ГЛАВА 18

Тамила

Я смотрю на то, как он спит. Такой красивый, аж дух захватывает. Мужественный, немного хмурый и достаточно непреклонный. Но при небольшом количестве ласки и внимания Рома становится совсем другим. Преображается. И все равно от него веет силой и безопасностью. Я точно знаю, что бы ни случилось, за ним я буду как за каменной стеной. Но в чем-то Макар прав. Я только вдохнула пьянящий воздух свободы, и теперь – после его слов – меня терзают сомнения, смогу ли я дать Роме то, в чем он нуждается? А нуждается он в стабильности.

– Если ты будешь продолжать глазеть на меня, я опрокину тебя на кровать и трахну, – бубнит Рома сонным голосом, а я хихикаю.

– Как ты узнал, что я глазею?

– У меня сейчас кожа воспламенится.

Я снова тихонько смеюсь и поправляю его торчащие волосы над ухом. Рома перехватывает мою руку и таки заваливает меня на матрас, тут же накрывая своим телом. Опускает голову и целует в шею.

– Я еще не почистил зубы, иначе зацеловал бы сейчас твои улыбающиеся губы.

– Ты почистил их на ночь.

– Это не считается.

– Ром, что ты делаешь?

Я чувствую, как его рука забирается под длинную футболку и скользит по моей обнаженной коже.

– Воплощаю в жизнь свою угрозу. Ты почему одета?

– Ходила воды попить.

– Могла бы сходить голая.

Я ахаю, когда он довольно грубо раздвигает коленом мои ноги и вклинивается между ними, упираясь стояком в чувствительное место.

– Голой мне некомфортно.

– Зато мне было бы приятно посмотреть.

– Ты все равно спал, – пытаюсь возразить я.

Он так крепко прижимается ко мне и так медленно трется, что мои глаза невольно закатываются от удовольствия, а между ног начинает гореть от желания, и все слова разом вылетают из головы. Я вцепляюсь в плечи Ромы, слегка царапая их ногтями. Из моего рта вырывается тихий стон, когда Рома прикусывает сосок через ткань футболки, а потом добирается горячими ладонями до моей груди и сжимает ее, заставляя ерзать в поисках большего количества удовольствия.

– Лежи смирно, – хрипит он, подняв голову. Его взгляд – как наверняка и мой – заволокло туманом похоти всего за несколько секунд. Они потемнели и теперь больше похожи на глубокие озера, в которых не видно дна.

Я пытаюсь быть послушной и не двигаться, но это практически невозможно выполнить, когда клитор наливается и пульсирует, а тело жаждет разрядки.

– Просто войди в меня. Можешь не двигаться, но мне очень нужно, чтобы ты прямо сейчас был внутри.

– Я тебе уже говорил, что ты жадная девочка?

– Боже, – выдыхаю шумно, когда он жестче прижимается членом к клитору. Твердый, как камень, и горячий. Как раз такой, какой мне нужен. – Говорил.

Рома резко задирает мою футболку и спускается ртом по груди, а потом прикусывает сосок и принимается посасывать его, перекатывая второй между пальцев. Я запутываюсь пальцами в его волосах, притягивая ближе к себе. Меня переполняют ощущения, и я не знаю, где острее – там, где Ромин рот творит чудеса с моими сосками, или там, куда пробралась одна моя рука, чтобы хоть немного снять напряжение. Рома опускает голову и смотрит в место соприкосновения моих пальцев с припухшей от возбуждения плотью. Потом приподнимается, чтобы рассмотреть получше, а сам обхватывает член и ведет ладонью вверх и вниз, не отрывая взгляда от моих пальцев, которые хаотично и быстро кружат по клитору.

– Так горячо. Ты моя горячая девочка. Моя ведь? – спрашивает он.

– Твоя, – выдыхаю я.

Воздух застревает в горле, во рту пересыхает. С губ слетают стоны, а пальцы двигаются все быстрее. Внизу живота тянет и болит от недостатка ощущений. Мне кажется, что внутри слишком пусто без его члена. Я все время подхожу к краю, но никак не могу сорваться и взлететь, потому что чего-то не хватает. Какого-то толчка, ощущения, которое позволит мне пережить весь спектр эмоций. И Рома дает мне этот толчок. Один. Долгий. Жесткий. Резкий. Хватает меня за бедра, не позволяя двигать ими. Моя спина выгибается, бедра поднимаются над матрасом, все тело дрожит от мощного оргазма. Я прижимаю пальцы к пульсирующему бугорку, снова и снова переживая взрывы, от которых темнеет в глазах.

