Глава 14 Глеб

Врач-травматолог, мужик с огромными ручищами-кувалдами, осматривает меня на удивление аккуратно и внимательно. Заплатил ему, что ль, кто? – Подлатай пацана и запиши на МРТ, – дает указание медсестре, а сам садится за стол и что-то пишет на бумаге. – Зачем? – шиплю я и инстинктивно морщусь, когда мокрый тампон касается содранной кожи. В мои планы не входило задерживаться здесь. Повидаться с Галчонком и домой, еще с заказчиком общаться. – Чтобы исключить кровоизлияние, – сухо поясняет врач, даже не поднимая головы. – Нет у меня никакого кровоизлияния. Мне в голову и не прилетало почти. Точно помню, что предплечьями закрылся капитально. Задело вскользь, но в целом все довольно неплохо. Бывало и хуже. – Я и гляжу, фейс нарядный, – хмыкает он, рассматривая мое разукрашенное лицо. В последнее время что-то прям прилипает. – Это об снег. – А сотрясение? – Ну ладно, разок досталось, – закатываю глаза к потолку. Медсестричка колдует над моей физиономией. Очень надеюсь, ей удастся сделать более-менее приличное. Не хотелось бы пугать Галину. – Вот и не спорь, – отмахивается врач и возвращается к своим бумагам. Попадос. На сколько я здесь застрял, неизвестно. Но самое стремное, что платить за эти плюшки мне нечем. Все, что у меня осталось, – это пара тысяч. Ну дома еще немного, и все. – Сколько это стоит? – хмурюсь. Надо бы прояснить все сразу, чтобы потом сюрпризов не возникло. Денег нет, поэтому пора валить нахрен из этой богадельни. – Бесплатно, – вздыхает врач и поднимает на меня глаза. – Где твои документы? – Какие? – Паспорт, полис… – В сумке, – осматриваюсь и понимаю, что сумки-то со мной и нет. – Черт. – Что случилось? – Документы в сумке, а сумка осталась около школы. Да как так-то? Все через задницу. Как можно было сумку забыть? – Печально. Кто-то может помочь? Родители? – Нет. Я сирота, – нагло вру. Не хочу, чтобы отец знал, где я, и приезжал. Сам разрулю свои проблемы и без его помощи. – Ладно. – Врач звучно припечатывает ладонь к столу и поднимается на ноги. – МРТ мы тебе сделаем, про документы попрошу узнать в школе. А пока дуй в палату. Ирочка придет за тобой. Медсестра провожает меня в палату. Шесть коек по периметру, три из которых заняты. Выбираю ближайшую к двери. Все равно скоро свалю. Так себе местечко, как и вся бесплатная медицина в целом. Но я же теперь сам по себе, придется привыкать. – Ну все. Располагайся. – Ирочка широко улыбается. – А я позже приду. – Подожди. А где здесь кардиологическое отделение? Раз уж все равно ждать придется, успею сгонять к Галчонку. – Зачем тебе? – Медсестра удивленно смотрит на меня. – Бабушка у меня там, – нехотя признаюсь. – Ну вот, а говоришь, нет никого. – Так как туда попасть? – Второй этаж правое крыло, там у девочек на посту спросишь… – Спасибо. Выхожу из палаты следом за медсестрой. С пустыми руками как-то неловко. Спускаюсь на первый этаж и вижу небольшой местный магазинчик. Покупаю фруктов и сладостей по подсказке продавца и иду искать кардиологию. Благо есть указатели и нахожу без особого труда. На посту никого нет. Не ломиться же во все палаты подряд. Прохожу по коридору и вижу ординаторскую. Вот здесь точно должен быть кто-то. Негромко стучу и, не дожидаясь ответа, открываю дверь. Оу… Губы невольно расплываются в улыбке. Мужик зажал на столе молоденькую медсестричку и явно хочет насадить на свой шампур. Круто, конечно, но у меня нет желания ждать, пока они кончат. Дверь хоть бы заперли. Кашляю, чтобы привлечь внимание. Вздрагивают, замечают меня и отлетают друг от друга. Сорян, но мне срочно. – Стучать не учили? – рявкает мужик. – Так я стучал. Вы не слышали, – хмыкаю я и провожаю взглядом пробегающую мимо медсестру. – Ладно, – отмахивается он и торопливо поправляется. – Чего тебе? Лицо держит мастерски. Ладно я вошел, а если бы кто из бабок? – Вы лечащий врач Березиной Галины Ивановны? – не сдерживаю понимающую улыбку. Медсестричка