Глава 21

Азалия

От услышанного, чуть не давлюсь омлетом. Поднимаю на мужа недоумевающий взгляд, замерев с вилкой в руках.

Меня удивляет не то, что врач будет мужчина, а срочность посещения специалиста.

— Ч-что? — еле выговаривая, переспрашиваю Марса.

— Я сказал, как приедем домой, мы отправимся в клинику...

— Это услышала, — перебиваю мужа. — Только я не понимаю, почему такая срочность? Разве к врачу не обращаются, когда женщина беременеет?

Мужчина приподнимает одну бровь, смотря на меня как на необычную диковинку, которая задаёт удивительные вещи.

Он откладывает столовые приборы и откидывается на спинку стула. Марс одет в белую футболку, и ткань облегает его грудные мышцы, что не остаётся без моего внимания. Опускаю взгляд на тарелку, чтобы не выдать свой интерес. Щёки начинают печь, вспоминая, что именно под футболкой.

— Азалия, если речь идёт о запланированной беременности, то обязательно необходимо обсудить с врачом вопросы о своём здоровье, которые могут повлиять на благоприятный исход.

— Это не мне нужно, — бурчу себе под нос. Даже завтракать перехотелось. Встаю изо стола и поворачиваюсь спиной к супругу, чтобы сделать себе кофе.

Слышу шумный выдох мужчины, явно оставшийся недовольным моим замечанием.

— Я не хочу повторяться, мы уже обсуждали эту тему. Позволю себе напомнить: ты согласилась. Насильно не держал, — в голосе Марса слышится сталь и недовольство, а мне хочется огрызнуться, что не оставил выбора. Но, конечно же, молчу и просто продолжаю делать кофе. — Так что, твоё негодование не к месту. Спасибо за завтрак. Не забудь про сборы, — раздаётся скрип ножек по паркету, а значит, он встаёт, а затем и вовсе выходит.

Вздыхаю облегчённо, прикрыв глаза. Всё это время была в напряжении, что даже чувствую усталость во всём теле. И на прогулку перехотелось, хочется свернуться в тёплое одеяло у камина и почитать какую-нибудь книжку, а не вот это всё.

Подношу чашку к губам, смотря отрешённо в панорамное окно кухни. Сегодня пошёл снег и на улице прямо-таки сказочный вид, но это всё не радует, омрачённая разговором с мужем.

Почему судьба оказалась со мной жестока, связав мою жизнь с этим человеком? Нет, плакать совершенно не хочется. Он прав — я согласилась. И в итоге может раскрыться факт принятия мной контрацептивов. Вот тогда точно придётся поплакать, если узнает об этом мой “драгоценный” муж.

***

— Вам можно вот на этой трассе для новичков, — указывает инструктор после того, как показал мне несколько уроков катания на лыжах. Молодой человек не старше тридцати лет, терпеливо со мной возится, проявляя снисходительность.

— Хорошо, — киваю я.

— Если не уверены, лучше не пытаться кататься на дальние расстояния.

— Мне бы и три метра без последствий проехаться, — иронично замечаю.

Погода сегодня немного испортилась, беспрестанно падает снег. Инструктор сказал: надвигается циклон с обильными осадками, а завтра утром нам уже надо выезжать. Марс в курсе и не особо переживает. Если он не переживает, значит, и мне не стоит, вместо этого полностью уйти в активный отдых.

Нарядившись в горнолыжный костюм, вооружившись лыжными палками, делаю осторожные движения, по направлению трассы, где не так оживлённо, как на основной. Инструктор остаётся наблюдать, провожая меня скучающим взглядом. Ему явно со мной интересно, он постоянно смотрит в сторону, где люди катаются на профессиональном уровне. И, возможно, я для него ребёнок из яслей, за которым нужен присмотр.

Марс, в отличие от меня, вовсю катается со своими друзьями на красной трассе для более опытных лыжников. Я же за всю недолгую жизнь вставала на них только в школе на уроке физкультуры. Никогда не воспринимала этот вид спорта чем-то забавным и интересным. Сейчас же так не считаю. Наверно, воздействуют так оборудованные для катаний специальные трассы, а вокруг много людей на лыжах или сноубордах, катающихся так мастерски, что у самой разыгрывается азарт.

