ГЛАВА 37

Тамила

Час назад Рома предложил мне заехать в его офис за договорами, которые готовил для меня. Там все: сделки с подрядчиками, договора на покупку оборудования, с поставщиками на расходные материалы. Я безумно ему благодарна за то, что нашел время для моих документов.

Забегаю в его офис и по дороге к кабинету Ромы здороваюсь на ходу с его помощниками. За последние пару недель они привыкли видеть меня здесь. То я неподалеку, и забегаю просто чтобы поздороваться, то документы приношу, то забираю. София по просьбе Ромы помогает мне со всеми приготовлениями к открытию салона. До свадьбы я, конечно, не успею, но до родов постараюсь уложиться. Я вхожу во второй кабинет помощников, где над столом склонилась светлая – во всех смыслах – голова Софии, и ставлю перед ней стакан с кофе.

– О, привет! – Она замечает меня и улыбается. – А это что у нас?

– В кофейне сказали, что какой-то особенный вкус карамельного латте. Решила, что ты тоже захочешь попробовать.

– Спасибо тебе, добрая женщина. – Она с наслаждением делает глоток и зажмуривается. – Никто с самого утра меня так не баловал.

– А Макар?

– Ой, он умчал на выездное заседание еще до того, как я проснулась. Спасибо, что хоть в известность поставил.

Мы смеемся, потому что обе знаем, что Макар со своей Сони сдувает пылинки. Он очень заботливый мужчина. Даже несмотря на то, что на первый взгляд таким не кажется.

– Ладно, я побегу. Мне надо у Ромы забрать документы, и сегодня еще успеть на встречу с дизайнером интерьеров. Уже готовы наброски моего проекта.

– Быстро, – с улыбкой произносит Софья.

– Потому что я умею висеть над душой и нудить, когда мне что-то нужно.

Мы с Соней прощаемся, и я иду к Роме. Стучу, получаю в ответ сухое «Войди», а потом открываю дверь. Рома поднимает голову от ноутбука, и суровое выражение лица за секунду меняется, являя мне влюбленного мужчину. Он широко улыбается, глаза светятся радостью.

– Заходи, маленькая. – Юркнув в кабинет, я прикрываю за собой дверь. – Запри, – командует Рома.

Я вопросительно смотрю на него, а он кивает, и вот уже во взгляде моего жениха ни нежности, ни трепета, там осталось только желание. Низ живота наливается тяжестью, между ног появляется легкая тянущая боль, которая посещает меня каждый раз, когда я возбуждаюсь. В последнее время это происходит все чаще. С того самого момента, как я забеременела, мне постоянно хочется секса.

Быстро запираю дверь и, цокая невысокими каблуками, направляюсь к Роминому столу. На моем лице растягивается улыбка, когда он закрывает ноутбук и сдвигает документы на край стола. Широко расставляет ноги и наблюдает за каждым моим движением, задумчиво потирая губу указательным пальцем. Я прямо чувствую его поцелуй, еще даже не коснувшись своего жениха, настолько красноречив его жест. За то короткое расстояние, которое я преодолеваю, успеваю развязать сбоку завязку на платье, и оно распахивается, являя Роме меня только в кружевном нижнем белье. Я вижу, как дергается кадык на его шее, когда он тяжело сглатывает, как его красивые глаза заволакивает темнотой.

Не успеваю подойти вплотную, как Рома, схватив меня за талию, резко разворачивает спиной к себе и слегка подталкивает к столу так, что мне приходится упереться ладонями в столешницу, чтобы не упасть. Он медленно стягивает по плечам платье, и оно, скользя по воспаленной от возбуждения коже, соскальзывает. Рома подхватывает его и отбрасывает в сторону, а потом горячие ладони ложатся на мои ягодицы. Я слегка вздрагиваю от ощущения нежности, а потом грубости, когда он сжимает мои половинки. Мнет их, встряхивает и резко отпускает, глядя на то, как они вибрируют. Слегка шлепает и повторяет заново. Волоски на теле встают дыбом, кожа покрывается мурашками. Даже такие незамысловатые прикосновения вызывают во мне бурю наслаждения, заводят меня.

– Я так давно хотел трахнуть тебя на этом столе, – хрипло произносит он.

– Так чего ты ждешь?

– Я играю. Оказывается, этого я тоже хотел.

– Ты как будто удивлен.

– Самую малость.

Рома касается губами ягодицы, ведет ими из стороны в сторону, а потом прикусывает, пока сжимает вторую. У меня закатываются глаза от удовольствия. Губы, зубы, язык, ногти, которые слегка царапают нежную кожу, – он использует каждый доступный ему инструмент для приготовления убойного коктейля удовольствия. Рома просовывает руку между моих ног, которые я расставляю шире, давая ему понять, чтобы уже приступал к более решительным действиям. Но он не торопится, медленно поглаживает внутреннюю сторону бедер, легонько касается их кончиками пальцев, второй рукой продолжая грубо сжимать ягодицу. Меня бросает в дрожь, когда его пальцы проходятся по кружеву белья в самом чувствительном месте. Хочется хныкать, потому что он едва касается, и я инстинктивно немного приседаю, чтобы контакт и трение были ощутимее. Ахаю, когда ощущаю напор его пальцев. Они пробираются под кружево и безошибочно ложатся на заветную кнопку запуска моего возбуждения.

– Такая влажная. Ах, ты маленькая развратница, Тамила. Уже пришла ко мне мокрой?

– Нет, – выдыхаю я, когда пальцы начинают кружить по клитору.

– Тогда почему такая реакция?

– У меня на тебя всегда такая.

– Это правильная реакция, – довольно отвечает Рома.