хороша, я бы тоже с ней зажег. – Допустим, Корнеев Иван Павлович, – хмурится он. – А ты? – Глеб. Внук, – вру убедительно и пожимаю его руку. Должно прокатить, никто же не будет выяснять правду. Всем по большому счету похрен на родственные связи. – Она сказала, что у нее никого нет. – Иван Павлович подозрительно прищуривается, догадываясь о моей маленькой лжи. – Ошиблась, – равнодушно пожимаю плечами. – Я есть. – Чего такой разукрашенный, внук? Он присаживается на диван и жестом приглашает меня сесть напротив. – С горки катался и упал, – озвучиваю первое, что приходит в голову. Все по той же причине. Вряд ли ему интересно, кто и как меня разукрасил. – Бабушку не испугаешь? – Она привыкшая, – усмехаюсь я. – Так что с ней? – Галине Ивановне нужна операция на сердце. – Иван Павлович становится серьезным и подается вперед. – По ОМС у нас такие не делают. Да и некому. Нужно вызывать кардиохирурга из столицы, а это, сам понимаешь, не дешево… Опа. Вот это поворот. Чуем чую, подстава какая-то. – Сколько? – выдавливаю из себя, боясь даже предположить масштабы пиздеца. Иван Павлович невозмутимо рисует цифру с шестью нулями. Охренеть. Такие бабки даже я не видел вживую ни разу. – Рублей? – уточняю на всякий случай. – Конечно. Но еще и не факт, что доктор возьмется. Возраст и сопутствующие хронические заболевания… Все это уже не откладывается в мозгу. Там просто хаос, из которого понятно, что мне срочно нужны бабки. Большие, сука, бабки. Растираю лицо ладонями, чтобы хоть немного прийти в себя. – Когда надо? – Еще вчера… Запустила она свое здоровье. Да почему? Я вообще не помню, чтобы Галина жаловалась на здоровье. – А без операции? Иван Павлович качает головой, значит, дело плохо. – Недели. Может, месяц… Пиздец! Откидываюсь на спинку и зарываюсь пальцами в волосы. Так разве бывает? Как люди все это разруливают? Я не знаю. Не понимаю. Черт, я вообще в растерянности. Где мне взять столько бабла, еще и в короткий срок? Грохнуть кого или ограбить? Надо думать. – Я понял, – вскакиваю на ноги. – Могу я ее увидеть? – Конечно. Третья палата. – Она знает? – Пока нет. – Не говорите пока. Иду по коридору, а в голове туман. Вязкий и непроглядный. Я должен найти деньги. Херову тучу денег. Просто обязан. Галина – самый близкий мой человек, я не могу ее потерять. Останавливаюсь около нужной палаты и упираюсь лбом в холодную стену, не решаясь войти внутрь. А что, если у меня не получится? По коже ползут колючие мурашки страха. Ее жизнь зависит от меня. Пиздец просто. Ответственность тяжелым грузом ложится на плечи и придавливает к земле. Я смогу. Я вывезу. Шумно выдыхаю, отгоняя упаднические мысли. Натягиваю привычную улыбку и вхожу в палату. Пять пар внимательных глаз устремляются на меня. – Галчонок, – нахожу Галину и иду к ее кровати. – Глебушка, ты пришел. – Она расплывается в радостной улыбке, а у меня в груди болезненно тянет. – Ну конечно. Я же обещал. Вот гостинцы, – кладу на тумбочку пакет с продуктами. – Что с лицом? – хватается она за сердце. – Да ничего страшного, – спешу успокоить. – Поскользнулся и фейс оф тейбл, точнее, снег. Как ты? – Да все хорошо, – вздыхает Галина. – Давление немного шалит. Скоро подлечат и выпишут. – Ну хорошо. – Я улыбаюсь, а внутри всего скручивает. В голове не укладывается, как все это могло произойти. – Как ты там без меня, справишься? – Прохладная ладонь ложится на мою щеку. Трусь, как котенок, а на глаза наворачиваются слезы. Блядь, этого еще не хватало. – Конечно. Не переживай. Что тебе принести? – Да ничего не надо, кормят здесь хорошо… – Ой, да не слушай ты ее. Не кормят, – раздается старушечий голос за спиной. – Галюнь, ну чего ты, а? – с укором смотрю на нее. Разорваться мне, что ли? – Глеб, я справлюсь. – Я приеду завтра и привезу тебе чего-нибудь вкусненького. И не спорь. – Хорошо. – А сейчас отдыхай, я пошел. Целую морщинистую щеку и ободряюще сжимаю ладонь. – Храни тебя бог.