Время выбрасывать

Давид честно, как на духу, рассказал Алене о событиях, которые произошли девять лет назад. Единственное, в чем не решился признаться, — что Алевтина показалась ему очень похожей на молодую Алену и что именно на этой почве у него произошло помутнение рассудка.

— Я не испытываю к ней никаких чувств. Кроме… — Давид замолчал.

— Кроме?

— Кроме раздражения. Но это я больше к себе испытываю, что… не сдержался. И… мне очень стыдно…

Алена очень хотела поддержать его, дотронуться до его руки, по-дружески, но удержалась. Она не могла себе этого позволить.

— Мне кажется, что ты должен поговорить с ней. Возможно, она влюблена в тебя? И поэтому отказала Сашке?

— А ты расстроилась ее отказу? Может, это к лучшему? Правда хотела бы такую невестку, которая спала и со мной, и с ним?

— Ох, Давид! Ну зачем ты так? Это было девять лет назад. Мы с тобой ничего не знаем о ней. Что ее заставило прийти в этот массажный салон? Какие обстоятельства? Ты говорил, что она стояла в коридоре и плакала. Может, случилось что-то ужасное?

Давид молчал, а Алена продолжила делиться тем, что у нее накопилось в душе:

— Я, когда поняла, что вы знакомы, тоже ужасно расстроилась. А вчера лежала и всю ночь вспоминала Кению. Да, она тихая, безынициативная, равнодушная… Но не может она быть проституткой. Не умеет она глазки строить или соблазнять. К тому же если посчитать по годам, то что она делала эти девять лет? — Алена стала загибать пальцы: — Окончила медицинский институт, потом интернатуру, затем ординатуру и сейчас комнату в коммуналке снимает, работает как проклятая: в морге и подрабатывает медсестрой, в выходные ездит по домам, ставит уколы, капельницы и клизмы…

— Тебя не пугает ее специальность? Патологоанатом!

— И что?

— Нормальный человек выберет такую профессию?

— Мы не знаем, что у нее в голове. Но, наверное, этот выбор обдуман и имеет причину.

Давид отодвинул от себя пустую чашку и подозвал официанта:

— Принесите мне шашлык из баранины и овощи гриль, — он посмотрел на Алену, — давай закажем тебе куриный шашлык?

Она замотала головой:

— Нет, не хочу мясо, принесите мне пахлаву и черный чай с чабрецом.

— И овощной салат! — дополнил Давид и хмуро посмотрел на Алену. — Одними сладостями питаешься! Никуда не уйдем, пока салат не съешь!

Алена кивнула, соглашаясь, и улыбнулась.

У Давида зазвонил телефон.

— Прости, надо ответить, это Витя, мой сыщик, — он нажал на кнопку и поднес телефон к уху, — Да, слушаю тебя.

Виктор что-то долго говорил Давиду, а тот облокотился о стол и потирал виски свободной рукой.

Наконец Давид спросил:

— В каком году это было? А пожар когда? Десятого мая? Понял, через часа два наберу тебя, встретимся в районе Лубянки. У меня много вопросов к тебе будет.

Давид нажал на красную кнопку и посмотрел на Алену:

— В 2010 году наша Алевтина шла единственной подозреваемой в убийстве. Так… — Давид потер виски, размышляя об информации, которую ему доложил сыщик.

— Чьем убийстве? — спросила Алена.

— Ее приемных родителей…

Он встал, как обычно хотел пройтись туда-сюда, но оглянулся, вспомнив, что он в ресторане, и присел в кресло.

— Ты понимаешь? Убийство ее приемных родителей и двух ее сестер. Теперь скажи, что не веришь в то, что это она могла сделать?

Алену бросило в жар. Она вспомнила Кению, когда лев схватил импалу и стал ее раздирать на их глазах. Сашка смутился, Алена еле сдержалась, чтобы не закричать от ужаса, закрыла глаза ладонями, только рейнджер и Алевтина вскочили и стали наблюдать за этой чудовищной картиной.

— Теперь давай расскажу тебе хронологию событий. Это было девять лет назад, пятого мая.

Алена внимательно посмотрела на него.

— Да, я прекрасно помню этот день. Это была среда или четверг, будний день. У тебя был день рождения. Я подарил тебе с утра букет роз, а вечером мы должны были собраться на даче и провести там время до десятого мая. Не помню почему, но я не подготовил тебе подарок заранее и пошел с самого утра искать его по бутикам. Так ничего достойного и не купив, я зашел в… — Давид выдохнул и продолжил, — в бордель, где работала Агата, она была когда-то моей клиенткой, старше меня на лет двадцать: мудрая интересная женщина. Мы иногда встречались в баре, пили пиво, делились интересными историями. Я решил с ней посоветоваться насчет подарка, мы поговорили, она заметила, что я уставший, даже раздраженный, предложила сделать массаж и чуть расслабиться. Я согласился. О сексе тогда и речи не было. Я пришел к ней за советом. Дальше ты знаешь…

— Пятое мая — это не только мой день рождения, но и Алевтины — тихо сказала Алена, — 2010 год… ей в тот день исполнилось восемнадцать…

— И она пришла в бордель лишиться девственности!

— Тот факт, что она до восемнадцати была невинной, говорит о том, что она не была распущенной.

— А то, что пришла в бордель, об этом не говорит? — возмутился Давид.

— Нет. Могли быть обстоятельства. Идем дальше. Как погибли ее приемные родители? Сгорели при пожаре?

— Да. Десятого мая.

— То есть она где-то была пять дней… А почему ее оправдали?

— Доказали алиби. Она уже была в Твери, когда дом горел. Не знаю пока всех подробностей, но обещаю, что изучу это дело досконально!

— Может, хорошо, что Сашка пока не с ней? Страшно мне за него… нет, я не думаю, что она убийца… просто страшно…

— А я думаю…

— Давид!

Он пожал плечами:

— Ты не переубедишь меня в этом. Она могла! Ты и сама это уже поняла. Вернее, стала понимать…