— Правильно? — делаю несколько неуклюжих и осторожных движений, скользя по снегу.

— Да, всё верно. Можете попробовать проехаться, — указывает рукой вдаль трассы.

Так, я понемногу начинаю осваиваться катанию, но в моём случае пока что ходьбе. Постепенно адреналин увеличивается в крови, и мне хочется ускориться, делая более уверенные движения.

В какой-то момент меня так несёт, что я теряюсь и не знаю, как затормозить. Паника вмиг охватывает моё состояние, лишаясь ориентира. Пытаясь удержать равновесие, беспомощно развожу руки, но лыжи упорно скользят по склону, не поддаваясь управлению. Сердце заходилось в безумном ритме, а ветер в лицо добавлял ощущения паники. Вокруг проносятся деревья, снег слепляет. Ситуация становится всё более неконтролируемой, меня несёт в сторону края трассы. И вдруг всем телом ощущаю неприятное столкновение, врезаясь в сугроб.

Ногу простреливает боль, всё вокруг превращается в одну массу. Снег везде. Пытаюсь приподнять голову, стряхивая снежную пыль с лица. Прислушиваюсь к себе, с облегчением выдыхаю, понимая, что функции тела не пострадали. Хотя мускулы на руках и ногах неприятно ноют от боли и напряжения после удара.

Сквозь падающий густой снег вижу бегущего ко мне мужчина в тёмном горнолыжном костюме.

— Ты в порядке?

По голосу узнаю — это Роберт.

— Вроде бы да, — дрожащим голосом отвечаю. Теперь отчётливо вижу его лицо. Роберт обеспокоенно всматривается, ища на моём лице повреждения или подтверждения, что всё в порядке.

Сердце колотится на бешеной скорости, ощущая беспомощность и волнение. Это не то чтобы страх, а скорее стеснение из-за ситуации. Роберт же, проявляя заботу, аккуратно поднимает меня, ставя у края сугроба.

— Ай! — тихо вскрикиваю, когда наступаю на левую ногу. Не выдержав боли, опять сажусь на снег.

— Тебе больно? – взволнованно спрашивает он, взглянув в глаза. И здесь я замечаю, что у него на переносице пластырь, а вокруг кожа красная и распухшая.

Я киваю, морщась от неприятных ощущений. Он тут же снимает свои перчатки и опускается на корточки, чтобы проверить пострадавшую ногу. Роберт аккуратно касается ноги, проверяя, нет ли серьёзных повреждений. Несмотря на недавнюю неприязнь к этому человеку, в данный момент испытываю благодарность за его помощь и заботу.

Приходит неловкое стеснение, чувствуя себя смущённой и немного испуганной, но Роберт ненавязчиво поддерживает разговором, отвлекая от боли и мыслей. Потихоньку успокаиваюсь, прислушиваясь к голосу, который как-то вскоре перестаёт звучать взволнованно.

Наши глаза на мгновение пересекаются, и я ощущаю странное смешение эмоций. В этом взгляде есть что-то, что не могу объяснить. Возможно, это что-то человеческое, что не зависит от наших прошлых неурядиц.

— Я попробую встать, – произношу, но голос дрожит. Роберт поддерживает, помогая встать на скользкую поверхность. Опираюсь на его плечо, чувствуя крепкую подмогу.

Когда, наконец, стою на своих ногах, стараюсь сделать шаг, но боль также пронзает ногу. Роберт замечает мои страдания, ещё крепче прижимает к себе, не отпуская. Он кажется спокойным и уверенным, что каким-то образом передаётся и мне. Делаю ещё одну попытку и вдруг осознаю, что неприязнь к этому мужчине теряет своё значение.

— Спасибо, – тихо произношу, глядя на него. Роберт кивает, как бы подтверждая, помощь – это то, что может преодолеть любые старые обиды. И в этот самый миг, среди заснеженных склонов и холодного зимнего ветра, откуда не возьмись, появляется Марс.

— А ну-ка, отойди от неё! — кричит так, что даже я дёргаюсь. Но Роберт, похоже, не из робкого десятка, и не собирается отпускать меня, продолжая поддерживать.

— И не подумаю, — огрызается на него Роберт, цедя сквозь зубы.

Чёрт, по глазам Марса вижу, что вся эта ситуация до добра не доведёт.