Глава 21 Через несколько месяцев

Решение, которое я приняла, не давало мне покоя. Я согласилась выйти за Глеба замуж, хотя морально была не готова… Звонок отца пришелся как раз кстати – мне нужно с кем-то поговорить, чтобы успокоиться.

– Дочка, привет! Что-то ты совсем потерялась. Не звонишь, не приезжаешь, – сказал он с легким упрёком.

– Здравствуй, папа. Прости, замоталась. А ты сейчас дома?

– Да. – Тогда я к тебе приеду.

Через двадцать минут я уже подъезжала к дому отца. Он радостно встречал меня на крыльце.

– Соня, ну, наконец-то! – когда отец обнял меня, на душе сразу стало намного спокойнее. – Заходи в дом. Я кофе заварил.

– Да, давай. Слушай, у меня есть новость, – начала я, смотря, как он разливает по чашкам густой, черный напиток.

– Новость? Ну, давай, выкладывай. – Глеб сделал мне предложение, и я согласилась. В общем, папа, я выхожу замуж.

Он на секунду замер, потом поставил кофейник на место и улыбнулся. – Вот это новости! Поздравляю, дочка! Когда свадьба?

– Пока не знаю, мы точную дату не выбрали. Глеб хочет летом, в июле, – беру в руки чашку, потом вспоминаю, что не помыла руки, и встаю из-за стола, и подхожу к раковине.

– Соня, тут раковина засорилась. Иди в ванную. Кивнув, я зашла в ванную комнату, потянулась к крану, и мой взгляд упал на белую фарфоровую полочку у зеркала. Рядом с бритвенным станком папы лежала заколка для волос. Изящная, выполненная со вкусом. У мачехи такой точно не было. Насколько я помню, Степанова предпочитала другой стиль – более броский и вызывающий.

Я медленно перевела взгляд на вешалку. На крючке висел мужской халат, а рядом – женский пеньюар. Шелковый, цвета спелой вишни. Новый… Я его раньше не видела.

У папы появилась женщина. Это и неудивительно – он мужчина видный, и было бы странно, если бы он долго оставался один.

Вернувшись на кухню, я села за стол и взяла чашку. Папа что-то рассказывал про бизнес. Я рассеянно слушала его, а в голове в это время крутилась одна мысль: – Пап, – перебила я его, и голос прозвучал тише, чем я хотела. – Ты с кем-то встречаешься? Я видела в ванной женские вещи…Когда ты нас познакомишь? Её позвать на мою свадьбу?

Он резко замолчал. – Соня, я не собираюсь вас знакомить, – наконец сказал он, избегая моего взгляда. – Мы просто встречаемся. Это несерьезно.

– Ладно… Несерьезно, так несерьезно. Это твоё дело. Но я уже узнала, так что мне можно рассказать… Как её зовут? Чем она занимается? – продолжала я.

Он со вздохом поднялся, чтобы долить кофе. В этот момент его телефон, лежавший на столе, завибрировал. Я машинально посмотрела на экран. Нет, этого не может быть! На экране – улыбающееся лицо моей биологической матери… Полины Крыловой. У отца в телефоне эта женщина записана ласково – «Поля».

Моя рука сама потянулась к телефону, прежде чем я успела что-то обдумать. Я схватила его и провела по экрану, принимая вызов. – Отстань от моего отца! – выпалила я охрипшим от злости голосом. – Я не хочу, чтобы ты с ним встречалась! Только не ты!!!

Раздались короткие гудки. Она бросила трубку! Я в бешенстве швырнула телефон на стол.

– Соня, зачем ты так? – лицо отца побагровело. – Я могу встречаться с кем захочу! Я взрослый человек!

– Но тебе не противно?! – закричала я. – Эта Крылова… она поганит твою жизнь! Она тебе сказала, что сама ушла от мужа, да? Бросила его?

– Это не твое дело, Соня!

– Не моё?! – я чуть не задохнулась от возмущения. – Это моё дело! Я была у неё в доме! Видела её счастливое семейство, этих двоих детей, которых она родила своему мужу, и, кстати, не бросила их. Как меня! Папа, прекрати! Прекрати с ней встречаться!

– Соня, хватит! – его голос прозвучал как удар хлыста.

И тут во мне будто что-то треснуло, и я начала говорить даже то, что мысленно поклялась не произносить никогда. – И вообще! – произнесла я с надрывом. – Если на то пошло… ты сам виноват, что твоя жена так с тобой поступила! Я не хотела тебе этого говорить, но… – комок подкатил к горлу, давящий и горький. – Ты всю жизнь ей изменял! Она знала обо всем! Знала! Чужая женщина родила тебе ребенка, и ты принес его в свой дом, отдал жене, и думал – она дура! А она не дура! Она ненавидела тебя не просто так! Если бы я была на её месте, я бы поступила точно так же!

Я выпалила это сквозь слезы, через силу, видя, как лицо отца сначала бледнеет, а затем искажается гримасой боли и гнева. Мне было невыносимо больно и стыдно, но остановиться я уже не могла. Не дожидаясь ответа, я развернулась и побежала к выходу. Дверь захлопнулась за мной с таким грохотом, что, казалось, стекла задрожали.