Глава 22 Алена

В ванной быстро смываю с себя следы недавней страсти. Руки предательски дрожат, а в горле назревает горький ком, который никак не проглотить. Как можно было так низко пасть? Чем я думала, господи? Переспала со своим учеником. Какая же дура. Теперь Глеб меня вообще сгнобит. А самое страшное, что я не жалею. Хотела бы, но не получается. Совесть спит мертвым сном, а точнее, довольно урчит где-то в подсознании. В отличие от голоса разума, который особенно в ударе. Обматываюсь полотенцем и выхожу из ванной. Не знаю, как буду смотреть в глаза Глебу. Он наверняка считает меня шлюхой. И правильно делает. Такое поведение недостойно учителя. Что обо мне будут говорить? Конец моей репутации. Надо закончить все немедленно. Сжечь мосты, чтобы не осталось даже праха. Собираюсь с мыслями и возвращаюсь в комнату. Глеб сидит за компьютером. Бросает на меня равнодушный взгляд и вновь утыкается в монитор. Получил свое и потерял интерес. Так мне и надо, дуре бестолковой! – То, что случилось, не должно повториться, – холодно и четко говорю, даже голос звучит твердо и уверенно. Изнутри всю колотит, но внешне стараюсь держать лицо. Судорожно собираю свою одежду с пола и натягиваю на ходу. Трусы, лифчик. Где-то были еще брюки и водолазка. Что я наделала? Где был мой мозг? – Я думал, тебе понравилось, – хмыкает Глеб и сверлит меня недовольным взглядом, но не мешает посыпать голову пеплом. Конечно, у него-то все хорошо. Очередной трофей можно поставить на полку. А мне как с этим жить? Башкой надо было думать, а не тем, что между ног. Любви и ласки захотелось? Получай вот теперь! – Это ненормально и неправильно, – повторяю, как заученную из учебника строчку. А еще безумно стыдно и откровенно пошло. Мои щеки пылают от ярких воспоминаний, а в душе зреет протест. Это надо до чего докатилась, позволила сопляку соблазнить себя. Еще и кончила дважды. – А ты всегда делаешь только то, что правильно? – Я забочусь о своей репутации, – чеканю, глядя ему в глаза. – Если о нас кто-то узнает… Договорить не могу, просто нечего. Что я могу ему сделать? Оценку снизить? Родителям пожаловаться? А вот Глеб может уничтожить меня и мою репутацию одним словом. Но вместо этого пристально смотрит с немым осуждением. Под его взглядом я сильнее тушуюсь и чувствую себя полнейшим ничтожеством. Лживой лицемеркой. Так мне и надо! Сама во всем виновата. Минутная слабость стоит мне очень дорого. – Не беспокойся, твоя репутация не пострадает. – Губы Глеба растягиваются в усталой ухмылке. – Никто ничего не узнает. Но взамен ты придешь ко мне завтра, и мы нормально поговорим. – Что? – округляются мои глаза. Да он вообще оборзел. – Не будет этого! – Посмотрим, – самоуверенно усмехается. – Извини, я сейчас очень занят, но если ты подождешь, мы обязательно все обсудим. Какая же сволочь! Так и хочется надавать по этой наглой физиономии. Занят он. Когда пихал в меня свой член, был свободен, а сейчас вдруг… Не могу об этом думать. Сдуваюсь и сдаюсь. Нет у меня сил. Надо бежать от него как можно быстрее и дальше. Иду на кухню и нахожу свою водолазку. Натягиваю ее и замираю на пару мгновений, вспоминая наш отчаянный поцелуй. От мурашек волоски встают дыбом, а сердце сбивается с ритма. Все-таки не жалею… прикрываю глаза и мечтательно улыбаюсь. Но Глеб об этом не узнает. Я увезу эту тайну с собой. – Открой мне дверь, – прошу его. – Она не заперта, – отмахивает он, даже не повернув головы. – Захлопни за собой. Обида гложет изнутри. Хочется взять монитор и надеть ему на голову. Но я не поддаюсь соблазну, разворачиваюсь и иду к двери. Спускаюсь пешком и вылетаю на улицу. Морозный воздух бьет в лицо, охлаждая разгоряченную кожу. Мои щеки пылают от стыда и негодования, а тело приятно ноет, напоминая о грехопадении. Шумно втягиваю свежий воздух и поднимаю голову. Смотрю в темное небо, снежинки не спеша падают и создают эффект космоса. Красиво. А в его руках было так хорошо. Закусываю губу от досады и качаю головой. Забыть! И не вспоминать. В школу возвращаться не хочу, да и боюсь встретиться с Владом. Звоню директору и в красках рассказываю о болезни Глеба. В конце концов, даже не вру, ведь он был в больнице, сотрясение есть, значит, и справку должны будут дать. Тепло прощаюсь и сворачиваю к дому. Вот и все, почти никаких дел у меня не