный, досадный и непредсказуемый звездец, творящийся в жизни, отошёл на второй план.

Прогулявшись по заснеженной аллее, я дошла до ближайшей станции метро и, поколебавшись, спустилась в подземку. Домой не хотелось, а вот продлить состояние эйфории, пожалуй. Звонить и предупреждать, что еду в гости, я не стала, но мама приняла с распростёртыми объятиями.

– О, Галчонок, привет, – открыв дверь, охнула она и, притянув меня к себе, чмокнула в холодную щеку и заворчала: – Явилась. Я уж думала, всё… Поглотила мою дочу карьерная пучина.

– Прости, мама, – снимая пуховик, повинилась я и, вздохнув, пожаловалась: – Устала я от этой гонки, сил нет.

– Немудрено. От работы дохнут кони, а ты… Я же волнуюсь. Хоть бы позвонила, – насупилась мама, но долго хмуриться не смогла: – Проходи, я как раз обед разогреваю.

– О-о-о, это я вовремя зашла, – потирая руки, проурчала я и, кивнув на ванную, добавила: – Пару минут, только руки помою.

От запахов домашней еды желудок предвкушающе заурчал, и через несколько минут я уже сидела на кухне. Не обращая внимания на одобряющий взгляд мамы, я накинулась на еду, сметая всё, что было на столе, и жадно поглядывая на плиту, где стояли кастрюльки.

– Исхудала-то как, – забирая опустевшую тарелку из-под супа, вздохнула мама и, придвинув ко мне порцию толчёнки с гуляшом, заворковала: – Кушай, доча, не стесняйся. Там ещё яблочная запеканка есть.

– Неси. И добавку тоже, – утрамбовывая еду в рот, прошамкала я и, прожевав, вздёрнула брови и спросила: – А ты почему не ешь?

Её тарелка с солянкой стояла почти нетронутой, а мама смотрела на меня и, подперев подбородок рукой, улыбалась.

– Успею, – отмахнулась она и, подмигнув, вкрадчиво поинтересовалась: – Вкусно тебе?

– Очень, – удовлетворённо выдохнула я и, проследив за маминым взглядом, опешила.

Напрочь пропустила момент, когда соорудила себе бутерброд, но поразило меня не это. Чтобы угодить, мама, естественно, выставила на стол всё, что могла, но ни слова не сказала, наблюдая, как я мажу на хлеб сгущёнку, а сверху кладу солёный огурец.

Вкусно ли мне? Невероятно! Потрясающе! Бесподобно! Особенно это необычное приторно сладкое и кисло-соленое сочетание, взрывающееся на языке мириадами непередаваемых ощущений. М-м-м… Ом-ном-ном…

Пытаясь осознать невероятное, я ловила себя на мысли, что готова макнуть огурец в банку со сгущёнкой, сунуть в рот и, урча, как кошка, жрущая любимое лакомство, выпустить когти в любого, кто посмеет отобрать этот кулинарный шедевр.

– Очень вкусно? – тихо рассмеявшись, переспросила мама, а я округлила глаза и, отшатнувшись, продолжила жевать.

– Угу, – буркнула я, делая вид, что рот слишком занят, а мама склонила голову набок и, смерив меня дотошным взглядом, прищурилась.

– Какой срок? – спросила с полной уверенностью, а мне вдруг поплохело.

– Мам, ты чего? Какой ещё срок? Просто проголодалась, – начала я оправдываться и, чувствуя, как краснею, сбивчиво перечислила: – В офисе толком не получается, а все эти полуфабрикаты уже поперёк горла. Да и нервы ни к чёрту, а я…

– Ну-ну, – хмыкнув, поддакнула она и, решив сменить тему, уточнила: – Ну и как?.. Нравится тебе такой режим? Ни перспектив, ни отдыха, ни здоровья, ни личной жизни. Хотя с последним ты, кажется, уже разобралась.

– Ну-у ма-а-ам, – протянула я и, потупив взгляд, всё же созналась: – Вот не было личной жизни, и проблем не было, а сейчас…

– Всё так плохо? – нахмурившись, насторожилась мама, а я сморщила нос, а вместо объяснений сходила в прихожую, где оставила сумку, и вернулась с заявлением.

– Вот, – протянув листок, я села на место и, взяв очередной огурец, макнула в сгущёнку и сунула в рот.

– Всё-таки уволилась? – приложив руку к груди, запричитала мама, а я подалась вперёд и, ткнув пальцем в записку, оставленную Назаром, хохотнула.

– Мам, ты не там читаешь, – подсказала растерянной маме, и, наблюдая, как её лицо расплывается в широкой улыбке, покраснела.

– Батюшки, – прослезилась мама и, поправив очки, прочитала вслух: – «Галя, не злись! Объясню позже. Марш домой!!! Затаись. Люблю! Дата. Подпись. Согласовано».

– А чему ты так радуешься? – округлив глаза, возмутилась я и, хрустя огурцом, проворчала: – Все нервы мне вымотал. То убью, то люблю. Гад!

– Это так романтично, – закатив глаза, мечтательно произнесла мама и, прижав моё заявление к груди, томно вздохнула.

– Романтично? – криво усмехнулась я и, покачав головой, вывалила свои подозрения: – Мам, у него особое задание по моему устранению из компании, и, похоже, всё к этому и идёт.

– Откуда ты это знаешь? – спросила мама, а я помрачнела.

– Подслушала телефонный разговор. Любым путём скомпрометировать и убрать, – вот его цель.

– И ты в это веришь? – удивилась мама, а я зависла.

– Не особо, но…

– Так проверь. Чего тянуть-то? – недослушав, выпалила мама, а я похлопала ресницами и даже жевать перестала.

– Проверить? Но как? – спросила растерянно, а мама положила перед собой моё заявление и, погладив пальцами подпись Назара, задумалась.

– Галя, тебя же уволили? – после небольшой паузы, подсказала мама, а когда я кивнула, она улыбнулась: – Вот и отлично! Вернее, то, что надо!.. Ищи новую работу.

– Мам, я что-то не пойму, – постукивая пальцами по столу, произнесла я и, подавшись вперёд, завершила свою фразу вопросом: – Как я проверю намерения босса, если сделаю ровно то, чего он добивался?

– А того ли он добивался? – исказив голос, передразнила мама и, мотнув головой, добавила: – Не проверишь, не поймёшь. Сейчас он думает, что ты у него на крючке, и вполне предсказуема. А если узнает, что ты реально уволилась, да ещё и новую работу нашла?

– Ну-у либо обрадуется, либо… – фыркнув, отозвалась я, но, поняв очевидность реакции Назара, договорить не смогла.

– Вот именно, – подытожила мама и, придвинув мне блюдо с шарлоткой, скомандовала: – Ешь и марш искать работу.

От предвкушения аж ладони вспотели, и, забыв про вкусняшки, я достала телефон и залезла в чат, созданный несколько лет назад совместно с несколькими близкими подругами. Среди них были успешные бизнес-леди, и в их помощи с трудоустройством я даже не сомневалась. Только свистни…

– Бли-и-ин, – пролистнув кучу непрочитанных сообщений, я зависла на последнем обсуждении и, обречённо вздохнув, пробормотала: – Лучше бы я сюда не заходила.