Как только оргазм стихает, я снова опадаю на кровать, а Рома выходит из меня.

– Умница, – шепчет в мои губы, нависнув сверху. – Ты так красиво кончаешь, Тами.

– Разве можно красиво кончать?

– Не знаю, но у тебя получается.

Он садится на пятки, достает из прикроватной тумбочки презерватив. Я вижу, как подрагивают его пальцы. Как напряжены мышцы, нетерпеливо дергается член в предвкушении. Рома хорошо играет в игру со сдерживанием эмоций, но такие мелочи его выдают, главное внимательно наблюдать и улавливать эти знаки. Он раскатывает презерватив по члену, а потом отодвигается от меня и переворачивает на живот. Хватает за бедра и, резко дернув за них наверх, ставит в коленно-локтевую.

– Теперь моя очередь.

– Заниматься самоудовлетворением?

Я успеваю только задать этот вопрос, как Рома врывается в меня, заставляя вскрикнуть, выгнуть спину, и податься бедрами вперед, чтобы немного облегчить болезненные ощущения от резкого вторжения. Внизу живота простреливает. Рома успокаивающе поглаживает меня по спине, пока я не расслабляюсь. Я медленно и даже с опаской снова прогибаюсь, приподнимая попку выше, пока Рома медленно скользит в меня и обратно. Еще и еще, пока я не ощущаю, что дальше я смогу принять его всего в любом ритме, потому что уже задыхаюсь от потребности и животного желания, практически неконтролируемого. Когда Рома наращивает темп, хватаюсь за подушку, до скрипа сминая ткань. Мне кажется, я способна разорвать ее, когда он, уже совершенно не контролируя себя, переходит на такой жесткий ритм, что я едва успеваю сделать вдохи. Он словно выбивает из меня весь воздух своими толчками. Я стону, совсем не сдерживаясь, даже не задумываясь о том, что мои крики могут услышать соседи. Если не буду выпускать это наружу, то могу просто отключиться, так много ощущений для меня.

Рома подхватывает меня за талию и дергает на себя, заставляя выгнуть спину и прижаться к нему плечами и попкой. Я чувствую его тяжелое дыхание у своего уха, горячие губы, которые прикасаются к раковине и шепчут:

– Я готов тебя разорвать, веришь? Просто за то, что ты такая соблазнительная. Сексуальная. Горячая. Такая развратная. Ты создана для секса, Тами. Для секса со мной.

Каждое слово он вколачивает в меня жесткими, глубокими толчками, попадая в заветную точку внутри меня. Я чувствую жар в этой точке, и он растекается по телу, делая меня чувствительной к каждому прикосновению. Рома сжимает мою грудь, легонько шлепает ладонью по каждому из сосков, заставляя дрожать в его руках, снова и снова стонать от удовольствия. Толкаться назад, встречая жесткие подачи его бедер, жаждать большего и одновременно с этим так сильно хотеть, чтобы все уже закончилось, потому что для меня это слишком. У меня никогда не было такого секса – животного, жадного, долгого. Оказывается, его тоже может быть много, потому что сдается мне, еще больше я уже не способна выдержать.

Еще несколько минут Рома удерживает меня на грани оргазма, замедляясь каждый раз, когда мое тело начинает дрожать, от того, что я подбираюсь к вершине. Позволяет ощущениям стихнуть, а потом снова набирает обороты. Я уже хнычу от отчаяния и желания наконец получить свое удовольствие.

– Рома, пожалуйста, – прошу я. – Пожалуйста, пожалуйста, – повторяю как заведенная.

– Еще немного, моя красавица, – выдыхает он мне на ухо. – Совсем чуть-чуть, девочка. Потерпи.

Он долбится в мое тело, а я уже едва могу удержаться на коленях. Еще немного?