осталось. – Ален, подожди, – слышу голос подруги и останавливаюсь. Елена догоняет меня. – Ты домой? – Наверное, – пожимаю плечами. На самом деле не знаю, куда мне идти и что делать. На душе так паршиво, как будто кошки скребут. Интуитивно чувствую, что совершаю ошибку, но изменить уже ничего не могу. Решение принято, и назад дороги нет. – Случилось чего? – взволнованно спрашивает подруга. А я не могу ответить. Лишь киваю, едва сдерживая слезы. В двух словах и не расскажешь всего, что со мной на случалось. – Так, ясно, Пойдем. Елена берет меня за руку и ведет в магазин. Покупаем бутылку коньяка и идем ко мне домой. Нарезаем незамысловатую закуску и присаживаемся за стол. Лена наливает в два бокала и один пододвигает ко мне. – Пей. Чокаемся, и я залпом осушаю бокал. Жидкий огонь опаляет пищевод и оседает в желудке, а во рту остается приятное послевкусие. Шумно выдыхаю, съедаю дольку лимона и морщусь с непривычки. Нечасто приходится пить крепкий алкоголь, но сейчас действительно становится легче. После еще одной порции голова начинает кружиться, а внутри становится тепло и легко. Стальной обруч, что сжимал грудь и не давал свободно дышать, ослабляется, и я сама не замечаю, как рассказываю подруге все. Как на духу. – Ну ты даешь. – Елена пораженно качает головой и расплывается в немного пьяненькой улыбке. – И не говори… – прячу пылающее лицо в ладонях. – Сама от себя в шоке. – Да ладно, брось, – поддевает она меня. – Он же тебе нравится. – Лен, какой нравится? – укоризненно смотрю на нее. – Он мой ученик. – Глупости это все и предрассудки, – небрежно отмахивается подруга. – Не ты первая, знаешь ли. За учеников и замуж выходят, и детей рожают, поэтому не вижу препятствий. – Это не мой случай, – качаю головой, не желая даже рассматривать такой вариант. Поздно. Возможно, в других обстоятельствах… но Глеб явно не из тех, кто «долго и счастливо». – Почему? – Елена недовольно хмурится. – Я заявление написала, – приходится признаться. Скрывать не имеет смысла. – Завтра уезжаю, скорее всего. – Как? Куда? – Глаза подруги распахиваются от недоумения. Но мне нечего ей ответить. Я еще не придумала и не выбрала даже направление. Куда будут билеты, туда и поеду. Не в первый раз. – Не знаю. Мне надо бежать. Если Влад нашел меня в школе, то и домой обязательно заявится. А что я с ним сделаю? – Ты с ума сошла? Сколько можно бегать? – А что мне остается? Легко говорить, когда не знаешь, что это такое. Когда от одного звука голоса по коже бегут мурашки, а когтистая рука страха сковывает горло. Это не передать, от этого страха не избавиться. А сил противостоять у меня нет, да и средств тоже. – Расскажи Глебу. Он мальчик серьезный… Если бы все было так просто. – В том-то и дело, что он мальчик, – горько усмехаюсь я. Глупый и порывистый. Уже едва не наломал дров. Влад мог его покалечить. Рисковать так больше я не собираюсь. Да и не надо все это Глебу. Завтра он обо мне уже и не вспомнит. Небольшое приключение закончилось. – Подставлять его под такой каток… да и незачем, – невольно вспоминается наше скомканное прощание. Да уж. – Ален, не глупи. – Лена сжимает мою руку. – Одумайся. – Я уже все решила. Так всем будет лучше, – искренне верю в то, что говорю. – И Глеб забудет меня, и Влад потеряет из виду… – А ты сама? – Елена грустно улыбается и смотрит так снисходительно, что на меня нападает невысказанная тоска. – А я переживу, – говорю твердо и сжимаю под столом кулаки. Так, что ногти болезненно впиваются в кожу. Я смогу, я справлюсь. – Ну и дура. – Пусть… – Ладно, мне пора. – Елена поднимается на ноги. – Проводишь? – Конечно, – встаю следом и иду за ней в прихожую. – Попрощаться зайдешь? – Нет… Давай лучше сейчас. Она обнимает меня и крепко прижимает к себе. – Береги себя, – шепчет на ухо и ободряюще поглаживает по спине. – Надеюсь, все у тебя получится, – отстраняется и смотрит в глаза. – И если что знай, что всегда можешь ко мне обратиться. – Я знаю. Спасибо. Елена уходит, а я сползаю по двери на пол и прячу лицо в коленях. Перед глазами Глеб. Его лукавая улыбка и хитрый прищур глаз. Закусываю до боли губу и пытаюсь переждать волну непрошеных воспоминаний. Больно от одной мысли, что мы больше не увидимся. Не представляю, как все это переживу. Но я должна быть сильной и спасти нас обоих. Так, как умею.