Глава 41

Азалия

Мой телефон оживает в сумке. Встрепенувшись, быстро расплачиваюсь за контрацептив. Прячу коробочку во внутренний кармашек сумочки и торопливо направляюсь к ювелирному. Принимаю звонок от Марса, сообщив ему, что уже скоро подойду.

Я как в трансе еду в машине, вполуха слушая его слова о погоде и предстоящих мероприятиях. Мои мысли полностью поглощены новыми обстоятельствами, которые не очень-то положительные. Мне становится поистине страшно, и я не вижу своё будущее светлым и счастливым. Кажется, скоро всё станет тёмным, мрачным, как фильмы ужасов, где чудовище преследует свою жертву.

Мы останавливаемся на светофоре, и Марс кладёт свою руку на мою. Я вздрагиваю, но стараюсь сразу же выдавить из себя беззаботную улыбку, чтобы не вызвать у него подозрений. Глубокий вдох стабилизирует мои нервы, и я решаю хоть на мгновение отпустить свою обеспокоенность.

— У тебя всё нормально? Ты из-за Роберта такая молчаливая? Он тебе что-то сказал или сделал? — обеспокоенно спрашивает Марс, пристально вглядываясь в моё лицо.

— Нет-нет, всё в порядке, — быстро отвечаю я, стараясь вложить убеждение в свой голос. — Просто задумалась. Роберт здесь ни при чём, правда.

Марс смотрит на меня несколько секунд, прежде чем вновь сосредотачивается на дороге. Его недоверие чувствуется, хоть и не сказано вслух.

К моим родителям мы приезжаем через полчаса. Они с тёплым приёмом принимают нас, накрыв праздничный стол — ломящегося от разнообразия блюд. Отец не отходит от Марса, чуть ли не заглядывая в рот моему супругу. Меня даже немного бесит поведение отца, потому что показывает свою слабость перед зятем. Какую бы выгоду ни имел папа — расплачиваясь собственной дочерью, продолжаю любить родителя. И мне больно наблюдать за тем, как отец из кожи вон лезет, чтобы только угодить Марсу.

У моих родителей мы гостим два часа, потом уезжаем домой. Пока едем в дороге, я обдумываю ситуацию с возможной беременностью. Если это произойдёт, то Марс меня точно никуда не отпустит. И я совершенно потеряна, не знаю, как поступить.

“О, Аллах, что же я такого сделала в прошлой жизни, отчего мне приходится проходить через эти испытания и трудности?”

Когда мы возвращаемся домой, атмосфера кажется мне непривычно тяжёлой. Я ловлю себя на мысли, что любой звук может выдать моё внутреннее беспокойство. Пока Марс отдыхает в гостиной, я принимаю душ, надеясь, что струи воды унесут с собой хотя бы часть моих тревог. Однако ни свежесть, ни тепло воды не могут вытеснить из моего сознания тень возможной беременности.

Вытираясь полотенцем, я бегло просматриваю своё отражение в зеркале. В моих глазах читается тревога и растерянность, будто кто-то заменил мой уверенный облик на трусливую и закомплексованную личность, не имеющей представления, как выбраться из надвигающейся тьмы. А я и правда пока не знаю, что делать в дальнейшем, полностью дезориентирована. Вспоминаю слова провизора, пустившие корни в моей голове, пытаюсь их переосмыслить. Наверняка есть способ справиться с этой ситуацией без радикальных решений. Просто сейчас в растерянности и шоковом состоянии. В случае подтвердившейся беременности из кожи вон полезу, но приду к развязке.

Слышу щелчок и скрип дверных петель, резко поворачиваю голову и вижу Марса в проёме. Я быстро закутываюсь в белое махровое полотенце. Моментально вспыхиваю от столь наглого и беспардонного вторжения. Знает же, что я возмущена произошедшим после вчерашнего.

Глазами сначала проходится по лицу, потом переходит на ключицу, и я кожей ощущаю его ментальное касание. В голове сразу всплывают сцены, как мы страстно предавались сначала на письменном столе, а потом уже в его спальне, на белоснежных простынях. Сбрасываю с себя мимолётный морок и задаю Марсу каверзный вопрос:

— Разве тебе не нужно ехать к любимой женщине? Она наверно тебя заждалась, — вкладываю в свои слова всю обиду и горечь.

Марс прищуривается, смотря на меня прожигающими серыми глазами. Молчит. И это ещё больше нагнетает. Он так и не собирается отвечать, продолжая пялиться.

— Выйди, пожалуйста, я не одетая.

Ухмыляется, но не отводит взгляд, наоборот, будто ждёт, когда сниму полотенце. Всё настолько накаляется, что даже воздух становится густым и удушливым. Жара, исходящая от раскалённых эмоций, окутывает пространство вокруг, напоминая парниковый эффект, в душную летнюю ночь.

— Марс, — с нажимом произношу имя, придавая голосу максимально решительный оттенок. Ухмылка супруга плавно растягивается в широкую улыбку, и я чувствую, как по спине пробегает холодный пот. Он наконец-то делает шаг назад и, медленно закрывает дверь. Я деревенею статуей, потому что муж не собирается выходить, а просто закрыл за собой дверь. Сам же демонстративно снимает с себя одежду, ни разу не взглянув на меня. Начинаю задыхаться от возмущения, крепко сжимая полотенце на груди.

Раздевшись до пояса, он медленно, тяжёлой поступью приближается ко мне.

— Не п-подходи! — заикаясь, восклицаю, сама же пячусь назад, пока не натыкаюсь поясницей в пьедестал умывальника.

— Ночью была смелой, а сейчас трясёшься, — произносит с издёвкой, нависая надо мной. Меня моментально окутывает его запах — смесь одеколона и табака. И что

Отворачиваюсь, потому что его лицо совершенно рядом, отчего ощущаю горячее дыхание. Мой взгляд находит на столешнице упаковку противозачаточных и меня словно обдаёт холодной водой, боясь, что заметит муж. Я пытаюсь собраться с мыслями и выдавить из головы страх, но его присутствие только усиливает моё смятение. Тишина угнетает и, кажется, заполняет всё пространство между нами. Марс не отступает, и его спокойствие напрягает ещё больше. Прижавшись к умывальнику, я чувствую, как мои пальцы белеют от напряжения.

— Я была не в себе. Уже говорила тебе об этом. И вообще, мы собирались разводиться. Так что ты на пушечный выстрел ко мне не подойдёшь и не притронешься.

Двигаюсь к краю умывальника, чтобы незаметно забрать коробку и ретироваться из чёртовой ванной.

— Азалия, не стоит сейчас об этом. Я тебе ещё утром всё сказал: развода не будет. И не стоит беспокоиться о Лиане, она тебя больше никогда не потревожит. В остальном мы продолжим жить, как прежде. Я передумал разводиться не из-за твоей беременности...

— А из-за чего? — резко спрашиваю, потому что его слова будят во мне раздражение, будто они звучат насмешливо с примесью жалости.

Марс ненадолго замолкает, пристальнее изучая меня, словно подбирает правильный ответ. Наконец, он говорит, и его голос звучит тихо, но уверенно:

— Потому что..., — замолкает, будто ищет подходящие слова, — потому.

Что?! Он издевается?

И более не сказав, снимает брюки вместе с трусами, сверкая передо мной задом, заходит в душевую кабинку и включает воду.