Он и без всех этих слов знает, что это неоспоримый факт, но Рома также в курсе, что меня возбуждают такие разговоры, поэтому каждый раз ведет их. Не знаю, что такого в разговорах во время секса, но это и правда заводит так, что я перестаю контролировать себя, пока не получу хотя бы первый оргазм, по части которых Рома специалист.

– Шире ноги, Тами, – приказывает он, а я подчиняюсь. – Еще шире. Ложись животом на стол. Умница. Попку выше. Щекой на столешницу. Вот та-а-ак, – довольно тянет он, разводя в стороны половинки моей попки.

Рома сдвигает белье в сторону, и следующее, что я чувствую – это горячий язык на клиторе. Мне приходится прикусить палец, чтобы не начать стонать в голос. Думаю, в этом кабинете хорошая изоляция, но не настолько, чтобы я могла себе позволить вести себя так, словно мы в уединении нашей квартиры. Каждый шлепок языка по сладкому местечку сводит меня с ума и возносит выше и выше, практически до самого пика, перед которым Рома резко отрывается от меня, и я недовольно хнычу. Дыхание сбито, сердце выпрыгивает из груди, а мысли разбрелись, позволяя мне целиком отдаться удовольствию. Я слышу бряцанье пряжки ремня и шуршание одежды за спиной, а потом ко входу прижимается горячая головка. Рома давит на вход, медленно – сантиметр за сантиметром – погружаясь в меня и заставляя извиваться и поскуливать. Хочется дернуться назад и насадить себя на его твердый, как камень член, но я терпеливо жду, пока он насладится началом секса. Рома редко когда резко врывается, первые несколько толчков, как правило, размеренные и неспешные. Он любит полюбоваться на место соединения наших тел. Любит отсрочку удовольствия, называет это «сладким сексом».

Я закрываю глаза и получаю удовольствие от неспешных фрикций, разделяя его с Ромой. Это некий момент единения, ласки и нежности, который делает нас еще ближе друг к другу. А потом Рома понемногу разгоняется, перехватывает меня за талию, и через несколько секунд его бедра резко подаются вперед, вколачивая в меня член до упора. Он отводит их назад и снова со звонким шлепком врезается. И так чаще и быстрее, сильнее и глубже. Я глотаю стоны, захлебываюсь всхлипами и едва слышными поскуливаниями. Рома давит мне между лопаток ладонью, когда я пытаюсь выпрямиться, чтобы поцеловать его, а потом опускает руку к моему клитору и за считанные секунды доводит меня до пика. Выжидает, пока мое тело перестает мелко дрожать, а внутренние мышцы – сокращаться.

Он берет меня за локоть и разворачивает лицом к себе. Я получаю долгожданный поцелуй – долгий, жадный и глубокий. От него подгибаются ноги и дрожат пальцы, перед глазами плывут цветные круги. Что ж так жарко? С ним всегда так. Невозможно просто заняться сексом и не улететь на седьмое небо. Каждый раз как в последний, словно завтра никогда не наступит. Рома разворачивает нас так, что теперь он опирается бедрами о столешницу, а я стою напротив. Отрываюсь от него и смотрю широко распахнутыми глазами.

– На колени, Тами, – хрипло шепчет он, и я с готовностью опускаюсь вниз.

Обхватываю член рукой и медленно скольжу вперед-назад, наблюдая сквозь полуопущенные ресницы, как влажная кожа то укрывает от меня налитую красноватую головку, то снова демонстрирует ее во всей красе. Я сглатываю слюну, а потом высовываю язык, и со следующим скольжением позволяю члену потереться о него и практически полностью скрыться у меня во рту. Распахиваю глаза, глядя на Рому, который прожигает меня таким горячим и безумным взглядом, что я вздрагиваю. Обхватываю член губами, перекладываю руку на яички и играю с ними, позволяя Роме выбрать темп, в котором он трахает мой рот. Мне плевать на то, что я задыхаюсь, что из глаз текут ручьем слезы и что Рома так сильно тянет меня з волосы, что это причиняет боль. Его пылающий взгляд и тихие стоны, грязные словечки, вылетающие сквозь сцепленные зубы, компенсируют все неудобства. Я снова возбуждаюсь от того, насколько горяч мой любимый. Между ног тянет, и я опускаю руку на клитор, чтобы хоть немного облегчить свое состояние.

Рома немного наклоняется и опускает чашечки моего бюстгальтера вниз. Тянет за соски, мягко выкручивает их, заставляя мои глаза закатываться от чувственного удовольствия. Я быстрее кружу пальцами между ног, чувствуя пожар в позвоночнике. Это ощущение, когда ты совсем рядом с оргазмом, оно непередаваемо. Ты как будто зависаешь на краю обрыва, готовый сорваться в свободное падение. И мы зависаем в один момент. Я вижу это. Чувствую по тому, как мелко содрогается тело Ромы. Его хватка в моих волосах становится сильнее, взгляд практически наполнен яростью, зубы крепко сжаты, а верхняя губа немного подрагивает, как будто он скалится на меня. Рома делает несколько коротких, но грубых и глубоких толчков к моему горлу, и мы одновременно приходим к финишу. Я надавливаю тремя пальцами на свой клитор, продлевая момент чувственной агонии. Крепко зажмуриваюсь, глотая каждую подаренную мне каплю Роминого удовольствия, пока пытаюсь пережить свое.

Член выскальзывает из моего рта, я улыбаюсь и облизываюсь, словно довольная кошка. Рома помогает мне подняться на дрожащие ноги и, сев в кресло, усаживает меня к себе на руки, заключая в теплые объятия. Мы долго целуемся, обмениваясь вкусами друг друга, обнимаемся и просто тремся друг о друга. Нам не нужно слов, мы все понимаем и так. И о том, как сильно любим друг друга, и о том, что готовы подарить друг другу вечность в этих объятиях.