Глава 26

Влада

Собираюсь быстро и тихо. Даже затуманенным мозгом я понимаю, что никто из квартиры меня в таком состоянии никуда не выпустит.

Но мне надо. Очень надо.

Я здесь задыхаюсь. Я задыхаюсь в собственном доме, в своей спальне. Мне нужно выдохнуть, необходимо переключить поток бессвязных мыслей в голове. Надо проговорить все, что скопилось внутри, через слова излиться болью.

Годовое посещение психолога, как оказывается, не помогло мне вылечить боль утраты, она лишь закупорена была в воображаемой бочке. Временно. До следующего сокрушительного удара.

Мне кажется, что Денис меня не оттолкнет. Я чувствую это. Он примет мою боль и не осудит.

Оставляю короткую записку на столе для папы. Надеюсь, он тоже поймёт мой поступок.

Выхожу из комнаты, проверяю кто где находится. Валя в соседней комнате сидит за компьютером в наушниках, с кем-то весело общается по видеосвязи. Папа с Ингой в другой комнате сидят на диване, смотрят кинофильм и тихонько о чем-то разговаривают. Папина рука то и дело дотрагивается до живота мачехи.

Эта картина отдает ноющей болью в сердце. Они имеют право на счастье, но я принять его никак не могу. Не получается испытывать радость. Только грусть.

На цыпочках проскальзываю мимо открытой двери и тихо ставлю сумку с вещами на пол. Боюсь даже дышать. Осторожно сую ноги в ботинки, и медленно открываю шкаф на десять сантиметров. Дальше нельзя, потому что дверные петли начинают скрипеть. Сколько их не смазывали, ничего не помогает. Сведя брови вместе и закусив нижнюю губу, я неторопливо одной рукой снимаю пальто с вешалки. Мне практически удалось достать его.

Последний рывок и пуговицы громко звенят о боковую стенку шкафа.

Черт, черт, черт.

Сердце мгновенно ускоряет свою работу, пульс частит с утроенной силой. Замираю. Не дышу даже носом. Глаза устремляются в сторону зала.

Прислушиваюсь к происходящему.

Скрип дивана. Сердце прячется в пятки. Сейчас будет скандал. Большой скандал.

Секунда, вторая, третья. Легкие требуют сделать вдох.

«Десять» — считаю я в уме секунды.

Ничего не происходит. Практически ничего. Монотонная мелодия из кинофильма сменяется на оживленный диалог участников популярного ток-шоу. Папа или Инга просто переключили канал.

Тыльной стороной ладони вытираю проступившие капли пота со лба и, накинув пальто на плечи, медленно проворачиваю дверной замок. Опускаю ручку вниз и тяну на себя последнюю железную преграду. Хватаю сумку и выхожу на межквартирную площадку. С той же осторожностью и без спешки закрываю ключами квартиру и на цыпочках иду к лифту.

Учащенная пульсация сердечного ритма в ушах глушит все остальные звуки. Дышать до сих пор не решаюсь на полную грудь. Когда выхожу из подъезда, то позволяю телу сделать облегчённый выдох.

Резкий порыв ветра напоминает, что я не застегнула пальто, а шапка с шарфом остались где-то на верхней полке шкафа.

Ну и пусть. Главное сейчас то, что я не задыхаюсь.

Рвусь идти навстречу к желанному мужчине, но теряюсь. Не знаю с какой стороны его машина может подъехать, в нашем дворе есть два въезда. Ещё и гопкомпания у следующего подъезда подсказывает мне, что лучше дождаться Дениса возле своего дома.

Топчусь на месте и поглядываю на телефон. Руки трясутся от волнения. Жду, что еще секунда и позвонит разгневанный отец.

— Ей, красотка! — те парни у соседнего подъезда таки заметили меня, — Присоединяйся к нам. Мы не обидим, даже согреем. Ты не бойся.

От такого глупого подката я закатываю глаза. Стараюсь храбриться, но раскатистый гогот всей компании добавляет мне паники в коленки.

— С-спасибо. Я тут постою.

— Та че ты ломаешься, принцесса? — один из парней, сидящих в центре толпы, резко встаёт со своего места и шагает в мою сторону.

