ГЛАВА 16

Тами сидит на мягком стульчике в коридоре. Глядя на нее, я чувствую, как мое тело покидают напряжение и всякие сомнения. Я сейчас нахожусь там, где хочу быть. С той, с кем хочу быть. Подхожу, присаживаюсь на корточки и веду ладонями по коленям выше, пока не обнимаю ее бедра.

– Привет, – произношу немного сиплым голосом. – Я скучал.

– Рома…

– Нет, – я не даю ей сказать ни слова. – Прости за эту сцену, такое больше не повторится.

А потом я подаюсь вперед и целую Тамилу. Сминаю ее губы своими, проникаю жадным языком в рот и кружу там, сплетаясь с ее собственным. Я чувствую ее вкус, от которого у меня по телу разносится тепло, обволакивая внутренности и склеивая их по кусочкам после того взрыва в коридоре. Снова вспомнив об этом, я крепче впиваюсь в бедра Тамилы пальцами, подтягиваю ее на край стульчика, развожу ноги и вклиниваюсь между ними. Мои ладони уже на ее лице, гладят нежную кожу, не позволяя уворачиваться или прекратить поцелуй. Я чувствую, что она пытается отстраниться, но прямо сейчас мне нужно быть к ней как можно ближе. Чувствовать ее, ласкать. Снова словить те ощущения, которые она давала мне в бунгало: чувство полной принадлежности и нужности.

– Не сейчас, Тами, – произношу, на секунду отрываясь от ее губ.

И она понимает, о чем я говорю. Понимает, что я прошу ее не отталкивать, прошу принять. Тамила обнимает меня за шею, оплетая ногами мою талию. Я подхватываю ее под попку и встаю вместе с ней. Несу в спальню в полной темноте, но мне и не нужен свет, достаточно того, что мне в грудную клетку вкладывает Тами своим откликом на мои ласки.

Бережно укладываю свою девочку на кровать и помогаю избавиться от обуви. Пока сбрасываю с себя костюм, смотрю на то, как Тами соблазнительно избавляется от платья. Лежа на кровати, она выгибает спину, чтобы стянуть его через голову, и я срываюсь с места, потому что не могу больше ждать. Практически на лету срываю с себя последние клочки ткани и накрываю ее тело своим. Каменный член настойчиво долбится в обнаженное бедро Тамилы, пока я жадно впиваюсь губами в нежную кожу ее шеи, облизываю, а затем прикусываю мочку уха, скольжу губами к ее губам, целую, кусаю, поглощая стоны, вырывающиеся из нее.

– Жадная девочка, – произношу с улыбкой, чувствуя, как ее руки хаотично мечутся по моей коже, как она впивается короткими ногтями, как подставляет свое тело под мои ласки. – Ну же, признайся, что и ты скучала.

– Очень скучала, – выдыхает она. – Я сама удивлена, насколько сильно.

– А по этому ты скучала?

Я ныряю пальцами под кружевные трусики, размазывая влагу по припухшим губкам, и одновременно с этим прикусываю сосок через прозрачную ткань бюстгальтера.

– Да, – выдыхает Тамила громко. – Да! Еще!

Я кружу кончиками пальцев, чувствуя дрожь ее тела, снова и снова проглатываю стоны, срывающиеся с ее губ, слышу биение ее сердца, рваное дыхание. Я уже чувствую, что она близко. Осталось совсем немного до взрыва. Я сажусь на пятки и облизываю пальцы, побывавшие в трусиках Тами. Она улыбается, глядя на меня пьяными глазами, опускает чашки лифчика вниз, высвобождая свою шикарную грудь, сжимает ее. Дразнит меня, чертовка, и себя тоже. Выгибает спину, как кошка, скользит ладонями по своему шикарному телу, пока я раскатываю презерватив по члену. Он уже настолько твердый, что даже больно. Провожу по нему пару раз ладонью, чтобы хоть немного облегчить состояние, иначе взорвусь, как только окажусь во влажном жаре Тамилы.

Эта хитрая соблазнительница стягивает свои трусики, поднимая ноги вверх, и я давлюсь воздухом. Картинка, представшая взору, сносит башню. Как только кружевная тряпица покидает ноги Тамилы, я перехватываю ее лодыжки и удерживаю ноги вверху, а сам пристраиваюсь у входа. С этого ракурса ее припухшие влажные губки смотрятся особенно соблазнительно. Не удержавшись, слегка щипаю за них, и Тами вздрагивает. А потом я вхожу в нее, скользя до упора, не в силах отвести взгляда от этого зрелища.

– Бля-я-ядь, детка, – тяну я, все еще задыхаясь от ощущений.