– Не могу уже! Рома! Я не хочу! То есть, хочу! Я…

– О-о-о, вот так, – хвалит он меня, отпуская.

Я заваливаюсь вперед, едва успевая подставить ладони перед тем, как зарыться лицом в подушку. Рома сильнее дергает мои бедра, поднимая их выше. Меняет угол входа, и это становится моей погибелью. Я громко кричу в подушку, когда внутренние мышцы каменеют, по всему телу проходит волна жара и меня бьет крупной дрожью. Взлетаю. Наконец-то. Чувствую, как тело Ромы замирает. Как его пальцы до боли впиваются в мои бедра, член пульсирует глубоко во мне. Слышу его хриплый стон и тяжелое дыхание. Чувствую, как с его лба мне на спину падает капелька пота и щекотно стекает по позвоночнику к моей шее. Я дрейфую на волнах удовольствия, остро ощущая каждое мгновение, которое привело нас в эту точку. Мне сейчас так хорошо, но из глаз начинают литься крупные слезы. Я растеряна. Не могу понять причины, почему плачу. Из меня невольно вырывается всхлип, и я тут же оказываюсь на спине, а между моих ног – Рома. Он всматривается в мое лицо, немного хмурясь.

– Я сделал тебе больно?

Качаю головой и улыбаюсь сквозь слезы.

– Ты сделал приятно, – шепчу хрипло, проводя кончиками пальцев по его щеке.

– Это ты так расчувствовалась? – спрашивает он, тоже улыбаясь, и я киваю. – Господи, ты напугала меня, – выдыхает Рома и склоняется ниже, обнимая меня и позволяя этой истерике спокойно закончиться.

Потом он слегка приподнимается, снимает презерватив и бросает его на пол возле кровати. Я хихикаю, потому что резинка шмякается на паркетный пол с характерным звуком, а меня это почему-то смешит. Рома ложится на спину и притягивает меня к своему боку.

– Я в шоке как быстро у тебя меняется настроение, – произносит он, перебирая мои волосы.

– Я тоже, – отвечаю ему, начиная выводить узоры на его голой груди. – Не хочу на работу.

– Я бы тоже лучше остался с тобой дома на целый день. Мы увидимся вечером?

Я поднимаю голову и смотрю в его глаза.

– Не знаю. А ты хочешь?

– Глупый вопрос.

– Но я должна была его задать.

– Ты сильно испугаешься, если я скажу, что все время этого хочу?

– Секса? – я улыбаюсь.

– Дурочка. Тебя рядом, – серьезно отвечает он.

– Не испугаюсь.

– Тогда считай, что сказал. Хочу поужинать с тобой.

– В каком-нибудь пафосном ресторане?

– Ты хочешь в пафосном?

– Никогда в таком не была.

– Тогда можем это осуществить.

Я не тороплюсь с ответом, потому что не знаю, хочу ли. Страшно вообще-то. Мне кажется, я не принадлежу таким местам, и буду чувствовать себя там неловко. Поэтому я качаю головой.

– Нет, давай пойдем в какое-то обычное место.

– Пиццерия?

– Пиццерия тоже неплохо.

– О, да, это непередаваемое ощущение набитого желудка, в который ты пытаешься поместить еще кусочек, – мечтательно произносит Рома, а я смеюсь.

– Тебе можно баловать себя таким, – отвечаю я, поглаживая его идеально прокаченный пресс.

– До поры до времени, а потом придется отдуваться за это в спортзале.

– Ром, пора собираться, – бросив взгляд на настенные часы, говорю я.

– Ох, черт, да, – с сожалением отвечает он.

Целует меня в губы, а потом мы встаем и начинаем собираться на работу. Это утро – словно превью нашей совместной жизни. Такой себе пример, как все могло бы быть, если бы мы захотели жить вместе. Я, наверное, забегаю вперед со своими мыслями, между нами пока еще нет ничего серьезного. Но это одна из причин, почему я так настороженно подхожу к отношениям. Я слишком тороплю события. Мужчин такое обычно пугает, так что мне с Ромой тоже нужно сбавить обороты. С ним я как раз хочу прочувствовать каждый этап отношений. Дать ему вести их, а не подстраиваться под сюжетные повороты моей неугомонной фантазии.