В панике оглядываюсь по сторонам и стараюсь мысленно прикинуть куда могу спрятаться. Подъездную дверь совсем недавно сломал какой-то хулиган. Вернее испортил замочную щель. Она теперь не закрывается, а значит и спрятаться за ней будет очень проблематично. Удержать я ее тоже вряд ли смогу. Крупные габариты бритоголового парня не дают усомниться в его физическом превосходстве над моим худощавым телом.

К счастью, в этот же момент во двор выезжает машина с горящей шашкой на крыше. Паникующие мысли переходят к ликованию.

Душу продам кому угодно, лишь бы только это был Титов. Сжимаю пальцы в кулаки и шагаю в сторону приближающегося автомобиля.

— Эй, куда убегаешь, малышка? — кричит мой «преследователь».

Не сбавляя шаг, оборачиваюсь парню, который продолжает следовать за мной по пятам.

— В другой раз, р-ребят. З-за мной приехали. Х-хорошего вечера.

Равняюсь с тормозящим такси и всматриваюсь в тонированный салон. Мужские шаги за спиной ускоряются. Видимо мой ответ пришелся ему совсем не по душе. А что если это не Денис?

Новая волна паники не успевает разогнаться. Из автомобиля выходит тот, кого я так отчаянно ждала и желала. Падаю к нему в объятья, не дожидаясь приветствия.

— Ты приехал. — Цепляюсь за мужские плечи, как за спасательный круг. Всем телом льну к Денису, вжимаюсь в него.

— Конечно, я приехал. Как иначе-то?

Я растворяюсь в мужчине. Как сливочное масло на сковороде. Больше не слышу посторонних шагов, не думаю о разгневанном отце или о своем побеге. Все мысли только о нем. О том, что желанный мужчина рядом.

Уже сидя в салоне такси замечаю, что Денис одет в обычные серые домашние штаны, на плечах не застегнута короткая осенняя куртка, которую он накинул поверх тонкой футболки.

Одним предложением я вырвала мужчину поздним вечером из дома. А он без возражений, просто взял и приехал за мной.

На глазах наворачиваются слезы счастья.

Ведь это то самое? Это то самое чувство, о котором слагают легенды, песни и статусы в социальных сетях? Если взрослый мужчина бросает все свои дела и приезжает к тебе после одного звонка, то это значит — любовь, правда?

Всю поездку не могу отлепить себя от Дениса. Я как коала повисла на его плече и кайфую. С ним так спокойно и хорошо. Просто сидишь, уткнувшись щекой в его шею и смотришь на огни ночного города.

Наши пальцы переплетены воедино. Мы изредка переглядываемся и улыбаемся. Сильные объятия Титова позволяют мне почувствовать внутреннюю уверенность в том, все в этой жизни можно пережить.

— Почему ты сомневаешься в отце? — Денис перебирает пальцами мои волосы. Мы лежим на его кровати. В комнате царит полумрак. Волнительные мурашки бегут по коже от мужских прикосновений. Я едва сдерживаюсь, чтобы не замурлыкать как кошечка. — Ты сама говоришь, он тебя очень сильно любит. И свою любовь не раз доказывал как словами, так и действиями.

— Я не знаю. В голове то и дело всплывает клятва, которую он дал матери в больнице. Я слышала, как он обещал ей любить ее вечно. А теперь получается, что…

— Мне кажется, твой отец и сам не знал, как все будет потом. Думаю, ему казалось, что счастливая жизнь закончится вместе с последним вздохом жены. В тот момент он был раздавлен. Взрослому человеку, как и ребенку, совсем непросто принять тот факт, что вот-вот на твоих глазах умрет любимый человек, а ты остаешься жить. Папа твой не мог просто запереться в комнате и поплакать. Ему необходимо было быть сильным за двоих. Представь только: на душе взрослого мужчины воют волки и пылает огонь, а он должен все равно улыбаться, так как на него каждый день смотрят синие и печальные глаза родной дочери.

— Это, наверное, было адским временем для папы. Особенно если вспомнить что в тот момент творила я каждый день.

Понятия не имею в котором часу мы закончили болтать с Денисом. Я просто в один момент закрыла глаза и проспала без сновидений до самого звонка будильника.