Тамила дотягивается до моих бедер и царапает их, усиливая ощущения. Все. Это предел. Войти медленно – это единственная нежность, на которую меня сегодня хватит. Обнимаю ее ноги обеими руками, я двигаюсь жестко и быстро. Беспощадно врываюсь и кайфую от того, что Тамила не сдерживает свои крики. Из моего горла вырываются хрипы и какое-то грудное низкое рычание. Я словно наказываю нас удовольствием. За что – пока непонятно, но я даже и разбираться не буду, потому что эти ощущения превосходят все испытанные мною ранее. Толчок за толчком я становлюсь еще на шаг ближе к финальной черте, за которой уже не будет дороги назад. Словно я стремительно несусь к своему сумасшествию. И впервые в жизни мне страшно кончить, потому что по ощущениям кажется, что я могу умереть, как только достигну пика. Сердце работает на пределе, мышцы становятся деревянными, воздуха не хватает критически. И мне бы остановиться просто чтобы перевести дух, но я не могу прямо сейчас, потому что Тамилу выгибает, она напрягается, а потом вцепляется ногтями в мою кожу, пока ее пронизанное удовольствием тело бьет крупной дрожью.

– Рома, – зовет она, хватая ртом воздух.

– Да, девочка, давай.

Я легонько шлепаю ее по попке, ни на секунду не останавливаясь. Гонюсь за собственной смертью, чтобы потом воскреснуть. Оргазм Тами длится и длится, пока я продолжаю долбиться в ее тело. Стоны переходят в хриплые поскуливания, из ее глаз начинают литься слезы. Я резко развожу ее ноги, нависаю сверху, заключая в клетку своих рук, делаю два финальных жестких толчка и улетаю, прижимаясь к влажному от пота телу Тамилы. А вот и моя смерть. Сладкая и чертовски приятная. Я готов умирать так каждый день.

Мы лежим неподвижно долгие минуты, сплетаясь телами, дыша в унисон. Мне кажется, даже наши сердца теперь стучат в одном ритме, тянутся друг к другу через грудные клетки.

– Привет, – произношу хрипло, лаская губами раковинку ее ушка.

– Привет, – отзывается она.

– Хочешь есть?

– Теперь уже да, – я слышу в ее голосе улыбку.

– Сейчас, еще пару минут – и я смогу дотянуться до своего телефона, чтобы заказать нам еще один ужин. Его доставят как раз после того, как мы примем душ.

– Мы?

– Теперь ты привязана ко мне, Тамила, просто смирись.

– В туалет одной ходить можно? – со смешком спрашивает она.

– Туда можно. Но только туда.

– Ром, может, обсудим? – спустя некоторое время спрашивает Тами.

– Не сегодня, – я понимаю, что она говорит о Лене. – Позже все обсудим. А сегодня только я и ты, ладно?

– Ладно, – выдыхает она, и обнимает меня крепче, как будто без этих объятий я рассыплюсь. А, может, так и будет. Так что я благодарен Тамиле за то, что она не позволяет этому случиться. И мне хочется попросить ее делать так всегда. Попрошу, только немного позже. А сейчас совместный душ и ужин для моей чертовки.

Спустя некоторое время я прихожу в себя, когда прокладываю медленные, легкие поцелуи вдоль позвоночника Тамилы. Она прижимается лбом к кафелю душевой кабины, пытаясь восстановить дыхание после еще одного раунда безудержного секса. А я хочу еще. Мне снова мало. Жажду довести ее до такого состояния, чтобы она не могла стоять на ногах. Хотя она и так едва держится, и неизвестно, смогла бы устоять в вертикальном положении, не держи я ее за талию. Вынужденно отрываюсь от кожи Тами, потому что в дверь звонят. Рычу и утыкаюсь на секунду лбом между ее лопаток.

– Наш ужин приехал.

Она усмехается.

– Тогда иди забери. Я, может, наконец, помоюсь.

Выхожу из кабинки и, наскоро обтершись, повязываю полотенце на бедра.

– У тебя есть какие-то жалобы?

– Нет, просто я теперь знаю, что нельзя доверять тебе мыть стратегически важные места.

– Например?

– Например, у меня между ног. Ты делаешь все только хуже, – шутливо сокрушается Тамила.

– Или лучше. С какой стороны посмотреть.

Она выглядывает из кабинки и смотрит на меня, улыбаясь, а я подмигиваю ей и покидаю ванную комнату. Забрав еду, я слышу шлепанье босых ног по коридору, и через секунду в проеме показывается Тами, завернутая в полотенце, со вторым на голове.

– Пахнет просто умопомрачительно.

Я усмехаюсь ее словам. Тамила любит покушать, это я уже понял, поэтому заказал еды больше, чем на двоих. Я расставляю на столике в гостиной тарелки, выкладываю на них еду. Тами приземляется на диван и осматривается по сторонам.

– Я думала, у именитых адвокатов квартиры побольше.

– Я живу один, мне ни к чему огромная площадь. И в этой толком некогда убирать.

– Ты сам убираешь?

– А что ты так удивляешься? Здесь слишком маленькая площадь, чтобы нанимать кого-то ради уборки. Разве что четыре раза в год я приглашаю клининговую компанию для генеральной уборки.

– Ого, я генеральную делаю максимум раз в год. А ты чистюля.

– Это вряд ли. Просто отец так приучил.

Я устраиваюсь на диване напротив Тамилы, подаю ей тарелку с вилкой, беру свои приборы, и мы приступаем к ужину.

