Глава 13

– Ты понимаешь, что это ненормально? От неё одни беды. Я не хочу её больше видеть, – прошептала она. Шепот женщины был обжигающим, как удар раскаленной проволокой.

– Мама, давай поговорим об этом в другом месте, – Глеб попытался встать, но мать резким движением руки остановила его.

– Нет, мы поговорим здесь. Больше возвращаться к этой теме я не буду! – её голос сорвался и стал визгливым. Она уставилась на меня взглядом, полном ненависти: – Ты… Ты погубила одного моего сына. И теперь пришла за вторым?

Во рту мгновенно пересохло. Виновата… Я была виновата просто потому, что дышала, потому что не позволила себя зарезать.

– Анна Васильевна, я…

– Молчи! – она бросила это слово, как плевок. – Ты должна забрать заявление. Ты должна! Женя сидит в этом ужасном месте… Из-за тебя сидит!

– Хватит, мама! – вмешался Глеб. – Прекрати. Соня не заберет заявление… Он хотел её убить.

– Врёшь! Она его спровоцировала… Она его довела! Он любил её, и из ревности на неё напал, – голос Анны Васильевны дрожал, в нем слышались слезы… бешенства.

– Любил? – Глеб горько усмехнулся. – Да твой Женя – моральный урод. Он вообще не способен на любовь… Он всегда был уродом! Ты это прекрасно знаешь. Помнишь Катю Семёнову? Она его любила, а он что с ней сделал? Выложил её интимные фото на весь школьный форум… У девчонки нервный срыв был, она в больницу из-за этого попала. А ты что говорила? Ну… ну, вспомни! Мальчик погорячился, он же не хотел. Он всегда хотел, мама… Он получает удовольствие, ломая людей!

Он говорил громко, с надрывом, пытаясь достучаться до матери, но это было бесполезно – лицо женщины оставалось каменным. Она не слышала и не хотела слышать.

– Неважно, что он сделал… Он твой брат. Родной человек, близкий по крови, – выдавила она. – А она… она никто! Я требую, чтобы ты бросил её, или ты для меня больше не сын.

– Нет, – тихо сказал он. – Я не брошу Соню. Она ни в чем не виновата… И, кстати, ты ведь не знаешь, что Женя никогда её не любил? Он спал с её матерью… И он что, он не мерзавец? Для тебя это нормально?! Мать, очнись ты уже, наконец!

– Это неправда… Это ложь, ложь, – бормотала она, как безумная. Потом резко побледнела. Нет, не просто стала бледной, а будто выцвела изнутри и стала прозрачной, как восковая бумага. Губы женщины беззвучно шевелились… Она схватилась за сердце и вдруг… она начала сползать на пол.

– Мама! – закричал Глеб и кинулся к матери, пытался поднять, пытался нащупать пульс. Мои пальцы сами набрали номер «скорой». Ровным, будто чужим голосом я четко назвала адрес кафе…

Всё вокруг рушилось. Словно кто-то дёрнул за ниточку, и весь этот хрупкий мир, который я пыталась выстроить за последнее время, сложился карточным домиком. Я приношу людям несчастье… Наверное, мне лучше быть одной.

*******************************************

Глеб говорил с врачами, а я стояла рядом, чувствуя себя лишней. Все-таки Анна Васильевна права – от меня одни беды. В кармане завибрировал телефон. Отец…

– Пап? У тебя всё нормально?

– Да, всё хорошо… Соня, я по делу звоню. Ну, всё… твоей мачехе предъявили обвинение.

– Так быстро? Отец усмехнулся: – Согласен… Быстро. Эта гадина будет долго и упорно сидеть за то, что хотела убить меня. И за всё, что она сделала с тобой.

Я закрыла глаза. Мне казалось, что я стою в эпицентре какого-то стихийного бедствия. Но решаются в нем не города, а судьбы. А я хотела всего лишь простого человеческого счастья.

И тут мне в голову приходит отчаянная мысль – надо разыскать свою настоящую мать, посмотреть на неё, увидеть, как она живет. Мачеха даже назвала её имя. Полина Крылова…

Я не знаю, зачем мне это нужно. Может, я просто хочу понять, что со мной не так. Меня с легкостью бросила родная мать, а та, что воспитала с пелёнок, так и не смогла полюбить.

– Пап, скажи… Мою родную мать зовут Полина Крылова? – резко выдохнула я.

От неожиданности отец даже закашлялся: – Соня… Малышка, да зачем тебе это знать? Не нужно тебе это.

– Пап, нужно… Я не успокоюсь, пока не узнаю, что хочу. Пожалуйста, скажи, мою мать зовут Полина Крылова?

– Да. Но у меня нет её контактов. Может, её и в живых уже нет. Слышал, что она уехала в Ростов…

– Пап, я сейчас приеду, и ты мне всё расскажешь. Я имею право знать правду.