– А где твои родители? – спрашивает Тамила.

– У меня только папа. Он живет на даче за городом.

– Часто его навещаешь?

– Не так часто, как хотелось бы. Я слишком много работаю. Моя тетя все время шутит, что я не женился до этого времени только потому, что ни одна женщина не выдержит мой график работы.

– Я бы выдержала. Я и сама работаю много, – выпаливает Тамила, а потом резко краснеет и выглядит виноватой. – Прости, это я так, не подумав, ляпнула. Конечно, тебе плевать, что бы я выдержала, а что – нет. Господи, такую чушь сморозила.

Ее взгляд мечется по сторонам, а сама она ерзает. Я улыбаюсь.

– Мне нравится, что ты говоришь то, что думаешь, Тами.

– Даже если это фигня какая-то?

– Это не фигня, а твои мысли. Честные, заметь, и откровенные.

– Ну да.

– Ты забрала свои вещи от бывшего?

Тами кривится, как будто положила в рот что-то жутко невкусное.

– Да. Целый квест был. Но моя подруга Ася отожгла по полной.

– Правда? Как?

– В общем, – начинает Тамила, устраиваясь поудобнее. Откровенно говоря, я ожидал подавленного настроения и грустного взгляда, но рад, что все иначе. – Мы пришли к нему домой. По большому счету, я там толком не жила. Так, ночевала иногда, и моих вещей было не много. Я бы и не парилась, чтобы забрать их. Но была пара дорогих мне вещей, которые я не хотела ему оставлять. Мы с Асей дождались, пока Вадик уйдет на работу, и вошли. Оказывается, та наша подруга – ну, «подруга», ты понял – уже начала метить территорию. Мы обнаружили в квартире ее нижнее белье, расческу, косметику.

– Откуда ты знаешь, что это именно ее расческа?

– Она расписана вручную, сучка заказывала ее у одной мастерицы, потом неделю нам хвасталась. Так что я узнала ее. Ну, и, в общем, пока я собирала свои вещи, Ася собирала ее. А потом она сложила их в раковину на кухне и подожгла, представляешь?

Тами делает такие огромные глаза, что я, не сдержавшись, смеюсь, а потом качаю головой.

– Но самое забавное во всем этом то, что я точно уверена, Вадик чуть не сошел с ума, увидев свою раковину. Она какая-то офигенно дорогая, из белого мрамора. Он заказывал ее в каком-то дорогущем магазине, и ждал почти полгода. И да, ее установили примерно за пару недель до моего отъезда. Так что я могу себе только представить, как он рвал на себе волосы. Правда, мне пришлось оглядываться первое время, чтобы он на меня не напал и не отомстил за порчу имущества.

– Он знает, где ты живешь?

– Ну конечно, мы же встречались.

– Насколько он опасен?

Мне не нравится это ее «чтобы он на меня не напал», но Тами улыбается и качает головой.

– Он дурачок, но не отбитый. К тому же, слегка трусливый.

– Как тебя угораздило влюбиться в трусливого?

Тамила отставляет пустую тарелку на столик возле дивана и делает большой глоток сока, а потом упирается локтем в спинку дивана, и подпирает щеку. Смотрит на меня и тяжело вздыхает.

– Сама все время задаю себе этот вопрос.

– Но тебя быстро отпустило.

Тамила пожимает плечами.

– Я легко расстаюсь с людьми. Если они уходят из моей жизни, значит, мы дали друг другу все, что могли. Так что и Вадика я отпустила с легкостью.

– Когда любишь, это совсем не просто, – произношу я, но говорю не о Тами, а о себе.

– Значит, я не любила. Мне просто чертовски обидно, что он так по-скотски поступил со мной.

Дальше наша беседа становится легче. Мы обсуждаем все подряд, не касаясь опасных тем наших бывших и избегаем заглядывать в будущее. Мне кажется, Тамила слишком легко относится к тому, что происходит между нами, и меня это беспокоит. Потому что… не знаю, я хочу, чтобы она воспринимала всерьез наши отношения. Их пока еще толком нет, но я хочу построить с ней нечто стоящее. Почему-то для меня это прямо сейчас чертовски важно.

– Ты работаешь завтра? – спрашиваю я.

– Нет. Завтра я сплю, ем, потом снова сплю. Устала за эту неделю просто нереально.

– Поправка. Завтра мы спим, – я делаю акцент на последних двух словах и выразительно смотрю на Тами. Она сомневается, я вижу это в ее взгляде, но все равно давлю своим.

– Ром, а ты не торопишься?

Я качаю головой.

– Нет.

– Точно?

– Точнее некуда.

Тамила широко улыбается.

– Согласна. Но не смей меня будить раньше полудня. Даже если тебе очень… ну очень сильно приспичит потрахаться.

– Звучит грубовато.

– Ты же любишь, когда я говорю что думаю.

Нахалка подмигивает мне, а я резко подаюсь вперед и, схватив ее за талию, опрокидываю на диван и нависаю сверху, вклиниваясь между ее ног.

– Тогда нужно пользоваться моментом, пока ты еще не уснула.